— Наконец?то, — пробормотал он, — и мне повезло.
— Ничего странного, раз я здесь, — откликнулся Эст. — Думаете, почему мы с Биером всегда вместе? Он таскает меня вместо талисмана.
— Может, и не зря, — сказал Т'эрик. — Увидите: это — настоящее!
— Малышка, разумеется, полукровка, — заметил Биер. — Только вот кто порезвился с ее мамашей: Леопард, Барс?
— По?моему, тут смесь позабористей, — возразил Эст. — Уже у ее матери могла быть толика высокой крови.
— Пытаетесь высчитать ее долю? — засмеялся Доуд, решившись наконец вмешаться в разговор. — Разве это имеет значение? Если нарушена Истинность, то какая разница между этой очаровашкой и самой последней многобуквенной?
— Разница хотя бы в том, — снисходительно пояснил Биер, — что любую из Низких вы можете взять прямо на улице, а за танцорку приходится драться. Кстати, меж полукровок возникают весьма незаурядные экземпляры, — добавил он. — Знавал я одного… — Осклабясь, Волк потрогал шрам над бровью.
С первыми тактами музыки танцорка разбросала по сторонам руки, а вслед за ними широко раздалось платье схваченное на запястьях манжетами. Под мягкими складками показались маленькие голые ступни, а в самой ткани открылись три оконца — как раз против главных ее прелестей. Внезапно танцорка махнула руками назад, и сквозь тончайшую ткань рельефно проступило прелестное юное тело, в оконца прорвалась упругая плоть. Имперцы одобрительно взвыли. Но девушка уже поднялась на пальчиках и закружилась в плавном танце, легкими взмахами гоняя по себе окна, возникая то здесь, то там. Рисунок был заявлен и оказался не слишком сложным, но при первых же ее шагах к горлу Т'эрика подступил комок: он узнал эту манеру, так часто будоражащую его сны. А еще его поразил размах незримых сетей, наброшенных малышкой на зал, — похоже, она обращалась ко всем зрителям сразу, тогда как даже лучшие из Кобр умели зачаровывать лишь одиночек.
Волшебный танец разрастался, и вес гуще оплетали публику призрачные нити, будто девушка разбрасывала их вокруг в непрерывном своем вращении. Проблески ее наготы волновали странно: не возбуждая, но до слез. Хотелось содрать с незнакомки серое тряпье, чтобы разгадать эту странность. Однако широкое ее платье оказалось закупоренным и снизу, и против воли взгляд стремился проникнуть сквозь ускользающие оконца, пытаясь уследить за всеми тремя. Но прорех словно бы становилось больше, они расползались как живые по балахону, завораживая, околдовывая. И внезапно Т'эрик ощутил, что его взгляд — обычно плотный и четкий, точно луч прожектора, — раскололся на несколько. Затем немыслимый этот пучок стал расходиться все шире, дробя лучи еще и еще, пока не усеял сверкающими точками громадный сегмент, почти равный полусфере.
Голова у Т'эрика пошла кругом, нервы взыграли. Но точки уже бледнели, расплываясь в пятна, покрывая равномерным свечением всю новую площадь. А на ней стал проступать чудесный красочный мир, совпадающий с прежним только контурами.
С изумлением юноша обнаружил, что очарованным его глазам платье танцорки больше не кажется серым.
Наоборот, его сплошь покрывали причудливые цветные узоры, и стремительное их кружение увлекло Т'эрика еще глубже в колдовские пучины. В ритмичных звуках, доносившихся из?под пола, тоже стали проявляться краски, складываясь в чарующий рисунок, и в тон им зазвенели внутри Т'эрика молчавшие прежде струны. Теперь он словно грезил наяву. Сквозь мерцания цветастой ткани наконец явственно обозначилось изящное тело ведьмы, неистовствующее в грозном танце. Затем его зрение словно устремилось дальше, вскрывая слой за слоем, высвечивая странно знакомые картины, фигуры, лица. Окутывавший Т'эрика туман расходился все шире, над головой таяли тучи, и заливаемый теплым светом мир становился прозрачным и ясным до самого горизонта. На мгновение Т'эрик вспомнил и постиг все…
Но тут чудовищный рев смял и разметал воздушные кружева колдовских чар. В прах рассыпалась волшебная гармония красок и звуков, а испуганный взгляд Т'эрика скачком сжался до привычного прожекторного пятна, сохранив вокруг лишь серые тени. Мир вернулся к контрастному двуцветью, хотя теперь это больше не казалось нормой.
