— Да мне неинтересно, — оборвал его Креол. — Мертвец, значит?… Ну это ерунда — с ходячими трупами я воевать умею… А ты?
Элина смущенно засопела. Похоже, ее страх был из тех, в которых очень стыдно признаваться. Она дернула Креола за рукав, приподнимаясь на цыпочки, и зашептала ему что-то на ухо, с опаской косясь на Джеральда.
Маг слушал очень внимательно. А потом резко захохотал. Но когда он заметил, что у Элины на глазах выступают слезы, то все-таки сумел остановиться — совершенно бесчувственным Креол все же не был.
— Ладно… — все еще всхлипывая от смеха, выдавил из себя он. — С этим мы как-нибудь справимся… хотя, знаешь, лучше иди сзади. Пусть будет мертвец — это как-то привычнее. С этим , — он снова залился диким смехом, — я пока что не сражался…
Элина вздохнула с явным облегчением — чем бы ни был ее страх, ей явно не хотелось с ним встречаться. А еще пуще — позволить другим увидеть, чего она боится.
— Вот уж не думала, что ты боишься оружия! — пораженно воскликнула Ванесса, на миг высовываясь из окопа, чтобы послать еще несколько пуль в демона сна, а потом прячась обратно. — Ты же суперагент, Конрад!
— Да знаю, знаю! — поморщился Конрад. — Это еще с детства — в три года я нечаянно, кхм, ногу себе прострелил. Знаете, как говорят — пушки детям не игрушки… Я потому и стал, кхм, тем, кем стал — чтобы избавиться от детских страхов! Но вот, видите, засело… А вы, мисс Ли?… неужели вы так боитесь клоунов?!
— Тоже детский страх! Эти крашеные рожи… жуткие ухмылки… бр-р-р, подумать страшно!… — аж передернуло девушку. — Кстати, можешь уже перейти на «ты». Зови меня просто Вон.
Ванесса и Конрад сидели в глубоком окопе — маленькой Мириам снилась Вторая Мировая, в которой погиб ее прадед. Правда, это произошло не на фронте, а в тылу — в Освенциме.
Этим двоим повезло — они встретились чуть ли не сразу.
Этим двоим повезло — они встретились чуть ли не сразу. Сны Мириам и Пола оказались почти одинаковыми и без особых проблем перетекли друг в друга. И очень хорошо, потому что с ними Оллак-Кергхану пришлось куда легче, чем с Креолом или лодом Гвэйдеоном. Смешавшись, два страха породили жуткий кошмар — чудовищного клоуна с окровавленными клыками и огромным ручным пулеметом. Он поливал пространство вокруг себя свинцовой смертью и визгливо смеялся, корча забавные рожи. Правда, забавными они казались одному ему.
— Знаешь, Конрад, если рассудить как следует, большинство клоунов чаще вызывают отвращение, чем смех, — непонятно с чего потянуло вдруг на философию Ванессу. — Вот скажи — что вообще может быть смешного в болване, нарядившемся в дурацкий костюм, вымазавшем рожу какой-то гадостью и ежеминутно получающем тортом в нос? По-моему, это может рассмешить только полного идиота…
— Ну, таких тоже хватает, — пожал плечами Конрад, прислоняясь к земляной стенке. — Так что жанр будет процветать еще долго…
Пол и Мириам сидели с тупыми обреченными лицами. Для них-то это все давно стало привычным — Оллак-Кергхан мучил их каждую ночь.
Анамрады не отцепляются от жертвы, пока та способна испытывать страх. Конечно, если пугать человека с такой регулярностью, то даже самый большой трус рано или поздно привыкнет и просто перестанет бояться. Или сойдет с ума. Во втором случае анамрад просто оставляет человека в покое — безумцы их не интересуют. В первом же… в первом он прибегает к самой радикальной мере — то есть убивает жертву. Потому-то Оллак-Кергхан и пытался убить Джеральда — смех действительно помогал ему справляться со страхом. Жертва стала неперспективной.
— Интересно, как там дела у остальных? — задал риторический вопрос Конрад, меняя обойму. — Вон, твой, кхм, учитель справится?
