Против воли мышцы стали подергиваться, подражая движениям ведьмы и все опаснее увязая в танце. Но за рассеивающимся туманом Т'эрику уже чудились призрачные контуры прошлого, и, увлеченный ими, он даже не пытался восстановить контроль. А ведьма уже манила его к себе — глазами, улыбкой, каждым изгибом дивного тела, побуждая решиться на новое бесстыдство. Конечно, любой огр, тем более Истинный, с охотой глазел на ухищрения танцорок. Но чтобы плясать самому!..
Все же Т'эрик уступил снова, лишь бы не разрушать волшебных чар, и этот, следующий шаг в ересь оказался не труднее предыдущих. Словно в обычном бою, Т'эрик стал достраивать заявленную ведьмой конструкцию и скоро с изумлением обнаружил, как легко и точно их движения складываются в единый живой вихрь и как далеко разгоняется этим вихрем туман.
Но вместо сияющих горизонтов вокруг проявлялись исполинские черные фигуры, от которых веяло знакомым склепным холодом. Они уже сомкнулись в кольцо и теперь неспешно надвигались, наводя ужас одним своим видом. Сознание Т'эрика будто сдавило мягкими ледяными пальцами, и некуда было бежать, бесполезно сопротивляться. Это и называется: «закружить до смерти»? — подумал он вяло. Ловко же меня заманили!..
— Не следовало нам повторяться! — с досадой сказала ведьма.
И вдруг повлекла Т'эрика к ванне, будто решила напоследок помыть. Растерянно он погрузился следом за девушкой в неостывшую еще воду, насыщенную добавками, словно бульон, и лег спиною на дно, сомкнувшись с ведьмой ягодицами. Ноги Т'эрика двинулись в обход ее узкого туловища, забираясь к ведьме под мышки, а ее ступни удобно легли юноше на плечи, и теперь вода покрывала парочку целиком — недурная миска супа на пиршестве демонов! А те уже сгрудились вокруг ванны сплошной стеной мрака, и от стылого их дыхания хотелось спрятаться в жидкости с головой. Когда же они бросятся? Спаси нас Ю!..
Но тут снаружи донесся приглушенный грохот, будто где?то взломали дверь. А несколько мгновений спустя черную стену пронизала статная фигура в доспехах Крога и без церемоний опустилась на угол ванны, как и Т'эрик недавно. Невольно тот дернулся, но упругие ступни ведьмы тотчас вернули его под воду. Небрежным взмахом панцирник вскинул кверху забрало, и с немалым облегчением Т'эрик увидел улыбающееся лицо Шона.
Хоть в этом повезло.
— Вот и мы! — объявил тот весело. — Не слишком я припозднился, дружище?
— Собственно, я не звал, — выдавил Т'эрик, стуча зубами. — Как ты нашел меня?
— Просто, — ухмыльнулся Шон. — Совсем просто — без этих ваших колдовских штучек, без богопротивных ухищрений… Ты забыл, что на свете существуют радиомаяки?
Железной ногой он слегка пнул груду Т'эриковых доспехов и добавил:
— Счастье, что ты не сбросил их раньше!
— Уходи, — одними губами сказал Т'эрик. — Если еще не поздно, Шон, — уходи, спасайся!.. Мне уже не помочь.
Молодой Крог беспечно рассмеялся.
— Ну, нет, — возразил он — Не для того я выжидал так долго, чтобы отступить. И с чего ты взял, будто я здесь только ради твоей персоны?
С любопытством Шон огляделся, словно бы для него?то черные исполины не заслоняли вида.
— Н?да, прелестная картина! — молвил он задумчиво. — Разгромив отряд праведников, будущий Страж предается похоти с отъявленной ведьмой — и как? Нагишом, в колдовском растворе, творя Духоотступный ритуал!.. А что скажут на это Хранители?
— Что ты мелешь, Шон? — изумленно спросил Т'эрик. — При чем тут Хранители? И что тебе?то до праведников? Разве не с тобой мы дрались против них в… — Он оборвал себя, с опозданием сообразив. — Нашел время для шуток!
