Витааль ужасно сконфузился. Он еще больше выпучил свой единственный глаз, медленно шевеля губами: похоже, изучал внешность Ванессы. А потом виновато сказал:
— Простите старика, барышня… Вы, люди, так мало различаетесь — путаюсь иногда…
— Бывает, — все еще сердито кивнула Ванесса. — А сколько вам лет, магистр?
— Подруга, ты его не слушай, — хмыкнул Логмир. — Какой он, к хабу, старик — ему и шестидесяти нет! А эти рыбомордые живут полторы нашей жизни! Так что он еще молодой совсем! Можно сказать, вообще ребенок! Икринка!
— Логмир, потрудись все-таки запомнить, мы не рыбы и икру не откладываем, — плотно сжал губы эйст. — Ну хорошо, перейдем к делу… Боюсь, я все-таки вынужден буду отказать в вашей просьбе — устал я от приключений…
— Сопровождать святого Креола — святое дело, магистр! — строго нахмурился лод Гвэйдеон.
— Вряд ли наши боги тоже признают этого святого, — философски заметил Витааль.
— Магистр Вива-айн! — расплылся в интригующей улыбке Логмир. — А мы ведь посетим Священный Кратер!
— Заманчиво, конечно…
— А еще Мертвые пески!
— М-дя…
— И ущелье Лабиринта!
— Логмир, перестань меня соблазнять! — взмолился Витааль.
— И остров Кампы! — продолжал свое дьявольское дело Двурукий.
Витааль уже едва держался.
— А знаешь, на чем мы сюда прилетели? А? Знаешь? Знаешь, на чем мы отсюда улетим? Знаешь? Не знаешь! Интересно? Хочешь сам по небу полетать? А? А? Интересно?
— Прилетели? — недоверчиво выпучил глаз эйст. — Улетите? То есть как?
— А ты подойди к окну, да посмотри, — посоветовал Креол, мысленно приказывая Хуберту выключить обктамерон.
Витааль некоторое время смотрел на коцебу, а потом медленно обернулся к четверым компаньонам, внимательно ожидающим его реакции. Он сжал губы, угрюмо уставился на Логмира, покачал головой и грустно сказал:
— Я всегда подозревал, что ты сын Таромея [16] , Логмир. Что с тобой делать? Хорошо, я проведу вас к Священному Кратеру…
Витааль поковырялся в дальнем углу комнаты и открыл люк в полу. Он нырнул в погреб, заполненный водой, и через пару минут вылез, сжимая в руках кучу свитков. Рыбоподобный звездочет сбросил их на стол и развернул один.
— Классная бумага, непромокаемая! — одобрила Ванесса.
— Это не бумага, это пергамент, — рассеянно ответил магистр. — Выделанная кожа дюгоня. Вот, смотрите, здесь все написано. Видите?
Все закивали. Ему поверили на слово — все равно никто не понимал, что означают эти черточки и точки.
— Магистр, объясните своими словами, о’кей? — попросила Вон.
— М-дя… — задумался Витааль, разворачивая еще несколько свитков.
На одном обнаружилась иллюстрация — искусно нарисованная гора с плоской верхушкой, действительно очень похожая на кратер. Из нее вырывался мощный столб пара. На другом свитке — карта океанского рельефа.
— Это гайот, — пояснил Витааль. — Подводный кратер с плоской вершиной. Не обращайте внимания на пар — это всего лишь вымысел художника. Это не гейзер и никогда им не был. Вот здесь, — он провел голубоватым пальцем по карте, — начинаются коралловые рифы. Тут Убуру. Это маленький город, он возник недавно. Более пятисот лет назад Султан Воды, опустившись на дно, опустошал наши воды, разрушил несколько городов и убил своим ядом более трех миллионов эйстов.
— Ой, мне так жаль… — выразила ему сочувствие Ванесса.
