— Что с вами? — испуганно спросила она и присела на корточки рядом.
В этот момент в комнату вошел Николай, а за ним Сковель. Магичка подняла на него глаза.
— Ты все эти годы хранил его? — удивленно спросила она, кивая то ли на портрет, то ли на предмет на камине. Волшебник улыбнулся. Мягко так улыбнулся, тепло, словно извинялся за что-то. — Так ты?… — недоговорила Физра и улыбнулась точно такой же улыбкой, а затем трясущимися руками развязала и сняла шейный платок.
На ее шее стало отчетливо видно короткую тоненькую цепочку с маленьким кулоном в виде сердца.
— И ты?! — поразился Сковель и медленной, неуверенной походкой направился к магичке.
Она встала. Он подошел ближе, и они взялись за руки. Почти сразу что-то случилось: тот предмет с камина и кулон с цепочкой неожиданно взмыли в воздух и стали кружить над этой парой, которая, впрочем, ничего кроме друг друга не видела. Немного покружив, предметы замерли на расстоянии вытянутой руки над головами волшебника и магички и создали вокруг них какую-то дымку, полностью поглотившую их хозяев. Дымка держалась пару минут, а потом растаяла так же внезапно, как и появилась. Предметы вернулись на свои места. Перед ошарашенными Николаем и Клио стояли мужчина и женщина среднего возраста. Каждый сбросил по меньшей мере лет тридцать-сорок!
— Чудеса по омоложению без пластической хирургии! — прошептала Клио.
— Любовь и не такое может, — так же шепотом отозвался Николай.
— Как ты думаешь, столько они вот так простоят? Час, два, неделю?
— Давай выйдем отсюда. Я думаю, им есть о чем поговорить, есть что вспомнить. — И Николай бесцеремонно вытолкал Клио в коридор.
— Вот так всегда, — заявила она, когда дверь закрыли перед ее носом. — На самом интересном месте!
Больше часа Сковель и Физра находились в той комнате. Иногда Клио, не слушая упреков Николая, подходила к двери и прикладывала к ней ухо, боясь, что при неудачном раскладе откачать их не удастся. Но все обошлось. Через час с хвостиком оба вышли из комнаты живыми и здоровыми. Клио счастливо улыбнулась. Николай боялся, что она кинется к ним с расспросами, но Клио задала один-единственный вопрос:
— Так почему вы все-таки расстались?
— Я была бедной, гордой и хотела доказать, что я тоже что-то могу, что я достойна быть женой волшебника!
— А я полагал, что такая красавица просто не желает быть моей женой. А когда она еще занялась магией…
— Все ясно. Не будем бередить прошлое! — поднял руки Николай. — Мы ужасно рады, что хотя бы теперь, спустя годы, все прояснилось и вы сможете снова быть вместе. Если захотите…
Сковель и Физра посмотрели на друг друга. Их глаза светились счастьем.
— Надо же, оказывается, глупость типична для всех, а не только для узкого круга избранных, — подвела итог Клио.
Еще через полчаса, попив чаю, пошли осматривать Джека. Магичка медленно обошла клетку, приблизилась к существу, внимательно посмотрела на него через пальцы и вернулась к волшебнику.
— Как ты считаешь, что это может быть? — спросил он.
— Шкатулка Примы! — уверенно заявила Физра.
— Что?
— Кого?
— Шкатулка Примы, — спокойно повторила она. — Очень-очень давно жила магичка огромной силы. Не смотрите на меня так. Я имею в виду не мелкую самоучку, как я, а НАСТОЯЩЕГО МАГИСТРА МАГИИ! Она сделала много плохого людям. Очень много. Тогда ее решили убить. Причем люди вместе с волшебниками, редкое единство. Они как-то сумели запереть ее в одной из подвальных комнат ее же замка и принялись творить заклинание. Прима была настолько злой, что решила напакостить и напоследок. Всю свою мощную энергетику зла она скинула на пять предметов, которые в тот момент оказались в комнате вместе с ней.
