— Умирать.
Больше вопросов не последовало.
— Все уснули? — осведомился Креол минут через пять. — Хорошо. Садитесь и постарайтесь расслабиться. Внимайте мне…
Открой!
Дверь открой, дабы я мог войти!
Ниннгхизхидда, Дух Глубин, Страж Врат и Хранитель Снов, помни!
Во имя Отца нашего,
Энки, властелина и покровителя волхвов,
Отопри Дверь, дабы я мог войти!
Открой!
Пока не напал я на Дверь.
Пока не разбил Петли ее.
Пока не напал на Границу.
Пока не взял ее Стены силой.
Отопри Дверь.
Распахни Врата.
Открой!
Ванесса почувствовала, как голова стремительно тяжелеет. Похоже, лод Гвэйдеон и Конрад испытывали то же самое — они наклонялись все больше, и наконец окончательно завалились набок. А Креол как будто превратился в статую Будды — он замер именно в такой позе. Еще через несколько секунд все вокруг завертелось и погрузилось во тьму…
Глава 7
Признаю, это веский аргумент…
Джордано Бруно
— Так, — задумчиво сказал Креол, осматриваясь по сторонам. Рядом с ним стояли Джеральд и Элина, с надеждой глядя на шумерского мага. — Это чей сон?
Они стояли в каком-то старом подъезде. На стене висели покореженные почтовые ящики, а штукатурки вообще не было видно под слоями граффити. К тому же все вокруг было черно-белым, как в старом кино.
— Мой, — смущенно призналась Элина. — Это наш старый дом… мы раньше жили тут, на четвертом этаже…
— Подробностей не надо, — грубо оборвал ее Креол. — А почему все серое? Цветные сны не снятся?
— Снятся… иногда.
Маг, впрочем, ее ответом не интересовался. Он внимательно принюхивался к воздуху, улавливая что-то, понятное только ему одному. Конечно, не запах — некоторым людям снятся и запахи, но Элина, похоже, была не из таких.
— А вы вообще кто? — рискнул спросить Джеральд.
— Это что, очередная загадка? — прищурился Креол. — Ты это брось — я загадок не люблю.
— Да нет, я просто спрашиваю… — смутился мальчишка. — Как к вам хоть обращаться?
— Уважительно. И с трепетом в голосе, — на полном серьезе ответил Креол. — Так, а вот и наша дичь пожаловала! За спину!
По лестнице действительно кто-то спускался. Была видна какая-то неясная тень и доносилось чье-то невнятное бормотание. Креол держал жезл наготове, готовясь выплюнуть Язык Пламени, способный залить эту лестницу огнем до самого чердака. Но пока не стрелял — он не исключал возможности, что это кто-то из своих.
Три лестничных пролета… два… последний… и вот Оллак-Кергхан уже здесь. Он принял облик щеголеватого молодого человека с изящными усиками, в великолепном цилиндре и с разноцветным зонтом под мышкой.
Возможно, именно в таком виде он являлся маленькому Гансу Христиану…
Но Креол не собирался им любоваться. Анамрады — это одна из самых гнусных разновидностей демонов, и шумерский маг знал лишь один язык, на котором следует с ними говорить. Язык огня и железа!
Он выбросил вперед руку и с кончика жезла сорвалась огненная капля, в одно мгновение расширившаяся до настоящего потока бушующей плазмы. Деревянные перила тут же испарились в чудовищном жару. Оллак-Кергхан превратился в живой факел и упал обугленной тушкой.
— Он что — убит?! — пораженно воскликнула Элина, глядя на своего мучителя.
Как бы в ответ на ее вопрос труп ожил. Человекообразный уголек вскочил на ноги и зашипел, обнажая длиннющие кинжалы зубов. Его руки вытянулись, протягиваясь к горлу Креола… и отлетели, перерезанные заклятьем Двух Лезвий. Креол тряхнул кистями и что-то закричал, отбрасывая анамрада к стене. Тот вскочил, как игрушка-попрыгунчик, и снова бросился на Креола. В полете он начал стремительно меняться, превращаясь в железную статую. Маг вскрикнул в непритворном страхе и ударил еще одной волной пламени. По Оллак-Кергхану заструились капли расплавленного металла. Следом последовал Звуковой Резонанс, отбрасывая железяку к стене… и дальше. Оллак-Кергхан бесследно исчез. В отличие от людей, демоны Сонного Царства умеют пользоваться преимуществами своего родного мира…
— Хладное железо… — утер пот со лба маг. Голем из хладного железа — самый страшный кошмар любого мага. Попадешь в его смертельные объятья — и все, игра закончена навсегда.
