— Обджипиэфятся мести. Это видел?
Велька помахал перед Яриковым носом карточкой доступа.
Карточка пацана впечатлила. А уж солидное взрослое «обджипиэфятся», — тем более. Так говорил Троян-7000, герой фильма «Хакер в законе». Ему подражала вся малышня Острова.
— Все равно придурок, — проворчал он. — У бати скопировал? Он же тебя потом в зип зарарит.
В «зип зарарит» — тоже Трояново словечко. Что оно означало, ни Ярик, ни Велька объяснить не могли, но звучало внушительно. «С высшим приоритетом», как сказал бы Троян-7000.
— Ни зипа не зарарит, — уверенно отозвался Велька. — Вот увидишь!
Но сердчишко екнуло.
Проверять карточку он собирался после вечерней поверки. Для этого надо было спрятаться в корпусе и пересидеть до полуночи. Помочь в этом деликатном деле мог лишь один человек — Лесь.
Лесь отыскался в своем «кубрике». Издавна повелось так, что кадетская малышня жила в общей казарме, а старшие — в личных апартаментах на четырех человек. Почему их прозвали кубриками, одному богу известно. В кубрике жить здорово: двухэтажные кровати, стены обшиты ясенем, круглое окно смотрит на море. Если не привередничать, можно представить, будто ты в каюте старинного линкора. Морского линкора, а не космического.
Когда Велька толкнулся в гармошковую дверь, Лесь валялся на кровати. Вообще-то это было неправильно. Часы показывали пять — время для личных потребностей. Но что поделать, если у Леся личная потребность такая: валяться на кровати и пихать пяткой потолок?
— Привет, — меланхолично кивнул он Вельке. — Придумай рифму к «гордо»?
— Морда, — не задумываясь, ответил тот.
— Вот и у меня тоже кризис. Творческий.
— Да чего кризис-то?! — возмутился мальчишка. — Я тыщу рифм придумаю! Хорда. Шагать бордо… то есть бодро. У заборда. А что за стихи-то?..
Лесь вздохнул и перевернулся на живот. Прыщавое лицо его вытянулось, сделавшись похожим на обезьянью мордочку.
— Понимаешь… да нет, куда тебе. Вырасти сперва. Есть, Вельчик, такое слово — «любовь».
— Чего не понять? — солидно пробасил Велька. В его голосе сквозило пренебрежение: — Любовь — это когда на лошадях и в Англию. А еще — целуются. И муж за стенкой.
Как раз вчера он прочитал «Трех мушкетеров» и обладал солидными познаниями в этом вопросе.
Как раз вчера он прочитал «Трех мушкетеров» и обладал солидными познаниями в этом вопросе.
— Ничего ты не понимаешь… Я ее и видел-то один раз. И все, погиб… Подойти не смог, представляешь? — Он вздохнул. — Ладно… что мы все обо мне да обо мне. Ты-то чего здесь?
— Так… просто. Лесь, мне помощь нужна.
— Помощь? Это хорошо. Точно рифму не придумаешь?
— Лесь, я серьезно! Мне захайдиться надо! В формате.
Кожа на Лесевом лбу собралась в гармошку:
— Это как?
«Хакера в законе» он не смотрел и «терабайтовых» словечек не знал. Вообще весь последний месяц Лесь откуковал в корпусе. Увольнительных ему не полагалось. А все оттого, что в докладной ротного командира сдуру назвал рвотным.
— Ну спрятаться мне надо, понимаешь? Пересидеть до отбоя.
— А-а. Ясно. В рефрижератор пойдешь?
— С граба рухнул? Там же холодно!
— Ну побегаешь, поприседаешь… Юности свойственна живость тела. Или вот! Оранжерея. Пойдет?
Пойти-то оно пошло бы, но как Лесь это устроит? Зав по хозяйственной части над ней трясется, как мартышка над бананом.
— Там меня найдут.
Лесь почесал кончик носа. Это он думал так. У него мыслительный процесс напрямую связан с носочесательным.
— Идея! Значит, так…
Идея так и осталась невысказанной. Дверь-гармошка разъехалась, и в кубрик заглянул начальник по воспитательной части. Увидев мальчишек, он весь аж затрясся:
— Господа кадеты? Что-о та-акое?!!
