-… загнали в угол, и вы доживаете тут последние дни. Замена вам уже готова — в лучшем случае вас просто вышвырнут вон. Хотя вряд ли: слишком многое вам известно. А наша столица немногим уступает этой, и мы в полной мере оценим и ваше искусство, и ваши сведения.
— Но прежде… — со слабой ухмылкой вставил Кэн.
— Но прежде вы доставите нам Ю, — жестко подтвердил рыцарь. — С вашей командой это выполнимо. И разве вам не хочется отомстить?
— Так ведь не ценою жизни!
— Ваша жизнь сейчас немного стоит, — надменно возразил загорец. — И от убийц Дэва сможем спасти вас только мы — если они еще не вышли на охоту. Торопитесь, Кэн!
Мастер молчал, бессмысленно наблюдая за тощей голышкой, тихонько пробирающейся вдоль стены с пылесборником за плечами. На его лице жутковатым оскалом прилепилась забытая ухмылка.
— Ладно, — наконец выдавил он, — я подумаю.
Брезгливо поджав губы, загорец поднялся и вышел, ступая как вездеход. Кэн даже не покосился ему вслед. Завороженно уставясь на голышку, он протянул руку к столу, между разоренных блюд и пустых чаш нашарил микропульт, нацелил его на рабошлем. Тотчас голышка запнулась на полушаге и неуверенно стала стаскивать с себя увесистый ранец. Затем развернулась и двинулась на Кэна, потешно вихляя бедрами. Свободной рукой мастер смахнул посуду со стола, высвобождая место для голышки, и та неуклюже затопталась над Кэном в нелепом подобии танца. Раздувая ноздри, мастер все разгонял голышку, будто старался вдохнуть в танец жизнь, но дерганные движения лишь добавляли ей сходства с заводной куклой. Зарычав, Кэн грохнул пультом о подлокотник, и голышка повалилась на спину, содрогаясь, словно в припадке. Судороги ее отражались в теле Кэна, точно в зеркале, — медленно он стал подниматься из кресла…
И в этот миг на плечи Тэрику обрушилось бьющееся тело. Ошеломленно всхлипнув, он отпрянул от окна, рывком сбросил напавшего себе под ноги, притиснул к заслонке. И только ощутив ладонями свежепамятные наготу да тщедушность, все понял. Не колеблясь, Тэрик вздернул беднягу к окну и выпихнул наружу, поддав под худые ягодицы. Чуть выждав, снова выглянул из трубы.
Посреди бассейна барахталась угловатая недозрелая девица, сотрясаясь в мучительном кашле, а изготовившийся к обороне Кэн ошалело следил за ней, наполовину выдернув мечи из ножен. За его спиной, на широком столе, продолжала дергаться голышка — пока Кэн, скосив глаза, не раздавил оброненный микропульт железным каблуком. Отпущенная рабыня поспешила вернуться к прерванному занятию, затем и мастер, шумно переведя дух, опустился в насиженное кресло, не сводя настороженных глаз с нежданного подарка водопада.
Выкашляв из легких воду, девчонка подгребла к стенке бассейна, с трудом выбралась из воды и скрючилась на краю, загнанно дыша. Тощим и совершенно нагим телом она не отличалась от самой обычной голышки. Лишь по удлиненным конечностям и широковатым плечам Тэрик определил в ней Спрутессу, а чуть позже, вглядевшись под спутанные волосы, с изумлением узнал в злосчастном существе принцессу Иту, любимую дочь императора. Этого не хватало! Уж не она ли хватала меня за промежность?
Исподлобья девочка глянула на мастера и отрывисто произнесла — знакомым пронзительным голосом:
— Чего уставился? Зови стражу, ну!
По лицу Кэна расплылась широкая ухмылка: теперь узнал и он.
Этого не хватало! Уж не она ли хватала меня за промежность?
Исподлобья девочка глянула на мастера и отрывисто произнесла — знакомым пронзительным голосом:
— Чего уставился? Зови стражу, ну!
По лицу Кэна расплылась широкая ухмылка: теперь узнал и он.
— Ах, что за радость, — пробормотал мастер. — Какая честь!..