Вздрогнув, Т'эрик огляделся. Как и раньше, вопили за стеной, и столько звериной ярости чудилось в этом крике!.. Ошеломленно умолк оркестр, а отпущенная музыкой плясунья обессиленно упала на четвереньки, задыхаясь. Публика озадаченно молчала. Украдкой Т'эрик оглядел приятелей, однако не обнаружил на их лицах потрясения. Разве только у Эста подозрительно блестели глаза.
— Конечно, малышка старалась, — ответил на его взгляд наблюдательный Волк. — Но вы?то обещали Откровение.
— Если бы не балахон, — пробормотал Т'эрик смущенно. — Клянусь Горой, под ним такие залежи!..
— Вы определили это по ее пяткам? — с интересом спросил Биер. — Все же первая танцорка понравилась мне больше. — Скривившись, он кивнул на стену. — Но там?то кого разобрало настолько?
Внезапно рев оборвался и сквозь огненный занавес в танц?круг прорвалась громадная фигура, увлекая за собой гудящие языки. Такого имперца Т'эрик видел впервые: он походил на помесь Медведя с Буйволом, но превосходил габаритами даже эти породы. И если дикие, искаженные бешенством черты хоть как?то отражали его суть… Т'эрик содрогнулся. Не обращая внимания на тлеющую накидку, гигант сгреб танцорку за платье и вскинул ее перед собой, точно котенка.
— Кто?! — взорвался он прежним ревом, разворачиваясь вместе с кругом. — Кто?! Кто?!..
Но отвечать на его вызов не спешили.
— Хотел бы я знать, с чего он взбесился, — проговорил Биср с кривой ухмылкой. — Занятные парни — эти железногвардейцы!
Рыскающий взгляд имперца натолкнулся на их столик и вдруг зацепился.
— Ага, чистокровки! — взревел он с новой силой. — Ну, кто?!
Нехотя Т'эрик стал подниматься, однако Биер придержал его за локоть.
— Спокойно, — сказал Волк. — Пусть себе орет — нам?то что?
— Признаться, и мне его вопли стали надоедать, — проворчал маленький Эст, оглаживая ножны. — Лучше бы он заткнулся!
Внезапно имперец поднял вторую руку и уставил железный палец на Т'эрика.
— Ты! — объявил он уверенно.
И Т'эрик послушно встал, ежась под нацеленными отовсюду взглядами. Конечно, против такого громилы он выглядел неубедительно.
— Странно, что из всех он выбрал именно вас, — заметил Биер. — Но вы вовсе не обязаны отвечать,
— Почему же, я отвечу, — пробормотал Т'эрик.
— Но вы вовсе не обязаны отвечать,
— Почему же, я отвечу, — пробормотал Т'эрик. Собственно, что он себе доказывает все время?
— Т'эрик, не связывайся, — предостерег Доуд. — Это же простой бой — он задавит тебя массой!
— А это мы поглядим, — откликнулся Т'эрик. — Пусть попробует.
— Ищешь неприятности на свою голову?
— Но ведь они находят меня сами! — со слабой улыбкой возразил Т'эрик.
— Вы проиграете в любом случае, — снова вмешался Волк. — Вас изувечат сейчас или подколют потом. Поражения на людях имперцы не спускают никому.
— Снова пугаете?
— И не думал, — ответил Биср. — Вы поймите: в Столице за оскорбления не бьют — за них убивают. И хуже нет, когда одиночка задевает стаю… Знаете что, юноша, — вдруг предложил он. — Уж лучше позвольте мне разобраться с этой грудой мяса!
