— Здравствуйте! — мысленно поздоровался я со всеми в саду. — Деревья приветственно зашумели. И пусть сестра говорит что угодно, но я был уверен, что этот сад обладает своим, особенным разумом. И поэтому всегда здоровался с ним, когда приходил. И всегда прощался при уходе. А сестра… ей, почему-то, требовалось значительно больше времени, чтобы восстановиться здесь, чем мне. Казалось, что сад давал мне энергию гораздо охотнее, чем ей. Сестра тогда долго сопела по этому поводу, а потом, по моему совету, извинилась и сама была поражена результатом.
— Он действительно разумен, — восхищенно проговорила она. — Я чувствую это. Он разумен своим особенным разумом.
— Ничего удивительного, — отозвался тогда я. — Мама ведь возиться с этим садом с девяти лет. Сколько своей любви она сюда вложила. Вот он и отвечает взаимностью. Главное с ним вежливым быть и он тебе ответит своей любовью.
Я покосился на Луку. Тот уже устроился рядом со мной и терпеливо ждал разрешения. Я кивнул ему.
— Сад не возражает против тебя. Ты ему даже нравишься.
Ты ему даже нравишься.
Лука польщено вспыхнул.
— А я всем нравлюсь, — улыбнулся он во весь рот. — Ну ладно. — Он закрыл глаза и выставил ладони навстречу солнцу, впитывая энергию, разлитую вокруг. Недолго думая, я последовал его примеру.
Минут через десять я встал, слегка пошатываясь от переизбытка силы. Это же сколько я в себя влил? Надо быть все же поосторожнее. Опьянение силы такой же неприятный момент, как и ее недостаток. Надо срочно куда-то деть этот самый избыток, пока не опьянел. Не особо мудрствуя, я тут же прошелся по всему организму, излечивая малейшие повреждения и раны. Заодно влил побольше энергии в сердце и прогнал ее по всему организму, очищая его от всяких шлаков и других гадостей, скопившихся в нем. Потом посмотрел на Луку. Тот стоял, прикрыв веки и слегка пошатываясь. Так, похоже, этот не справился. Для проформы я слегка потряс приятеля за плечи. Ноль эмоций. Вот это и есть опьянение силы. И что мне теперь делать? Ну, Лука, достанется тебе на орехи. Я коснулся пальцами его висков. Нащупал энергетические каналы внутри его организма и открыл все шлюзы. Поток силы, выкачиваемый из Луки, захлестнул меня с головой. Счастье, что я был готов к этому и моментально организовал канал, сбрасывая ее обратно в сад. Лука тут же распахнул глаза и удивленно уставился на меня.
— Что…
Я тут же прервал контакт. Не хватало еще опустошить приятеля.
— То, — огрызнулся я. — Перебрал ты немного и опьянел. Пришлось сбросить излишек. Ты как сейчас?
Лука прислушался к себе.
— Нормально. Спасибо. Альвандер, прости, я сам не заметил. Но тут так… так замечательно…
— Ладно тебе. Просто умей контролировать себя. А сейчас нам пора на поле. Полетели.
— Ой, только без полетов, — взмолился Лука, поморщившись.
— Гм. — Я задумался. — Понимаешь, я тоже слегка перебрал энергии и мне надо избавиться от части ее. Поэтому и предлагаю полет. Иначе и я опьянею.
— Ну раз так… — Он вздохнул. — Ненавижу полеты, — буркнул он, отрываясь от земли и взлетая.
— Почему? — удивился я, догоняя его.
— Я высоты боюсь, — покраснев, признался он.
Я ошарашено уставился на него, а потом захохотал.
— Тебе смешно, — обиженно пробурчал он. — А я вот ничего не могу с собой поделать. Понимаю, что глупо, но… Ты видишь, что и лечу я не очень высоко.
Это да. Летели мы на высоте примерно метр от земли. Выше Лука подниматься отказывался наотрез.
— Что ж ты молчал, дубина? — с усмешкой поинтересовался я. — Сказал бы моей сестре, думаю, она сумела бы разобраться что к чему. Она же биолог и врач.
— Мне было стыдно, — совсем покраснел Лука.
— Ну и болван.
— Да знаю я. Поэтому вот и признался сейчас тебе.
— И это хорошо. Но с Филькой все-таки поговори. Плохого она тебе ничего не сделает.
— Ладно. Потом как-нибудь.
— Вот и ладушки. А скорости ты не боишься?
— Скорости? — удивился Лука. — Скорости не боюсь.
— Тогда догоняй! Жду тебя на футбольном поле! — Я резко увеличил скорость и помчался навстречу солнцу. Лука, что-то крича, гнался за мной.
Лука, что-то крича, гнался за мной.
Несмотря на мое хвастовство, опередил Луку я не сильно. Тот опустился на поле почти сразу за мной и сразу высказал все, что думает обо мне и этом соревновании. Правда он тут же рассмеялись.
— А мчались мы и, правда, здорово. Я один раз чуть ворону не сшиб. Вот она удивилась, небось.
