— А платье вам больше шло…
Клио вернулась в гостиницу и сразу поднялась к себе в номер. Мурзик еще не просыпался. Во сне он тяжело вздыхал — полное пузо мешало спать. Забросив сумку с обновками в ящик комода, несостоявшаяся куколка растянулась рядом с котом и стала поглаживать его раздувшееся брюхо. Мурзик помурлыкал во сне и затих. Клио потихоньку встала и сбегала до ближайшей лавки, где купила широкой тесьмы, намереваясь сшить поддерживающее устройство (по принципу «кенгуру») на случай, если кота придется нести на руках.
Вернулась она как раз к ужину и, осмотрев зал, порадовалась, что одета как обычно — в джинсах и с забранными в хвост волосами. Зал был забит до отказа. Николай уже сидел за столом и ожидал, когда принесут заказ.
— Привет, — без энтузиазма приветствовала его Клио и села напротив.
— Тебе что заказать? — спросил Николай.
— Выпивки! — широко повела она рукой. Брови Короля поползли вверх.
— Вина или водки?
— Вина.
— Красного или белого?
— Красного.
— Гномьего или эльфийского?
— Эльфийского.
— Полусладкого или сухого?
— Иди на фиг! Давай водки! — не вытерпела Клио его галантности.
Николай ушел делать заказ, а Клио окинула взглядом столики. Мужчины сидели и пялились на прекрасный пол, представленный Милисой, еще одной официанткой и ею самой. На нее, к слову сказать, пялились не очень.
— Все мужчины думают об одном, — горестно вздохнула Клио, анализируя прошедшей день.
— Не скажите; — тут же откликнулась тучная женщина, сидевшая за соседним столом. — Есть еще козлы, которые об этом и не помышляют.
Клио усмехнулась и все свое внимание переключила на принесенную еду и выпивку, чтобы не смотреть и не разговаривать с Николаем. Первые несколько рюмок она морщилась — водка обжигала ей горло. «Как все ее пьют?» — про себя поражалась она, но, опустошив бутыль на треть, перестала замечать отвратительный вкус напитка, остался только неприятный запах.
Когда сосуд опустел на две трети, Клио неожиданно взгрустнулось. Она посмотрела на Короля, который весь вечер пил какой-то сок, и ей стало обидно: он явно ее не уважает, раз не хочет с ней выпить!
— «Напилася я пьяна…» — неожиданно затянула Клио, положив голову на сложенные руки. — Хотя нет, ЧТО ЭТО Я?
Она поднялась, сдвинула все со стола на одну сторону и. балансируя руками, с трудом залезла на столешницу.
— Кх-кх, — громко откашлялась Клио, привлекая к себе внимание. — Итак, песня! В меру печальная, но с хорошим концом! В этом городе исполняется впервые!
Мама, ради бога, я ни капли не пьяна, ик!
И не одинока и не просто вл…
Нет. И… ик!… совсем не влюблена.
Засыпаю… Нет-нет, опять не так!
Про-падаю я, про-падаю я.
Кто-то захлопал, Клио поклонилась и продолжила:
Мама, вытри слезы, а иначе быть беде. Во! —
Клио нравоучительно подняла палец вверх.
И вообще глупые вопросы, ЧТО я делаю и ГДЕ,
Зас… Пропадаю я, смеюсь, ха-ха-ха, и пропадаю я.
— Как же там дальше? — задумалась она. — А!
Мне заплакать впору, ы-ы-ы! —
Клио изобразила горькие рыдания и, смахнув невидимые слезинки, продолжила:
Только светится лицо .
Она достала из кармана свой фонарик и, посветив им себе в лицо, улыбнулась. Николай поморщился, но промолчал.
Катится под гору… Нет.
Катится на гору моей жизни колесо!
Это куда ж я так уеду-то? А! —
Она махнула рукой.
