— Понятно, — несколько удивленно протянул я. — Действительно не знал.
— А еще я в твоем корабле буду разрабатывать схему сопряжения кристаллов и технической стороны, — похвастался Гарнер.
— У меня даже идея есть.
Я покосился на сияющую физиономию мальчишки. Нашел свое счастье.
— Ты только… хорошо разрабатывай.
Гарнера моя неуверенность, похоже, сильно обидела. Он даже возмутился, но тут вмешался Корви.
— Талантливый мальчик. Настоящий инженер будет. — Гарнер аж покраснел от похвалы. Тут Корви перешел на мысленную связь и сообщил:
— Не ошибусь, если скажу, что этот мальчик в конце концов превзойдет Стэнфорда. Только не говори о моих словах ему. А то зазнается.
Я улыбнулся. Потом кивнул Гарнеру.
— Да я не сомневаюсь, что ты справишься.
Тут зашел профессор.
— Получил задание, — буркнул он. — Отбивался как мог. Но настояли. Дело Совета, важность для Солнечной, — пробурчал он. — К счастью, это всего на пару дней. Вот внесу твои замечания в проект, а дальше пусть Корви поработает. И пока он занят будет, сделаю то, что совет требует. У тебя есть еще что?
Я покачал головой. Нет.
— Тогда на сегодня закончим. Гарнер тебя проводит. Профессор сел за рабочий стол и снова погрузился в чертежи. Больше для него никто вокруг не существовал. Мне даже обидно стало.
— Ты не обижайся, — вещал мне по дороге Гарнер. — Профессор всегда такой. Он за делами вообще ничего не видит.
— Да не обижаюсь я. Честно.
Мальчишка успокоился и дальше уже без умолку болтал, какой великолепный корабль получается. Я же прикидывал другое. Судя по всему площадь сферы отдыха получается почти шестьдесят две тысячи квадратных метров. Прямо скажем, на очень много. Каким же образом Стэнфорд собирается превратить ее в нормальное место отдыха? Там от изгиба мы можем как с горы кататься. А еще искусственное Солнце. Единственное, что меня успокаивало, так это вера, что профессор все-таки знает, что делает. И если он считает, что такую площадь можно облагородить, то… значит можно.
Время подходило уже к полудню. Я остановился на мысе и стал глядеть на океан. Минут десять наблюдал за полетом чаек, как волны набегали на берег. Потом очнулся и вспомнил, что сегодня обещал достать Криса из ванны. А еще я так и не испытал работу кристалла пространства на истребители. А завтра учебный бой. Потом начнутся испытания Криса. И если все получится… Нет, не если. Когда все получится, то уже Барьер не будет препятствием между нами и звездами.
Ни дома, ни в лаборатории Феолы не оказалось. Зато нашелся Александр Регард, который объяснил, что Феола недавно отправила в комиссию собственную диссертацию, а сейчас летает на истребители. Я для вида проворчал, а потом попросил Регарда связаться с ней и сообщить, что мне понадобиться истребитель через четыре часа. До этого пусть делает с ним что хочет, лишь бы целым вернула. Регард пообещал передать пожелание дословно. Мда, и этот туда же. За время нашей совместной работы он уже мог подъязвить меня не хуже Феолы. Заметив, что дословно передавать не надо, я отправился в лабораторию.
Крис встретил меня ворохом обвинений в нарушенном слове и гневной проповедью о том, куда отправляются нарушители слов.
— Ша! — прервал я его. — Я тебе обещал, что сегодня достану тебя из ванны, но вовсе не обещал, что это случится с утра. Так с чего ты решил, что я утром буду это делать?
Крис разом растерял весь пыл и усиленно стал рыться в памяти в поисках моих слов. Убедившись, что я прав, он скис и, пробурчав извинения, замолчал. Но оно и к лучшему. Под руку болтать не будет. Я же полез в шкаф и стал доставать все необходимое для изготовления м-молекулярного покрытия.