Мальчишки вскочили.
— Та-ак… Чтоб через десять секунд ни одного личного состава в кубрике. Выполнять!
Пацанов словно волной слизнуло. У конца коридора их настигло повелительное:
— Ста-ять! Вы… господин кадет!.. Самый дохлый человек после него номер раз!
Велька сразу сообразил, что обращаются к нему. Вот уж фигушки! Сперва поймай! И он припустил так, как не бегал никогда в жизни. За спиной забухали ботинки начповоса.
— Ста-ять, кадет! Будет хуже.
Вырубленный в камне коридор по спирали забирал вниз. Окна исчезли, солнечное освещение сменилось огоньками спектралок-люминесценток. Велька спустился глубоко, очень глубоко.
Из-за поворота высунулась тупая морда робовахтера. Под потолком потрескивали крохотные синие молнии. Парализатор, догадался Велька. Однажды ему довелось попробовать. Бр-р! По всему телу иголочки, как когда руку отлежишь. Но это еще не самое страшное. Когда парализует, и не хочешь, да обмочишься. Одного мальчишку, когда тот вылез к патрульным катерам, краешком зацепило. Полгода «ссыклом» дразнили.
На инерции, не успевая затормозить, Велька выхватил карточку. Ткнул в ехидную морду робота, в самые фасеточные линзы. Стальные плиты перед самым Велькиным носом раздвинулись, выпуская мальчишку в полутемный зал. Велька прислонился виском к ледяной скале. Сердце бухало, словно барабан. Дыхание рвало грудь в клочья.
Сбежал. И грохот башмаков за спиной стих. У офицера-то карточки нет. А может…
Вельку обдало холодным потом.
Да ничего не может!
Начповос пошел к дежурному, чтобы определить Вельку на сканере движения.
И очень даже просто. Скоро он вернется, да не один, а с ответственным по этажу. И Велька получится шпион и диверсант — ведь это же зона ограниченного доступа. А самое главное — у него скопированная карточка.
Надо быстренько делать ноги.
Велька огляделся. В стене напротив недоверчивым глазком сканера поблескивала дверь. Там его точно не найдут. Мальчишка обошел глазок так, чтобы тот его не увидел, и достал карточку.
Дверь щелкнула. Застучали сервомоторы, отпирающие замки.
В щель потянуло тревожным запахом металла и ванили. Ванилью пахли маскировочные силовые поля. Значит, там начинаются подземные ходы… Ничего. Троян, когда ломал главный сервер доминиона дивов, и не в такие переделки попадал.
Велька проскользнул внутрь и задвинул за собой дверь. Где-то далеко послышалось жужжание моторов. Кто-то едет. Мальчишка распластался по скале, надеясь, что маскирующее поле скроет его. Оно тонкое, поле-то… И долго в нем не высидишь: в голову начинают мысли дурацкие лезть. Все-таки прэта правильно говорят, что силовые поля живые.
Из-за поворота выехала белесая туша, похожая на кинкара. На борту чернела маркировка: «УМРИ-43». Велька обрадовался: «УМРИ» это вовсе не страшное заклинание, а сокращение. Универсальная Машина для Разведки и Исследований. Оружия «умрам» не полагается. А у сорок третьего еще и дефект есть: слепая зона с тыла. Его несколько раз пытались отремонтировать, но что-то не заладилось.
Так что Велька без страха шмыгнул роботу за спину. Рано или поздно «умр» выберется в знакомые места, где Велька хоть как-то ориентируется. Тогда можно будет сбежать.
Идти пришлось долго. Перед глазами покачивались крепежные скобы для генераторов силового поля. Вельке пришла в голову отчаянная мысль: а не прокатиться ли на роботе? Пацаны постарше относились к роботам пренебрежительно — железка и железка. Велька же считал их живыми. А к живому существу ни с того ни с сего запрыгивать на спину не очень-то и вежливо.
«Умри сорок три, — одними губами прошептал Велька, — можно я на тебе прокачусь? Ну, пожалуйста!»
