— Это ведь военный корабль?
— О-о… — мальчишка с любопытством посмотрел на меня. — Линкор последней войны. Класс «Неукротимый». Специалисты до сих пор считают его шедевром военной мысли тех времен. Кстати, считается, что война могла бы повернуться по-другому, появись такие корабли у Земли на год-другой раньше. А так их просто не успели наделать в достаточном количестве. Но даже те, что уже выпустили сумели многое.
— Вот как? А чем он так хорош?
— Ну если тебе интересно, — Гарнер ухмыльнулся. — Прежде всего у него уникальная система управление энергией. На других типов кораблей использовали несколько энергетических установок. Но всегда была проблема синхронизации их.
— Поставили бы одну.
— Могли бы, поставили бы. У тех установок чем больше мощность — тем больше размер. Причем с увеличением мощности размеры возрастали очень сильно. Поэтому для достижения нужной мощности ставили несколько реакторов и каждый из них отвечал за обеспечение своей части работы. Один за жизнеобеспечение корабля, второй за вооружение. Конечно, в нужный момент энергия перераспределялась, но проблемы синхронизации энергоустановок не давали использовать всю возможную мощность. А вот на этом линкоре проблему синхронизация реакторов впервые успешно решили.
— Понятно. И тогда этот корабль всегда мог направить почти всю энергию на то, что для него требовалось в данный момент. Значит, хороший корабль должен иметь возможность быстро перераспределить ресурсы для конкретной задачи. — Это стоит запомнить. Первый пункт есть. Уже не зря я сюда пришел.
— А ты пришел, чтобы услышать лекцию о линкоре эпохи империи?
— Не поверишь, но именно за этим. — Мне доставило огромное наслаждение то ошарашенное выражение, появившееся на лице Гарнера. — Точнее, конечно, не о линкоре. Я ведь даже не знал о его существовании, пока не пришел. Мне просто нужна информация о кораблях той эпохи. И я вспомнил, что ты говорил, будто хочешь стать конструктором кораблей. А значит, ты наверняка, должен знать об их устройстве.
Гарнер отвернулся и стал смотреть в окно. Я удивился, но ощущая его тоску, пока молчал.
— Я хочу проектировать корабли для полета в галактику, а не те корыта, что сейчас мотаются по Солнечной. Корыта! — прервал уже готовые мои возражения мальчишка. — Обычная пустая бочка с двигателем. Комфортабельная бочка, — тут же поправился он.
Интересно… Я достал инфокристалл с чертежом того эсминца, что изучал дома и снова взглянул на него.
— Скажи, а зачем в тех кораблях проводили несколько энерговодов?
— Я же говорил. Каждый реактор обслуживал свои задачи. Значит к каждому шли свои энерговоды. Еще для надежности. Если какой-то выходил из строя, то в дело вступал другой. Ведь хотя реакторы и выполнял каждый свою часть работы, но энергетическая система корабля единая. А что это у тебя? — Гарнер подошел ко мне и стал рассматривать кристалл.
— А, ерунда. Чертеж какого-то эсминца. Изучал дома.
Чертеж какого-то эсминца. Изучал дома. Ничего не понял, вот и пришел к тебе.
Мальчишка быстро глянул на меня, потом взял инфокристалл.
— Класс «Стремительный». Не очень удачная конструкция. Слишком маленькое соотношение общей мощности и возможной к использованию.
— Это как?
— Ну я же говорил тебе. Общая мощность — это совокупная мощность, которую способны выдавать все реакторы корабля. Возможная к использованию, или, если правильно, используемая мощность — это мощность, которую может задействовать корабль одновременно. В идеале этот показатель должен составлять единицу, но это, понятно, недостижимо. Так вот, у этого корабля соотношение ноль двадцать восемь. У «Неукротимого» ноль восемьдесят девять. Что и сделало его лучшим кораблем той эпохи. Следующий корабль после «Неукротимого» по эффективности показывал соотношение всего ноль сорок пять. Теперь понятно? В любой момент времени этот линкор мог затратить в три раза больше энергии в единицу времени, чем его соперник. Что и позволило ему вести огонь и одновременно поддерживать щиты. Раньше такое считалось невозможным.
— Это так сложно?
— Мощности не хватало. Либо стреляй, либо защищайся. Если кто-то пытался сделать и то и другое, то выходило только то, что мощность залпа падала в два раза, а эффективность защиты в три.
Мда. Оказывается, тут все не так просто. И, догадываюсь, что это не единственный подводный камень. Если начать разбираться самому… Блин!!!! Да где я столько времени возьму?! Я снова изучил модель линкора.
— Слушай, Гарнер, а какие вообще требования выдвигались к космическому кораблю для межзвездных полетов?
— Ну первое и самое главное — надежность. Все узлы, которые могли выйти из строя обязательно должны либо дублироваться, либо иметь возможность починить их силами экипажа.
— Но…
— Конечно, не всегда такое возможно. Не всякий узел продублируешь и не всякий починишь, — прервал меня Гарнер. — Я тебе просто говорю требования, к которым стремились в идеале. Остальные требования в зависимости от назначения корабля. К гражданским одни, военным другие, к исследовательским третьи.
— А какие к исследовательским.
— Опять-таки смотря каким. Одно дело вести научные исследования внутри уже известного сектора космоса, а другое лететь в неизведанное. Такие корабли вооружались лучше иного крейсера. Правда, упор делали на защиту.
Тут Гарнер вдруг замолчал и подозрительно уставился на меня. Я поспешно поставил какую-то модельку, что разглядывал до этого на место и убрал руки за спину. Вроде ничего и не трогал. Однако, похоже, вовсе не это послужило причиной такого подозрительного взгляда.
— Ты чего? — на всякий случай поинтересовался я, тщетно пытаясь прощупать его эмофон. Закрывается он почти так же хорошо, как моя сестра.
— А зачем тебе все это нужно?
— Просто хочу разобраться кое в чем. Мне это нужно для некоторых опытов для твоего отца.
— Моего отца никогда не интересовали межзвездные корабли, — отрубил эту попутку Гарнер.
— Так ты знаешь, чем занимается твой отец? — удивился я.
Мальчишка усмехнулся.
— Дерри, ты всерьез полагаешь, что отец что-то мог скрыть в семье? А тут, кстати, если ты еще не понял, все селение связано с военными. Так что в этом месте можешь тайну не хранить.
Так что в этом месте можешь тайну не хранить. Я даже знаю, на каких условиях ты принят в армию.
И что тут скажешь?
— Верно, ничего говорить не надо. — Ну вот, второй сестренки мне и не хватает для полного счастья. Та тоже насквозь меня видит.
— Ну вот. Я должен разработать новые кристаллы для армии…
— А причем тут требования к космическим кораблям?
— Ну я хочу переделать существующие истребители и мне нужно понять, что необходимо изменить.
— С каких это пор изменением конструкций кораблей занимается мастер-кристалловед?
В логике Гарнеру не откажешь. И тут выбор невелик — или все ему рассказать или пытаться во всем этом разобраться самому.
— Я не собираюсь ничего менять. Я просто хочу разобраться, что действительно важно в корабле.
Гарнер неторопливо прошел по комнате и взял тристих, который я положил на первую попавшуюся полку, как только вошел. Рассмотрел его.
— Что это?
— Выполнение договора, который я заключил с твоим отцом. Случайно взял. Называется тристих. — Честно говоря, я был немного озадачен сменой разговора. Я думал, что Гарнер будет до конца настаивать. Но он, похоже, целиком увлекся изучением тристиха.