Всю свою мощную энергетику зла она скинула на пять предметов, которые в тот момент оказались в комнате вместе с ней.
Первый предмет — это тарелка. Она сразу стала золотой и изящной. Любой, кто впоследствии ел из нее,, примерно через неделю умирал в страшных муках. Насколько я знаю, этот предмет был отвезен кем-то к вулкану и брошен в лаву.
Второй предмет — бокал. На нем появилась надпись, сулящая тому, кто выпьет из него вина, вечную молодость. Эффект был полной противоположностью. Человек состаривался и умирал за три дня. Тоже попал в лаву вулкана.
Третий — это ее брошь. Редкой красоты вещица. Надевший ее или просто завистливо восхитившийся ее красотой становился безумным. Она была разбита и погребена в тайных каменоломнях гномов.
Далее фигурировали любимые бусы Примы из шкатулки. Каким злом отличались они, точно неизвестно. Вроде как, надетые на шею, они превращались в змею и душили своего обладателя. Бусы пропали вместе со своим первым владельцем. Больше о них никто не слышал.
И, наконец, пятый, последний предмет — это самая шкатулка великой магички. Как говорят молва и книги, после того как она достала из нее бусы, шкатулка осталась пустой. В нее Прима заперла страшное проклятие. Человек, открывший ее, должен стать настолько ужасным, насколько он был хорош. То есть все его положительные стороны в результате обращались против него же. Насколько я знаю, шкатулку Прима готовила последней, и поэтому кто-то из ее палачей случайно увидел, как она это делает. На шкатулке было выгравировано предупреждение, и ее спрятали, кто и куда, неизвестно, — продолжала Физра. — Только до сегодняшнего дня никто и не вспоминал про эту шкатулку. А теперь вот пожалуйста. — Она показала на Джека. — Верх людской глупости! И еще хорошо, если окажется, что по какой-то причине он не умеет читать. А так…
— А как его расколдовать?
— Сложно сказать. Нужно почитать несколько книг.
— Каких?
— Магических, конечно же. Кстати, вам известно, что примерно половина магических книг написаны Примой и именно поэтому прочитавший их попадает в зависимость от магии и практически не может вернуться к нормальной жизни?
— Нет.
— Не знаете истории, а все туда же… мир спасать. Ладно, мне нужны три книги. Просто я не уверена, в какой именно пишется про превращение человеческих достоинств в пороки и уродство. Могу я узнать, куда делась моя библиотека? А, Сковель?
— Ты уверена, что хочешь снова ее видеть?
— А ты дашь гарантию, что сможешь расколдовать это существо без магических книг? — склонила она голову набок, и ее каштановые волосы свесились вниз.
— Хорошо. Последний вопрос, — тяжело вздохнул волшебник. — Ты сможешь контролировать ситуацию, чтобы те книги снова не овладели твоей душой?
— Если ты будешь рядом, то да.
— Тогда… Твои книги под твоим портретом.
— В камине? — округлила глаза Клио.
— Камин не настоящий. Он отодвигается в сторону, а за ним ниша. Книги там.
— Я знала, что ты их не послушаешь и сохранишь мои книги. — Фирза поцеловала Сковеля в щеку. — Нельзя выбрасывать информацию, она всегда может пригодиться!
— Лишь бы эта информация не погубила кого-то еще.
— Пойдемте, посмотрим? — улыбнулась магичка, словно не слыша последние слова волшебника.
— У нас не так много времени.
— А что, с ним может что-то случиться? — забеспокоилась Клио.
— Нет. Может проснуться мой котик. Его ведь надо кормить, — проговорила Физра, направляясь в комнату с камином. — Кстати, по твоему совету я решила завести Фужику белого друга. Чтоб не скучали. Наверное, теперь я буду немного реже бывать дома. — И она подмигнула Клио.