Пропа… Хотя, ну его к черту! Засыпаю я-а-а…
Клио медленно сползла на стол и, свернувшись калачиком, тут же засопела. Николай тяжело вздохнул, подошел к импровизированной сцене и, легко подняв на руки несостоявшуюся звезду, понес в комнату. Аккуратно положив Клио на кровать, он несколько минут постоял, глядя на ее спокойное, отрешенное лицо. «Что с ней происходит, почему она постоянно злится? Неужели это я на нее так действую?» — подумал Николай. Повздыхав, он наконец развернулся и пошел к двери. Пора спать. Завтра тяжелый день; потребуется много сил! Все. Спать.
Утром Клио впервые познала то, что известно всем любителям выпить, — похмелье. Голова трещала и разваливалась на части, руки и ноги были тяжелее всего тела, а центр тяжести то и дело норовил опуститься поближе к полу. С трудом доковыляв до комода, Клио посмотрела на себя в зеркало и содрогнулась от того, что увидела.
— Кто-то пьянствовал с моей рожей и помял ее… Надо что-то с этим делать, — хриплым, не своим голосом сказала она двойнику. Потом прикрыла лицо волосами и вновь посмотрела на свое изображение. — Чем дольше смотрю в зеркало, тем больше верю Дарвину, — пробормотала она и пошла к умывальнику.
Умывальник не помог — по-прежнему все было плохо. Клио взглянула на бочку — осилить подобный барьер подвластно только чемпиону по скалолазанию, ну, или совершенно здоровому человеку, коим на данный момент Клио не являлась. Вспомнив про табуретку в комнате, Клио с большим трудом вернулась назад и, прихватив этот предмет мебели, снова вернулась к покорению бочки. Только с третьего раза тело Клио наконец смогло погрузиться в прохладную воду, в подтверждение закона Архимеда выплеснув все излишки на пол.
Только с третьего раза тело Клио наконец смогло погрузиться в прохладную воду, в подтверждение закона Архимеда выплеснув все излишки на пол. В воде Клио стало как будто полегче, и она решила не покидать этот чудодейственный сосуд до полного исцеления. Тем более что выбраться самой в таком состоянии все равно было невозможно.
В дверь кто-то постучал. Клио открыла было рот и тут же закрыла: сил что-то сказать просто не было.
— Эй, ты где? — послышался голос Николая. — Ты живая? — Он заглянул в ванную.
— Нет, я умерла, — прохрипела Клио из бочки.
— Видок у тебя просто «до свидания»! — присвистнул Николай, подходя поближе.
— Ага. Сиди, я сам открою, — пробурчала Клио и с головой ушла под воду.
Бывший лесничий подождал, пока Клио снова появится на поверхности, и протянул ей стакан. Она посмотрела на него вопросительно.
— Лекарство, — пояснил он. — Пей. Залпом.
Клио взяла стакан, резко выдохнула, выпила все одним глотком и вытаращила глаза.
— Ты что, отравить меня вздумал?! — возмутилась она и, набрав в рот воды, прополоскала его и выплюнула все на пол. — Это же водка!
— Это крепкое вино. При твоем нынешнем состоянии самое что ни на есть лекарство. Через минуту тебе станет лучше.
Прикрыв глаза, Клио стала ждать, когда же пройдет эта минута. Вскоре она действительно почувствовала улучшение. Голова болела не так сильно, и глаза могли более или менее фокусироваться на предметах.
— Мне лучше. — объявила она. — Вынь меня, пожалуйста, отсюда.
Николай помог Клио покинуть бочку и стянуть с себя мокрые джинсы. Далее она могла управляться самостоятельно, поэтому Николай пошел вниз за завтраком.
Из всего, что принесли ей в номер, Клио смогла съесть только яблоко, на остальное она не могла даже смотреть. Когда Николай отнес посуду обратно и вернулся, она снова лежала на кровати.
— Как там Мурзик? Оправился после вчерашнего обжорства? — спросила она.
— Не знаю. Я его со вчерашнего вечера не видел. Он тебе ничего не говорил?
— Нет. — Клио приподнялась на локтях. — Он поел и уснул. Я отнесла его к себе. В ужин он еще спал. А вот когда я вернулась в номер… Что-то не помню. А как я вернулась в номер?
— Ты уснула за столом. В номер тебя принес я, — сказал ей Николай, Клио сглотнула.
