— Туда! — показала Зия, и троица воинов метнулась навстречу загонщикам, будто решила прорываться с боем.
Но прежде чем те показались из?за поворота, группка достигла страж?ниши в едва различимой за миражами стене, и по знаку Кобры исполин Уорд втиснул старого Корха в самую глубину затененного провала. А следом и самого Уорда придавил широкой спиной двуглавый богатырь?самозванец. Крохотного укрытия едва хватило для двоих, и Т'эрик подумал было, что Кобра вновь решила подпустить тумана. Но вместо этого она вскинула забрало кверху и шепотом скомандовала:
— А теперь напряги зрение, малыш!
В следующий миг строй из полной дюжины Крогов ворвался в расцвеченный миражами коридор, слаженно топоча сапогами. Отчаянно прильнув сознанием к Кобре, Т'эрик вытаращил глаза, будто пытался вобрать в зрительный луч сразу всех. Напряжение в нем мгновенно взлетело под потолок, а время будто замедлилось. На пару с Коброй, в четыре глаза, они перехватывали скользящие в их сторону взгляды и плавно обводили вокруг ниши. Либо побуждали тяжелые Кроговские веки мигать в нужный момент — на это хватало даже их колдовской силы. Вблизи Кобры обычный ее фокус не показался Т'эрику трудным, и все?таки, когда последний стражник миновал нишу, юноша уже едва выдерживал изнуряющую концентрацию, сразу поспешив отодвинуться от сознания Зии. Чуть погодя троица настороженно выбралась из стены.
— Похоже, они сильно удивятся при встрече, — негромко заметил Корх, избегая заглядывать в приоткрытое Коброй оконце.
— Но вряд ли надолго, — откликнулась она, милосердно опуская забрало. — И вскоре нас снова загонят в ловушку — слишком уж много тут света и камер.
— Разорви тебя Ветер, Зия! — сердито зашептал в ее ухо Т'эрик. — Надо убираться отсюда, пока Кроги не взялись за дело всерьез.
— Интересно, как? Поверху нас уже не выпустят — игра зашла слишком далеко. И запас хитростей у нас почти исчерпан, а дважды на одну шутку они не купятся… Правда, остается еще дорога вниз.
— Куда? — удивился Т'эрик.
— Чтоб ты знал, милый, этот Дворец очень древний, почти как Храм, и вырастать начинал из?под земли. Так что у него весьма глубокие и ветвистые корни, нечто вроде Темных Пещер, а в самом низу, говорят, даже есть выходы.
— В Подземелье? — мрачно сострил Т'эрик.
— Но ведь другого пути нет? — сочувственно улыбнулась Кобра и махнула рукой наружной охране. — Пошли, быстрее!
И снова замелькали вокруг коридоры, странным и изощренным образом пронизывающие сказочную эту страну, мифическую прародину огров. С каждым перекрестком отрядец погружался в лабиринт глубже, и лишь теперь Т'эрик смог оценить истинные его масштабы. В ночь Испытаний, влекомый наитием и Коброй, он скользнул по самой верхушке громадного сооружения, да и потом в него не углублялся, выбирая кратчайшие из путей, — но сейчас эта махина показалась Т'эрику бездонной. Обжитые Крогами этажи скоро остались за спиной, вместе с бесчисленными «глазками» страж?системы и красочными миражами, затаившимися в темных стенах. А на смену им поднимались из земли угрюмые, едва освещенные, причудливо изогнутые ходы старой кладки; и проржавевшие винтовые лестницы; и огромные пустые залы, от облезлых сводов до захламленных полов увитые сложной сетью балконов и мостков; и черные шахты, в неведомые глуби которых уводили цепочки сырых скользких скоб. Похоже, Дворец в самом деле запустил в эту землю могучие древние корни, и кто знает, сколько жутких призраков могло сохраниться в промозглой подземельной тьме?