Но оно и к лучшему. Под руку болтать не будет. Я же полез в шкаф и стал доставать все необходимое для изготовления м-молекулярного покрытия. Все необходимое у меня уже было приготовлено давно и сейчас осталось все это хозяйство только достать.
— Конечно, защита, не высшей категории, — проговорил я, отмеривая ингредиенты, но и на Солнце тебя никто отправлять не собирается. Крис, я сделаю слой прозрачным, ты не возражаешь? Или предпочитаешь какого-нибудь цвета?
— Мне все равно, — все еще мрачно отозвался тот.
Я пожал плечами. Со мной такие номера давно уже не проходят.
— Хорошо, сделаю бордовым. — Знал ведь, что Крис этот цвет терпеть не может.
— Что?!! Нет!!! Только не бордовый!!!
— Ну ты же сам сказал, что бы я сделал как хочу.
— Ну ладно-ладно. Прозрачным хорошо.
— Отлично. — Приготовив все, я оглядел ванночку. Теперь осталось только добавить катализатор и… Но пока рано. Отлив нужное количество катализатора в колбу, я поставил ее на подставку. Теперь запустить реакцию можно будет одним движением мысли.
— Крис, ты готов? Я сейчас приготовлю ванну с закрепителем. Тебе может быть немного больно. Потерпишь?
— Больно?
— Закрепитель не рассчитывали на разумные кристаллы. Поэтому его воздействие на твои живые клетки будут весьма неприятными. Но терпеть тебе недолго.
— Ладно уж. Давай. Я готов.
— Отлично. — Я включил кран и заполнил стоявший рядом таз дисцилированной водой. Отмерил двадцать грамм порошка закрепителя и добавил связующего раствора. Быстро размешал все это до однородной, слегка густоватой массы. — Итак, готов?
— Да, — выдохнул Крис.
В тот же миг я мысленно ухватил его и вытащил из ванны. Крис парил на полутораметровой высоте над ванной. Похоже он сейчас находился в таком восторге, что даже мыслить связно не мог. Я ощущал от него только волну радости. Подождав, когда с него стекут остатки раствора роста, я перенаправил его в ванну с закрепителем и окунул в нее.
— Ой! — взвизгнул Крис. — Ой-ой!
Сейчас мне самому хотелось плакать от бессилия чем-либо ему помочь. И облегчить его страдания я тоже не мог.
— Ну потерпи, Крис, пожалуйста, прошу тебя, — уговаривал я его как маленького.
— Дерри, мне больно, — стонал он. — Мне больно.
— Еще минуту, Крис. Пожалуйста. Потерпи еще минута.
Крис кричать перестал и теперь только поскуливал. Я же чуть ли не с ненавистью смотрел на часы. Никогда еще время не ползло так медленно, как сейчас. Тут не минута, тут год прошел. Но вот она прошла и я немедленно выдернул Криса из раствора и окунул под проточную воду. Крис облегченно вздохнул. Смыв с него весь закрепитель, я водрузил его на стойку перед собой и без сил опустился на табуретку рядом.
— Дерри, ну что ты, — осторожно коснулся меня Крис своей мыслью. — Мне уже не больно. Честное слово. Вот можешь даже коснуться моего сознания. Ну честное слово мне не больно.
Мне удалось удержаться от нервного смешка. У Криса еще хватает сил заботиться обо мне. А у меня до сих пор в голове звучали отголоски его боли.
— Все в порядке, Крис. Все в порядке. А сейчас самый ответственный момент. Слушая внимательно. Ты ведь знаешь, что такое м-молекула?
— Конечно, — удивился вопросу Крис.
Слушая внимательно. Ты ведь знаешь, что такое м-молекула?
— Конечно, — удивился вопросу Крис.
— В таком случае ты так же знаешь, что этот материал разрушить практически невозможно.
— Только высшей ступени защиты.
— Я и делаю высшую ступень для тебе, — отрезал я. — Так вот, если ты не хочешь всю свою оставшуюся жизнь провести замурованным в таком вот саркофаге лишенным возможности связаться с внешним миром, то слушать ты меня станешь очень внимательно.
