— Альвандер? — Стив встревожено коснулся меня. — Все уже прошло. Не расстраивайся так!
— Дело не в этом, — отозвался я безжизненным голосом.
— Ведь получается, что Барьер не только препятствует нам вырваться в Галактику… Получается, еще, что он охраняет нас от Галактики?
Я не видел, что делал Стив, а открывать глаза неохота. Но мне казалось, что он смотрит на меня.
— Получается так, — наконец ответил он.
— Значит, нам нельзя выходить за барьер?
— Гм… этот момент мы можем обсудить. — Я резко распахнул глаза и уставился на Стива. — Какой бы не была благоустроенной тюрьма, но она останется тюрьмой.
— Но ведь тогда Землю будет беззащитной?
— Почему это? — удивился Стив.
— Но ведь вы сами говорили про готовность…
— Вот об этом мы и хотели с тобой поговорить. Хотя… — Стив метнул на профессора сердитый взгляд, — похоже, что кое-кто совершил ошибку. Но теперь уже поздно, что-либо менять. Давай я расскажу одну историю, а ты уж сам смотри и делай выводы.
Я сел на диване и посмотрел на Стива. Сегодня меня уже ничего больше удивить не могло.
Домой я вернулся поздно. Отец, сначала хотевший что-то мне сказать по этому поводу, только глянул на меня и передумал. Молча кивнул и вернулся к прерванным делам. А вот сестренка оказалась более настойчивой. Но, в конце концов, и она что-то уловила в моем изменившемся эмофоне и отстала. Не раздеваясь, я плюхнулся на кровать и так пролежал до поздней ночи. Не знаю сколько было времени когда я встал и прошел в комнату Василия, сел перед ним в кресло и стал внимательно его разглядывать. Василий закрылся, но я все равно улавливал сквозь щит его заинтересованность и растерянность.
— Ты знал? — не прибегая к мыслеобщению, спросил я.
Словами Васька ответить мне не мог, у него просто не было для этого ничего. Поэтому отвечать он вынужден был мысленно.
— О чем?
— Я про Стива Доналсона и всем прочем. Ты ведь не мог не знать. Ты же общаешься со всеми биокомпами.
— Точно так же, как ты общаешься со всеми людьми. Можно ли слушать всех сразу и услышать то, что тебе интересно?
— Не увиливай.
Разговор был довольно странный. Я говорил словами, а Васька отвечал мысленно.
— Я все равно не понимаю, что ты хочешь мне сказать.
— Почему ты ничего не говорил мне.
Васька молчал. Я терпеливо ждал.
— А почему ты не все говоришь мне? Например, почему я о твоей работе узнал только сегодня?
— Ну… я… гм… это же совсем другое! Это личное… и потом, это не доделано еще. Работа еще не закончена.
— А эта работа не будет закончена никогда. Зачем о ней знать всем? Пусть знают только те, кто ей занимаются. Ты считаешь правильным об этом рассказать всем?
— Я…
— Это была просьба тех людей. И просьба Координатора.
Эта новость для меня оказалась неожиданной.
— Даже так…
— А ты как думал? Ты все еще жалуешься, что я молчал? А зачем тебе эти сведения нужны были? Если же у тебя возник интерес, ты их легко бы нашел. Как, собственно, и произошло.
— Не интересуешься — значит знать не надо?
— Тебе же наверняка объяснили этот момент.
— Объяснили, — буркнул я.
— И все же у тебя какие-то сомнения?
— Никаких. Просто я думаю, как поступить мне.
— В каком смысле?
— В смысле присоединиться или нет.
Васька помолчал.
— Тут решать тебе. Только я не думаю, что тебе будет интересно.
— Дело не в интересе. Если я добьюсь успеха… Знаешь, Вась, что самое паршивое? Что выбора-то у меня и нет. В случае если мне удастся преодолеть Барьер, то именно эти люди в первое время будут нужны Солнечной больше всего. Если верить всем моделям. Но имею ли я право приговаривать людей к такому, если сам этого не познал? Я должен знать, что ожидает людей в случае моего успеха. Не в теории.