Внезапно он повернул голову и посмотрел прямо Тэрику в глаза. Непроизвольно тот дернулся, но Кэн уже перевел взгляд выше, прослеживая путь незадачливой принцессы.
— Ночные купания, да? — сообразил он наконец; — Как же, как же!.. И что, никто не хватился пропажи?
Про решетку Кэн тоже не знал либо забыл. Натужно морща лоб, он вернулся глазами к дрожащему тельцу Иты и заулыбался еще умильнее.
— Хватит корчить рожи! — взвизгнула принцесса. — Ты слышал? Я велела вызвать стражу!
— Конечно, о чем речь, — рассеянно согласился мастер, даже не шевельнувшись. — Ну да!.. А может, там и не знают про вас — а, госпожа?
Тут искушенная малолетка насторожилась, с подозрением оглядев Кэна.
— Еще как знают! — огрызнулась она. — Мой голос слышали.
— И пусть, — благодушно кивнул Кэн. — Кто ж признается в этом, пока не примутся за поиски всерьез. А переполох начнется не раньше утра, верно?
Принцесса промолчала, бросая по сторонам угрюмые взгляды. Что?то она уже понимала — в отличие от Тэрика.
— И потом, могли же вы не выпасть по дороге? — продолжал клонить Кэн невесть куда. — Половина воды проходит насквозь, а с ней — и почти весь мусор… Даже странно, что вас выкинуло, принцесса.
Казалось, мысли в его голове ворочаются тяжело, будто глыбы, но он упорно укладывал их одна к одной, возводя неведомую конструкцию.
— Ну? — не выдержала Ита. — Договаривай! К чему этот бред?
— Вот ты и заплатишь мне за все, — удовлетворенно заключил мастер, и ухмылка слиняла с его лица, точно у нес кончился завод. Рывком Кэн поднялся и навис над девочкой всей громадой.
— Заплатишь ты! — выкрикнула она, пытаясь напустить на себя грозный вид. — Я… я…
— Никто не узнает, — пророкотал Кэн. — Слышишь, дрянь? Никто!
В грубых его чертах проступила застарелая ненависть, наконец?то прорвавшаяся наружу. Мгновенным выпадом мастер поймал принцессу за спутанную мокрую гриву и вздернул на ноги.
— Ты представить не можешь, что я с тобой сотворю, — зарычал он в оскаленное от боли лицо. — До самого утра ты будешь визжать, как свинья, и лизать мне ноги, и молить Духов о прощении — за все прегрешения твоего проклятого рода! Лишь затем я верну твои останки воде, и пусть Нижняя Река унесет их в Подземелье — демонам на потеху!..
— А если выдам тебе врага? — выдавила девочка. — Отпустишь? Я никому не скажу!
— Я знаю своих врагов! — зловеще хохотнул Кэн. — И уж конечно, ты никому не скажешь — теперь. Что бы ни случилось, я буду отомщен!..
Принцесса отчаянно дернулась, но Кэн даже не качнулся. С ним творилось странное: снова, как и недавно перед рабыней, его телом завладевала дрожь, а лицо темнело, наливаясь кровью, — словно накопленная за годы злоба готовилась выплеснуться в приступе бешенства.
— Ну помоги! — вдруг крикнула Ита, скосив глаза на водопад. — Он же сорвется сейчас!
— Отца зовешь? — с трудом выговорил мастер. — Или дядю? Кричи, кричи громче!.. Здесь только я, твой судья. Может, и умолишь, а?
Он уже был едва вменяем, последние крохи соображения покидали его приплюснутую голову — зато девочку прекрасно понял Тэрик. Ах, чертовка! — подумал он изумленно. Так это меня она хотела выдать?
Развернувшись, Тэрик зацепился ладонями за верх окна и позволил потоку вынести себя наружу.
Поджав ноги, уперся ими в нижний край, с силой распрямился. По широкой дуге послушное его тело перемахнуло бассейн и впечаталось подошвами в пластиковый пол. Кэн шарахнулся от него, словно от привидения, выпустив из рук принцессу, — без промедления она шмыгнула Тэрику за спину.
— Вот мы и встретились, — улыбаясь, произнес тот. — Привет, старина!
