Эйсты хордовые животные, но их нельзя отнести ни к одному из классов хордовых, существующих на Земле. У них мало общего с рыбами (и с хрящевыми, и с костистыми), но они и не земноводные. И, разумеется, не пресмыкающиеся. Про птиц и млекопитающих даже речи не заходит. Сами эйсты называют свой класс «двоякожаберными» — их раса хорошо разбирается в биологии. Кроме них самих туда входит множество других морских обитателей Рари — в первую очередь альфарды и океанические черви. Всех их объединяют общие черты — чешуйное покрытие тела, «усовершенствованные» жабры и способ размножения. Все двоякожаберные рождают «полуживых» детенышей — зародышей, упакованных в слизистые коконы. Это не икра и не яйца — детеныши вылупляются всего через несколько дней. Просто финальная стадия созревания зародыша проходит уже вне тела родительницы.
— Витааль Вивайн Олл, — грустно наклонил голову эйст. — Доброе утро, господа мои. Если вас не затруднит, представьтесь.
Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон представились. Логмир тоже зачем-то представился.
Витааль некоторое время оглядывал гостей единственным глазом, а потом медленно покачал головой и категорично заявил:
— Даже не уговаривайте. Прости, Логмир, но больше я не позволю втравливать себя в приключения.
— Магистр Вива-айн!… — интригующе ухмыльнулся Двурукий. — А знаешь, чем мы займемся? А? А? Интересно?
— Совершенно нет, — решительно отвернулся эйст. — Что бы это ни было — нет. Больше ни за что.
— Магистр, а у командира в кармане Сердце Огня! — кивнул в сторону Креола Логмир. — Хочешь посмотреть? А подержать?
— Я его видел! — фыркнул Витааль. — Ты сам мне его показывал. Раз пятьдесят. Что — в чужих руках он выглядит лучше?
— Магистр, а еще мы хотим найти все остальные Сердца! Интересно, а? А? А? Ну магистр, решайся уже!
— Остальные?… — и в самом деле заинтересовался Витааль.
Что — в чужих руках он выглядит лучше?
— Магистр, а еще мы хотим найти все остальные Сердца! Интересно, а? А? А? Ну магистр, решайся уже!
— Остальные?… — и в самом деле заинтересовался Витааль. — Все остальные?… И даже Воздуха?
На рыбьем лице боролись противоположные чувства — ненависть к приключениям и любовь к знаниям. Увы, порой для получения вторых необходимо ввязаться в первые…
— С этого надо было начинать… — проворчал он наконец. — Входите… Только обувь снимите.
Креол было взъерепенился, но Ванесса дернула его за рукав и шепнула, что с потенциальным компаньоном надо вести себя вежливо. Маг неохотно разулся.
— Магистр, прошу прощения, но я не могу разуться! — виновато крикнул лод Гвэйдеон, оставшись снаружи один. — Мои сапоги не снимаются отдельно от остального!
— Не переживай, отец, тебе не обязательно! — ответил Логмир, сражаясь с застрявшим сапогом. — Эх, разбухли они, что ли… Надо поширше нарыскать…
Войдя внутрь, Креол сразу взял назад все свои возмущения по поводу разувания. В доме Витааля это было жизненной необходимостью. Суть в том, что пол располагался на полметра ниже порога, и эти полметра были заполнены прекрасной чистой морской водой. Кроме снятия обуви пришлось еще и закатать штанины. А вот лод Гвэйдеон, само собой, двигался как броневик-амфибия: каббасианские кузнецы знали свое дело туго, и сквозь доспехи не просочилось ни капли.