— Пока что справлялся, — выпятила нижнюю губу Ванесса. — О-о-о, Конрад, напомни мне в свободное время рассказать, в каких мы были переделках… Я за эти полгода знаешь сколько всего повидала? А он вот так всю жизнь… И лод Гвэйдеон тоже.
— А почему у тебя патроны не кончаются? — не особо прислушиваясь к расхваставшейся девушке, спросил агент. — Мистер Креол же сказал — все будет, как наяву… У меня вот, кхм, кончаются…
— Долго рассказывать, — отмахнулась Ванесса, любовно сжимая свою «Беретту». Неразменные патроны оказались воистину сокровищем — сколько солдат погибло оттого, что в самый нужный момент оставались с пустой обоймой… — Нам, главное, продержаться, пока они подойдут, а уж там Креол им покажет, как правильно финики собирать…
— Финики? — приподнял бровь Конрад. — При чем тут финики?
— Да это он любит так говорить. Наверное, шумерская поговорка.
— Я вам покажу, как правильно финики собирать! — разорялся тем временем Креол. — Что, думаете, раз с вами маг, так все — о бдительности забыли?! Мардук Великий, зачем ты туда провалилась?!
— Я нечаянно… — робко попыталась оправдаться Элина. — Я не заметила…
Кладбище успело снова смениться болотом, и девочка умудрилась провалиться в трясину почти по плечи. Справедливости ради стоит сказать, что ее вины в этом не было — пока опасное место проходили Джеральд и Креол, оно еще не было опасным. Пучина разверзлась именно под ногами последней в небольшой веренице.
Конечно, ничего страшного не произошло. Креол моментально среагировал на вопль Элины и с легкостью выдернул ее на сухую землю. И без всякой магии. Но возможности устроить скандал он, само собой, не упустил…
— Радуйся, что для тебя это просто сон, — усмехнулся он, глядя с каким расстройством девочка смотрит на испорченную одежду.
И без всякой магии. Но возможности устроить скандал он, само собой, не упустил…
— Радуйся, что для тебя это просто сон, — усмехнулся он, глядя с каким расстройством девочка смотрит на испорченную одежду. — Проснешься чистой, как раньше.
Элина слегка утешилась.
— Черт, у нас проблемы, — снова рискнула высунуть голову Вон. — Этот долбаный клоун уже совсем рядом… Чего он к нам привязался?!
— Отползаем? — предложил Конрад.
— Сейчас, погоди… хм-м, а что это за звуки?
К пулеметному грохоту, раскатывающемуся над полем боя, неожиданно добавился еще один звук — частый металлический стук. Как будто дождь барабанит по пустому ведру. Даже не дождь — ливень!
— О, черт… — прошептала Ванесса, вставая во весь рост. Она одним махом выпрыгнула из окопа и устремилась вперед, присоединяя к общей какофонии шум своего пистолета.
Конрад тоже выпрямился и обомлел. Оллак-Кергхан стрелял в противоположную от них сторону — там виднелась серебристая фигура, медленно продвигающаяся вперед. Белый Меч в руках лода Гвэйдеона превратился в настоящее колесо — он вертел им с нечеловеческой скоростью, успевая, однако, отбивать все снаряды, посылаемые чудовищным клоуном. Хотя нет, не все — многие пули все же попадали в доспехи, оставляя едва заметные вмятинки. Как-никак, пулемет остается пулеметом — даже фантастическая реакция паладина не могла позаботиться о таком граде.
Но через несколько секунд ситуация радикально изменилась. Во-первых, спину Оллак-Кергхана в свою очередь прошила очередь, выпущенная Ванессой. Во-вторых, его фигура поплыла, теряя форму: перед ним снова стоял паладин, не имеющий ни единого мало-мальски значимого страха.
Пулемет выпал из рук демона и тут же растворился, испустив дымное облачко. Его место занял было «стингер», но тут же бесследно исчез. Грим потек с клоунского лица, обнажая жуткую харю. Красный нос упал на землю, шмякнувшись со звуком, какие обычно издают гнилые помидоры.