— Не переживайте, барышня, это давно стало древней историей, — безучастно ответил эйст. — Мы живем дольше людей, но не настолько . К тому же мы отомстили. Наша армия вышла против чудовища, и хотя потери были ужасно велики, мы все-таки смогли смертельно ранить его и загнать в этот самый гайот. Он очень глубок — никто и никогда не был на его дне. Давление, знаете ли… Мы, эйсты, предпочитаем мелководье — на большой глубине трудно… м-дя, как бы вам объяснить подоходчивее…
— Не надо считать меня идиотом, — огрызнулся Креол. — Я маг, я все это знаю! И остальные тоже!
Ванесса сердито посмотрела на него. Нет, она, конечно, что-то знала о давлении, кессоновой болезни и все в таком духе, но на предельно дилетантском уровне — слышала краем уха о их существовании и только-то. Поскольку к магии это относилось слабо, Креол ничему такому не учил. Про лода Гвэйдеона с Логмиром и говорить не приходится — один каабарец, второй рариец. Это эйсты в Рари народ высокоразвитый, образованный (особенно в биологии и океанологии), а вот люди здорово отстают от своих подводных братьев… Даже нумирадцы, пользующиеся мушкетами и станками, вряд ли знали хоть что-то о морских глубинах — земляне восемнадцатого века о них знали немного…
— Что ж, знаете, так знаете, — не стал спорить Витааль, разворачивая другой свиток.
На нем красовалось изображение — два эйста со скрещенными копьями стоят у какой-то арки, сплетенной из кораллов. Оружие, похоже, чисто церемониальное: очень уж вычурно сделано. — Кратер, до того времени ничем не прославленный, был объявлен священным — он похоронил великое зло. С тех пор и до сего дня у подножия гайота находится пост хранителей, которые предупреждают, чтобы никто не вздумал спуститься туда. Мы не знаем, что сталось с Султаном Воды, но не исключено, что он все еще жив… хотя с тех пор он нас не тревожил. Правда, время от времени оттуда все еще вырываются ядовитые облака — и это по-прежнему великое бедствие для всех нас. Исторгнувшись из кратера, они могут плыть очень долго, и неизбежно убивают все живое на своем пути. Потому поблизости от Священного Кратера и нет городов, хотя это очень богатые воды…
— А как же Убуру? — спросил лод Гвэйдеон.
— Да, правда? — присоединилась Ванесса.
— Дело в том, что между Убуру и Священным Кратером находится что-то вроде природного заслона, — вновь развернул карту Витааль. — Видите черту? Это подводная гора, очень длинная и узкая. Со стороны она похожа на каменный гребень. Она прикрывает наших жителей от ядовитых испарений Султана. Возможно, это… хотя точных сведений на этот счет пока нет, одни лишь гипотезы.
— Так значит, в этот кратер никого не пускают? — уточнил Креол, явно уже прикидывая, как будет крушить всех, кто осмелится его куда-то не пустить.
— Это исключительно в целях безопасности самих любопытных, — поспешил ответить Витааль. — Такие же посты стоят у нас возле большинства глубоких впадин — до принятия этого закона многие молодые эйсты гибли по собственной глупости. К тому же это всего-навсего предупредительный знак — если кому-то так уж хочется погибнуть в глубинах, это его личные проблемы… А у вас что, есть безопасный способ опускаться на большую глубину?
— Найдется… — уклончиво ответил Креол. — Хочешь с нами?
Единственный глаз Витааля загорелся жадным огнем. Большие глубины для эйстов всегда были заветной мечтой — как для людей полюса или Луна. Люди Земли свою мечту исполнили — эйсты Рари пока еще нет. Многие века их светлые головы пытались найти способ проникнуть в самое сердце океана, но безуспешно. Увы, эйсты не могли построить ни батискафа, ни батисферы — они не плавили металлов и не строили кораблей. Их ученым даже в голову не приходила идея создать аппарат — они упорно искали способ опуститься в глубину как есть. И безуспешно. А до тех пор им приходилось оставаться в отведенных природой пределах — двести пятьдесят метров, еще глубже эйсты опускаться не способны. Растворимость азота в крови повышается, и эйст умирает. Впрочем, для человека даже это — невообразимая глубь, максимум аквалангиста — какие-то пятьдесят метров.