— А догони, спроси, — ехидно посоветовал я.
— Вот ты где! Явился наконец! Лука, тебя только за смертью посылать! Где вы пропадали?
Я обернулся. Позади меня, уперев руки в бока, стояла сестренка, одета в такую же синюю тунику, как у меня и грозно смотрела на нас. А чуть в стороне располагалась и вся наша команда, которая сейчас приветственно махала нам. Команда противника собралась у соседних ворот и о чем-то оживленно переговаривалась. И даже почти все трибуны оказались заполнены. Похоже, это были родители игроков наших противников. Ага, а вон там из нашего селения сидят. Я нашел папу с мамой и помахал им. Мама улыбнулась и кивнула, отец поднял над головой в рукопожатии руки и потряс ими.
— Ну что ты по сторонам смотришь? — опять не выдержала Феола. — Ты сюда играть пришел или что?
— Просто я думаю, что можно было и заранее договориться об игре. Тогда я пришел бы вовремя и мне не нужно было бы заглядывать в сад матери, чтобы восстановить силы.
— Подумаешь. А все случайно получилось. Просто в соседнем селении под землей началась стройка какого-то завода. Туда как раз отряд гномов пришел. Видишь, вон на трибунах их дети сидят? Пока взрослые там что-то меряют и чертят, те, кто не занят в проекте, пришли в гости. А тут у кого-то мысль появилась сыграть в футбол. Вот и…
— Ага. А там и эльфы, я гляжу?
— Где? Ну да. Они же тут в лесу недалеко от нас живут. И хватит глазеть на трибуны, Альвандер! Нас, между прочим, команда ждет!
— Иду-иду. — Действительно перед игрой не стоит расслабляться. И надо еще обсудить план игры.
Футбол, в который мы собирались играть, почти ничем не отличался от того, в который играли в древности, еще до Барьера. То же поле, те же ворота. Но отличие все же было. Главное заключалось в том, что мяча запрещено касаться. Вообще. Управлять им позволялось только силой мысли. Брать мяч имел право только вратарь. И еще в игре нельзя использовать кристаллы. В общем, с точки зрения развития своих внутренних сил, игра идеальна. Тренировка действий в команде, умение защитить управляемый тобой мяч от помех противника и умение отобрать защищаемый противником мяч. При этом приходится еще активно перемещаться по полю и проделывать все эти вещи на бегу. Кстати, воздействовать можно только на мяч. Трогать игроков строго настрого запрещалось, что еще больше усложняло игру.
— Привет, Альвандер, — приветствовала меня команда.
— Где ты пропадал? Мы тебя ждем-ждем.
— Ты как? Готов?
Я поздоровался со всеми и опустился на поле. Оглядел команду. Леонид — защитник, умеет концентрировать давление в одной точке как никто другой. Он на год старше меня. Как-то раз я с ним сдуру поспорил, кто кого сдвинет с места. Мы встали напротив друг друга на расстоянии где-то пяти метров и по сигналу надавили. Сопротивлялся я только первые пару секунд. А потом меня словно пушинку снесло в кусты, где я чувствительно приложился копчиком о какую-то корягу. Леонид потом долго извинялся, клятвенно заверяя, что не хотел ничего такого и давил только в полсилы. Не хотел бы я попасть под его полную силу. Правда внутренние ресурсы у него маловаты и так воздействовать он долго не может.
Хотя, как правило, долго и не требуется. Вера-Вероника — всего десять лет, но виртуоз по управлению предметами. Наблюдал я ее как-то за игрой в куклы… там у нее они вальсы отплясывали. Причем каждая пара совершала свои движения. У кукол даже ноги двигались в такт музыке. Правда, с расстоянием ее умение резко падает. Но как вратарю ей цены нет. Еще у нас играли Алла — моя ровесница. Специализировалась она, в основном на левитации. Надо отдать должное, летун она отменный. Михаил — игрок центра. Ну и мы с Феолой. Феола лучший эмпат и телепат, каких я только знал. Именно она являлась центром нашей команды. Через нее шел весь наш разговор. Каким образом в игре она умудрялась сортировать весь наш поток мыслеообразов, я даже не старался догадаться. При этом она еще умудрялась считывать эмпатический фон команды противника и подсказывать нам их задумки. К тому же мы с ней близнецы. А это значит, что мы друг для друга абсолютные телепаты. Порой мы отгадывали мысли друг друга еще до того, как они даже оформятся. Поэтому на поле, мы с ней составляли, по сути, одного игрока, в котором объединены достоинства обоих. Ее умение считывать эмпатический фон и мои таланты в управлении предметами… Естественно мы с ней играли в нападении.
О нашей слаженности знали все, и поэтому когда игра шла внутри нашего селения, то нас с ней разделяли по разным командам, ибо почти всегда выигрывала та, где мы оказывались с ней вместе. Естественно, что такая игра с предсказуемым результатом никому не нравилась. Зато когда мы выступали против команд других селений…