Слегка опомнившись, Креол зачем-то послюнявил палец и попробовал воздух. Потом пожал плечами и обернулся к своим подопечным. Элина мелко дрожала, а Джеральд почему-то смеялся. Очень неестественно.
— Ты зачем рожи корчишь? — неодобрительно спросил Креол. — Прекрати.
— Я не корчу — я смеюсь!
— Истерика?
— Не… Мне так посоветовали… Знаете, чтобы справиться со страхом, надо над ним посмеяться…
— Ха! — презрительно фыркнул Креол. — Чтобы справиться со страхом, надо его убить! А будешь скалиться, как дурак, ему будет только проще!
— А мне помогает, — упрямо заявил Джеральд.
— Быть паладином очень непросто, — рассказывал лод Гвэйдеон. Фрэнк внимал ему с горящими глазами. — Нужно всей душой верить в Пречистую Деву, соблюдать Кодекс Ордена, никогда не отступать в бою, никогда никому не отказывать в помощи…
— А еще уметь драться, да?
— Это само собой. Но это не самое главное — можно научить сражаться, но нельзя научить верить и сострадать… К этому человек приходит сам.
Из стены вынырнула смутная тень. Оллак-Кергхан пребывал в беспокойстве — массовый наплыв жертв был чем-то новеньким. К тому же некоторые из них явно пребывали здесь во плоти… и даже осмеливались сопротивляться!
Бесформенное существо надвинулось на лода Гвэйдеона… и замерло в недоумении. Паладин начал вынимать из-за спины меч — на его лице не было и следа страха.
— Почему он ни во что не превращается?… — прошептал Фрэнк.
А Оллак-Кергхан просто не мог ни во что превратиться. Потому что не существовало на свете такой вещи, которая заставила бы испугаться Генерала Ордена. С самого рождения он не испытывал этого чувства.
— Во имя Добра, я нападаю!!! — громогласно провозгласил паладин, устремляясь на него с обнаженным мечом.
Анамрад, так и не приняв какой-то конкретной формы, снова исчез в стене. Лод Гвэйдеон с невозмутимым видом начал кромсать стену. Из-под Белого Меча летела каменная крошка…
— Вы двое пойдете впереди, — хмуро приказал Креол Джеральду и Элине. — Пусть он лучше превращается в ваши страхи — мне будет проще.
— А нам?! — одновременно закричали подростки.
— А ваше мнение меня не волнует. Радуйтесь, что я вообще с вами вожусь.
— Но нас же убьют!
— Да-да, отличная мысль, давно пора… — невпопад отмахнулся Креол, прослушавший предыдущую реплику.
Окружающий пейзаж менялся с умопомрачительной скоростью. Выйдя из подъезда, они попали на какое-то гнилое болото. Обернувшись, Креол не обнаружил за спиной никакого дома. А через пару минут и болото испарилось, превратившись в автомобильную свалку. Еще немного, и свалка стала кладбищем, а над головой появилась полная луна. Оллак-Кергхан подбирал самые подходящие для кошмаров места. А Креол их, разумеется, менял на другие — он тоже умел контролировать сны, хотя далеко не так хорошо.
— Чего вы больше всего боитесь? — спросил Креол, постоянно прислушиваясь к защитному амулету — не нагревается ли?
Джеральд и Элина переглянулись с каким-то странным выражением на лицах.
— Не скажу, — надулась девочка.
— Да ладно, он же все равно увидит, — вздохнул Джеральд. — Я мер… мертвецов боюсь, — сглотнул он. — Когда мне было шесть лет, меня нечаянно заперли…