По всем прикидкам, погоня, если она и была, уже должна была безнадежно отстать, и крохотная команда Зии наконец смогла сбавить темп до походного шага. Переводя дух, воины уходили под землю все ниже, будто погружались во тьму веков. Спустя недолгое время даже Корх с Уордом, оба признанных этих храбреца, стали опасливо озираться, а уж Т'эрику давно мерещились вокруг шуршащие черные тени.
— А я и не знала, досточтимый Корх, что вы состояли в Совете, — внезапно заговорила Кобра. — Вам вправду не обидно?
Старик равнодушно пожал плечами.
— Главе видней, — ответил он. — К тому же от нас действительно было мало толку.
— И все же вместе вы знали законы получше Хуга, разве нет? А теперь он волен их нарушать. И кто посмеет его в этом упрекнуть?
— Любой, — сказал Корх. — В душе.
Кобра шипяще рассмеялась:
— Да еще Совет Восточных, верно? Вот вы из племенной солидарности приняли сейчас нашу сторону, а ведь у тех традиции соблюдаются куда строже! И разве это не греет вам душу?
— Я верен своему господину — если вы клоните к этому.
— Позавидуешь вашей преданности, Корх! Вы ж не можете не видеть, куда уводит Хуга погоня за новыми веяниями. В прежние времена вам и в бреду бы не привиделось, что Глава духобоязненных Крогов добирает мудрость не у старейшин, закостеневших в вековых истинах, а у низкородной нечестивицы, бывшей своей подстилки. И что почитаемые всеми Крогами латы оскверняются похотливой парочкой чужаков почти у вас на виду, а вам приходится помалкивать да еще охранять святотатцев. И кто в ответе за это?
— Не наше дело оценивать Главу, — угрюмо возразил старик. — За все прегрешения рода спросится Духами с него, не с нас.
— И со старейшин, разве нет? Пусть ваш Совет упразднен, но сами?то вы живы!
— А кто нас слушает? — с прорвавшейся горечью спросил Корх. — Мир полон соблазнов, госпожа, — вам ли не знать этого! А молодые так подвержены им…
— И вам ли не знать этого, Корх! — насмешливо подхватила женщина. — Ведь вы с Хугом чего только не вытворяли по молодости, верно? А с возрастом желания поутихли.
— С годами приходит знание Истины…
— Никому, кроме вас, не нужной — по вашим же словам, — вновь ужалила Кобра.
— И приходится хранить ее в себе — да, Корх? А ведь она требует выхода!
— И что делать, по?вашему?
— Либо терпеть, либо предавать — третьего не вижу.
— На это я уже отвечал, — сдерживаясь, напомнил Корх. — Я верен Хугу и верен родичам.
— А кому больше? И кто теперь для вас Хуг: старинный друг и близкий родич или просто хозяин? И что выше: родство или закон?
— Досужие вопросы, госпожа.
— Разве? А если завтра Главою станет Ярш, пойдете вы против него, как сегодня? Или пусть Восточные Кроги вгоняют Западных в грязь к полному своему удовольствию!.. Ну, так что же выше?
— Не понимаю, чего вы хотите от меня, — устало ответил старик. — Я не знаю, госпожа. Сейчас — не знаю. Когда это случится, тогда и стану решать… если доживу.
— Хуг уже стар, Корх, — не унималась Кобра. — Стар и немощен — в отличие от вас. А вдруг как раз сегодня он уже отошел к предкам и, значит, вы противитесь законному Главе?
На морщинистое лицо Крога все явственнее наползала тень, словно бы он погружался в грозовую тучу. Негодующе Т'эрик шикнул на Зию, но та и ухом не повела.
— Так как же, Корх? — еще подхлестнула она. — Родовые законы, воинская честь, боевое братство — все это возвышенно, даже красиво!.. Но не превыше ли всего послушание?
И вновь старик не ответил, окаменев лицом настолько, что Т'эрику сделалось страшно, — уж слишком тот стал походить на крога, тотемного своего зверя.
— А может, для себя вы уже все решили, — продолжала наступать Кобра. — Где?то внутри, глубоко?глубоко. Как, старина? Может, и в ловушку мы угодили не случайно, а по наущению демона, поселившегося в вашей душе. Говорите же, Корх!