Дома эйстов делятся на два основные типа — подводные и надводные. Надводные, как у Витааля, снаружи практически не отличаются от человеческих. А вот внутри — очень сильно. При строительстве эйсты почти не используют дерева — из него они делают только потолки, и то редко. Деревянные стены в таком «доме-озере» вряд ли продержались бы долго, поэтому камень у них куда популярнее. Особенно туф — этот материал эйсты применяют очень широко. Изнутри стены покрывают толстым слоем ила, и даже высаживают там мох. Мебель намертво прикреплена к полу, и также сделана из туфа. В углу единственной (но зато очень большой) комнаты росло что-то вроде крупной мясистой водоросли.
— Присаживайтесь, — любезно кивнул Витааль, указывая на зеленоватые тумбы, расставленные вокруг точно такой же, но большой. — Рассказывайте.
Пока высокоученого мужа вводили в курс дела, он решил продемонстрировать свою гостеприимность и начал расставлять на столе плошки с разнообразными блюдами. Само собой, все сырое — эйсты вообще не пользовались в быту огнем. Зато они изобрели другой метод обработки мяса и рыбы — каким-то хитрым способом вымачивали их в соленой воде ( очень соленой!), выжимали все это, добавляли какую-то зеленоватую слизь и повторяли всю процедуру еще раз. Как ни странно, в результате получалось очень вкусно. Эйсты придумали великое множество рецептов, основанных на этом методе.
— Так вы фоглафны, магифтр? — с набитым ртом пробубнила Ванесса, кладя на стол двузубую вилку. Эйстская кухня ей неожиданно очень понравилась. — Какая вкуфная иква…
— Это не икра, это цветочные почки мвидского визгуна, — радушно сообщил Витааль.
— Да-а-а? — заинтересовалась девушка, прожевав последний ломтик. — А у вас там его много плавает? Это же точь-в-точь черная икра!
— Плавает? — слегка выпучил единственный глаз эйст. Это означало легкое удивление — как у нас приподнятые брови. — Юноша, мвидский визгун — разновидность кремнеземной губки. У нас целые плантации на дне — у моей сестры они растут в огороде… С каждой особи можно снимать по две трети алкродока [15] в год.
— Вот черт! — поразилась Ванесса, выяснив, сколько это — алкродок. — Слушайте, а можно у вас одолжить пару семян? Я бы у нас такие высадила…
Она представила, как здорово можно нажиться на такой плантации — почти по килограмму икры ежегодно с одной-единственной губки!
— Семян? — чуть приоткрыл рыбий рот Витааль. — Боюсь, это невозможно: мвидские визгуны размножаются почкованием. И они не могут жить без воды и специльной подкормки — живых особей перевозить трудно. Это очень нежные создания, результат тщательной селекции.
— Черт, забыла… — досадливо поморщилась девушка. Она ведь прекрасно знала, что губки — животные, и размножаются либо половым путем, либо почкованием, в зависимости от вида. Но уж никак не семенами. — Тогда хоть нагрузите нам побольше этих ваших почек — люблю икру, слов нет…
— Ученица… — вздохнул Креол. Он провел рукой над плошкой с «икрой», запуская заклятье Копирования. Через мгновение на столе стояло две плошки. — Я снял матрицу. Дома составлю новое заклинание, и сделаю тебе этой дряни, сколько захочешь…
— Ты прелесть, — мило улыбнулась ему Вон. — Я говорила, что я тебя люблю?
Креол только проворчал что-то невнятное. Он терпеть не мог эту тему. С тех пор, как их отношения переросли обычную дружбу, ученица окончательно обнаглела. Совершенно никакого почтения и все время какие-то странные намеки непонятно на что. Она то и дело начинала как бы про себя рассуждать, пойдет ли ей белое платье. Что эти намеки означали, маг уже давно отчаялся понять.
— Юноша, если вы и в самом деле хотите выращивать мвидских визгунов… — начал Витааль.
— Магистр, вы подслеповаты, что ли? — раздраженно осведомилась Вон. Когда эйст в первый раз назвал ее «юношей», она не обратила внимания — мало ли, оговорился… Но два раза подряд — это уже хамство. — Какая я вам «юноша»?!