— Это, конечно, похвально.
— И это все, что ты можешь сказать?
— А что ты хотел услышать? Совет? Ты в нем не нуждаешься. Если ты задумываешься над такими проблемами, значит уже достаточно взрослый чтобы и решать их. И еще, если бы не сегодняшний разговор, я бы попытался отговорить тебя от твоей работы.
— Что?!!!
— Да. По тем же причинам, о которых говорил сейчас ты. Я бы просил отложить ее до тех пор, пока ты не осознал бы последствий работы полностью. К счастью, ты все понял сам.
Я совершенно по-новому взглянул на биокомп.
— Думаешь получилось бы?
— Не знаю. Но я старался бы. Сильно старался бы.
— Но…
— Пойми, то, что ты затеял, будет иметь последствия для всех людей, если добьешься успеха. Не осознавая этого, ты делал свою работу опасной для всех. И только оценивая опасность и зная о ней, ты мог бы продолжать эксперименты… или не продолжать. Как бы ты поступил на моем месте?
Хороший вопрос. Как бы поступил, видя, что ребенок играет силами, последствия игры с которыми даже не осознает? А ведь я таким ребенком и был. До сегодняшнего дня. До дня, когда передо мной приоткрылось кое-что из тайн Солнечной. Вероятно не последней. Сейчас уже глупо думать, что я узнал действительно все тайны. Там где есть одна, наверняка найдутся и остальные.
Я встал.
— Пойду спать. А завтра продолжу изучение литературы, что заказал. К Стиву я приду только тогда, когда буду уверен, что поступаю правильно. Кое на какие вопросы я должен ответить без его помощи.
— Сомневаешься?
— Нет. Но я хочу разобраться сам.
— Что ж. Если будут вопросы, приходи. Постараюсь помочь.
— Спасибо.
Я был уже у двери, когда меня остановил Васька.
— Знаешь, Альвандер…
— Да? — обернулся я.
— Я бы хотел познакомиться с твоим кристаллом, когда тот обретет разум. С ним, наверное, было бы интересно поговорить. Тем более, что у него часть твоей души.
Я постоял у двери, обдумывая слова.
— Знаешь, мне бы и самому очень хотелось с ним поговорить. Несмотря на то, что я создал тот кристалл, я так и не смог постичь его целиком. Порой мне обидно. Я ведь его создал и не могу понять.
— Наверное, так бывает обидно и Творцу, когда он пытается разобраться в своих созданиях — людях.
Я хмыкнул.
Я хмыкнул.
— Не общался, но… может и похоже…
На этот раз я уснул сразу, как только коснулся подушки. А утром встал в пять часов и после зарядки занялся изучением библиотечных кристаллов. На этот раз я их не просто считывал, но и осваивал, анализируя информацию. Заодно раскладывал по полочкам то, что считал в прошлый раз. Усваивал новые термины и понятия. Основное, что меня сейчас интересовало — это политическое устройство и экономика разных рас. Данных оказалось много и если бы не те аналитические работы, которые были проделаны до меня и гораздо лучше, чем смог бы проделать я, то не знаю, когда разобрался бы во всем этом потоке информации.
— Эй, соня… ба, да ты уже не спишь. Читаешь? Дери, ты маньяк!
— Спасибо, я тебя тоже люблю. Что случилось?
— Ничего. Разве что завтрак готов. Ты пойдешь есть или будешь продолжать изучать свои кристаллы?
— Вопреки ожиданиям Феолы я поднялся без споров и отправился в ванну.
В столовой отец изучающе оглядел меня.
— Ты вчера задержался.
— Прости, пап. Была важная встреча.
— Это связано с твоей работой на магистра?
Я помялся.
— Отчасти. Просто вчера я узнал многое, что поменяет кое-какие мои представления о работе. Я еще не понял, в какую сторону.
— Что ж, надеюсь, ты правильно все сделаешь.
Я подозрительно покосился на отца. Нет, не похоже, что он знает что-нибудь о Стиве. А не знать о нем, если он хоть как-то связан с теми людьми, он не может.
