— Ладно, ладно! — скрипнул зубами маг. — Знаешь, где их держат?
— Знаю, не дурак, — хмыкнул Логмир и неожиданно расчихался. — У… пчхи!. комен… пчхи!… данта…
Личные покои коменданта Стера располагались неподалеку от «голодных ям». Очень роскошные покои — спальня, кабинет, личная столовая. На стенах висит множество самого разного оружия — похоже, у коменданта была слабость ко всему режущему. Тюфяк огромный и пышный, набит не соломой, как у большинства чрехверцев, а нежным ниангским [11] пухом. На нем спят навеянным сном сам комендант и нежное создание лет шестнадцати.
На нем спят навеянным сном сам комендант и нежное создание лет шестнадцати.
Мужского пола.
— Какая гадость! — передернуло Ванессу, и она поспешила отвернуться.
— Содомиты?! — гневно зарычал Креол, едва сдерживаясь, чтобы не сжечь этих двоих одним движением пальца.
— Вот они, мои красавцы! — радостно воскликнул Логмир, сдергивая со стены два тонких одноручных меча с круглыми цубами и однолезвийными клинками. Короче паладинского двуручника, но все же достаточно длинные — по девяносто пять сантиметров в каждом.
— Это же катаны! — удивилась Ванесса. Действительно, оружие Логмира практически полностью соответствовало японским катанам, только рукояти слишком короткие — одноручники. — Это и есть твои друзья?
— Самые верные, самые надежные, самые острые, — подтвердил Логмир, с каким-то экстатическим наслаждением беря в каждую руку по клинку. — Это Рарог! — он приподнял левый. — А это Флейм! — правый. — Потому меня и прозвали Двуруким — я дерусь обеими руками! Я лучше всех! Я герой!
— Больше никого освобождать не нужно? — уточнил Креол. Он явно остался доволен тем, что «друзья» Логмира оказались всего-навсего катанами. — Тогда уходим!
Глава 14
Заткнись, Бивис, не погань песню.
Тонкий намек
К вечеру город уже гудел от слухов. Непрерывный ливень сделал небольшую паузу, и, конечно, горожане немедленно воспользовались кратким периодом сухости. На улицах было не протолкнуться от народу.
В «Рыбу и рис» отряд больше не вернулся: Логмир отвел их в свою тайную берлогу в другом кабаке — «Голова Султана». Его хозяин был обязан Двурукому по гроб жизни и готов был в лепешку расшибиться, чтоб только услужить своему благодетелю. Он предоставил всем четверым в полное распоряжение огромный чердак и взялся снабжать их провизией и информацией, пока шумиха слегка не утихнет. Но Креол на всякий случай и его заставил дать клятву молчания.
Комендант Стера воспринял побег восьмерых заключенных, в том числе самого Логмира, очень болезненно — такое произошло впервые за всю его карьеру. И теперь ему грозило «усечение ненужных членов» — султан не любил некомпетентных служащих. По городу непрерывно сновали отряды стражи, обыскивая все дома подряд. Особенно кабаки. В «Голову Султана» они тоже заходили, и хозяин по совету Креола просто взял и показал им все помещения. В том числе и чердак, на котором скрывались четверо разыскиваемых. Надо было видеть, какие рожи корчили Ванесса и Логмир, стоя прямо перед одураченными стражниками. Нужно ли говорить, что Креол наложил на всю группу заклятие Невидимости?
Ни одного из тех семерых чрехверская стража тоже не нашла — они попрятались по щелям, как крысы. Да и искали их не так старательно, как Логмира — кому нужна всякая шушера? А на самого Логмира в конце концов просто махнули рукой — решили, что он успел сбежать из города. Хотя выходы на всякий случай надежно перекрыли — одиннадцать ворот заперли, а в будке двенадцатых уселся тот самый серый колдун, что явился за Сердцем Огня. Впрочем, в народе к этому отнеслись с насмешкой — говорили, что никакой колдун не сможет поймать Двурукого.
Логмир же старательно отъедался, компенсируя неделю вынужденной голодовки. Как в этого худосочного типа влезала такая уйма еды, никто понять не мог — за обедом и ужином Двурукий съедал больше, чем Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон вместе взятые. И плохо ему не становилось — только румянец на щеках появился, да глаза заблестели еще живее. Впрочем, тут и алкоголь приложил руку — его Логмир тоже потреблял в преизрядных количествах.
Хотя пшеничные и рисовые вина Чрехвера (винограда в этой части материка не знали) не отличались большой крепостью. В жжоке, любимом напитке Логмира, было градусов семь-восемь, не больше.
Креол с Ванессой довольно долго спорили насчет дальнейших действий. Маг настаивал на том, чтобы послать к чертям всю конспирацию и просто вломиться в диль-Раджкадан — султанский дворец. Разнести его по камешку, нейтрализовать стражу, прикончить колдунов и ограбить сокровищницу. Его ученица была категорически против, считая, что нужно просто дождаться, когда шум слегка утихнет, а тогда уже спокойно влезть и тихо выкрасть добычу.
Лод Гвэйдеон поддерживал Креола, только предлагал действовать помягче. Для начала воззвать к добрым чувствам султана и попробовать действовать миром. А уж если не получится, тогда начать все крушить. Хотя идея насчет убийства колдунов ему понравилась…
А Логмир поддерживал Ванессу. Причем полностью — Двурукий всегда предпочитал не переть напролом, а тихо подкрасться сзади и ударить в спину. Потому и совершил столько подвигов. Хотя идея насчет разграбления сокровищницы ему понравилась…
Мнением Хубаксиса никто не интересовался.
В конце концов Вон удалось переубедить своего учителя. Да и лод Гвэйдеон вспомнил, что Инанна просила действовать тихо, и мгновенно переменил свое мнение — Пречистая Дева, как известно, всегда права.
Так что компания спокойно пряталась на чердаке и выжидала, пока султан не прекратит биться в истерике, страшась ужасной мести Логмира Двурукого. Саудрон-Тарк, нынешний султан Чрехвера, отличался редкой трусостью. У него вообще было много достоинств — сластолюбие, скупость, жестокость, чревоугодие, завистливость, раздутое самомнение, лень… полный комплект, в общем. Хотя Чрехвер при нем, как ни странно, процветал: несмотря на все недостатки как человека, правитель из этого типа получился вполне сносный. Впрочем, так случается сплошь и рядом.
— Нет, ну тут они преувеличили, конечно… — неохотно признал Логмир, когда его попросили рассказать о бое с Султаном Огня.
— Так это не ты его убил? — удивилась Ванесса.
— Я! Но я там был не один — нас было шестнадцать. А выжил только я, вот вся слава мне и досталась… Мы там выкопали большую яму, натыкали в дно кольев поострее, а потом заманили в нее Султана. Почти месяц рыли — он огромный, как дворец… Его хоть и распороло, как решето, но ведь все равно выбрался! Почти всех наших пожег, а потом уж сдох… Как я тогда выжил, до сих пор не докумекаю… Милостью богов, не иначе. Помню, три дня лежал израненный, шевельнуться не мог… Хорошо, вовремя вспомнил, кто-то говорил, будто у этого Султана кровь здорово целебная — дополз до трупа, забрался в самую глубину… и знаете, помогло! Да еще так здорово помогло!
— Конечно, целебная! — хмыкнул Креол. — Это же был бог, хоть и падший! А у богов кровь никогда не бывает просто кровью — либо страшный яд, либо чудесный ихор… так что тебе повезло. А других последствий не осталось? На три дня погрузиться в ихор… это обычно просто так не проходит.