— А я вовсе не шучу, старина, — мягко ответил Шон. — Уж теперь все на полном серьезе.
Забывшись, Т'эрик снова попытался сесть, но ведьмины ноги опять пихнули его на место.
— Что, мы больше не друзья? — с обидой спросил он. — Шон, опомнись!
— Поверь, Т'эрик, лично мне ты глубоко симпатичен — клянусь! — с искренним огорчением произнес Шон. — Беда в том, что ты не Крог. И не огр. Ты даже уже и не человек.
— Кто же тогда?
— Ты — воин?колдун, смертельно опасный и трудно предсказуемый. А уж управлять тобой!.. — Шон безнадежно махнул рукой. — Даже сейчас мы не на равных — а ведь я натаскивал себя годами. И если бы не принял загодя некоторых мер предосторожности…
— Вот как! — с усилием пробормотал Т'эрик. — Выводит, Хуг все же решил меня сдать?
Благодушно Крог хохотнул снова.
— Бедный мой Т'эрик, тебя волнует это? — спросил он. — Утешься: мы с Хугом по?прежнему в разных упряжках. Он даже не догадывается о нашей встрече. О, если б он только знал!..
— Ведь он твой отец!
— Боже мой, — умилился Шон, — и ты поверил в эту красивую чушь? Святая простота!
— Есть же свидетельства…
— Моей матери? Да, конечно, бедная матушка сейчас что угодно подтвердит, лишь бы затушевать жестокую правду. Все было куда прозаичней, я уверен. Молодой Хуг, как известно, не был склонен к сантиментам и, если ему что нравилось, попросту брал силой. А уж чей я там сын!.. Моему номинальному отцу было за что мстить — как и мне теперь. Я вообще родился по недоразумению.
— Но уж если твоя мать впустила в себя чужое семя…
— Такое тоже случается — от большого испуга, не от любви. И почему Хуг признал меня лишь теперь, когда его прижали со всех сторон? Очень удобно, а? Стоило когда?то удачно засадить натруженный клинок — и вот уже подрос союзничек в стане Восточных!
— Но если он в самом деле твой отец… — Т'эрик уже трясся всем телом. — Не понимаешь? Тебе же подарили ЖИВОГО отца!
— А на что он теперь? — огрызнулся Шон. — Уж лучше быть законным отпрыском погибшего вождя, чем ублюдком живого Главы!.. Не знаю, с чего Хуг решил облагодетельствовать меня: во искупление давней вины или по расчету, — но признание запоздало, мне уже не перемениться к нему.
Слишком привык я ненавидеть Хуга, и слишком дорого обошлись мне его шалости. Вечно приходилось доказывать себя, словно с рождения на мне лежало проклятие! И ползти, карабкаться но откосу — все вверх, вверх… А теперь Хуг хочет откупиться натужным своим отцовством? Ну нет, за самые давние грехи положено платить, и уж Хуг?то расплатится сполна!
— Может, тебе не терпится его потеснить? — неожиданно спросил Т'эрик. — Не слишком ли ты привык карабкаться по откосам, Шон?
— Может быть, может быть, — засмеялся Крог. — У каждого свой путь, своя судьба!.. Если я «дитя страсти», по выражению Кобры, то — порочной.
— И на какой же крючок ты решил подцепить Хуга?
— Вот на этот, — кивнул Шон на ванну. — К старости Хуг ослабел либо поглупел и для поддержания власти обратился к колдовству — может, и простительная слабость, но не для Главы такого могучего рода. Пока он резвился с одной Коброй, еще можно было терпеть. Однако затем он раскопал тебя, а уж ты не остановишься на малом, верно?
— Тебе?то чем досадило колдовство — а, Шон?
— Не терплю, это верно, — подтвердил Крог. — Когда у человека не хватает соображения либо силенок, он обращается к магии. Ну что за подлая манера!
— Уж не завидуешь ли ты чародеям? — внезапно догадался Т'эрик. — Как странно! Сначала Гросх позавидовал тебе — и погиб. А теперь позавидовал ты…
