— У Даньки комната — закачаешься! — объяснила Тая Танечке. — У него и индейцы, и пираты, и джунгли. Слушай, — повернулась она к принцу, — а сейчас как? Русалочью лагуну покажешь?
— Не, — помотал головой мальчишка. — Это же для маленьких. Я лагуну отключил и пиратов тоже.
— Ой, зря!
— Ничего не зря. Теперь у меня все по-взрослому, поняла?
— Угу. Слушай, Дань… Ты мне поможешь?
Принц насторожился.
— Конечно, — сказал он неуверенным тоном. — Помогу. А что случилось?
— Меня похитили. У вас комедиант есть, ну такой… черноглазый с усиками…
— Джиакомо Бат, — подсказала Танечка.
— Точно. Мы от него скрываемся.
— Бат?.. Бата помню. Он обещал что-то такое… Так это он, значит, тебя имел в виду?
Мальчишка облизал губы. От его взгляда Тае сделалось неуютно.
— Слушай. Мне надо вернуться на Лувр. Это важно!
— Надо — значит, вернешься, — с преувеличенным энтузиазмом отозвался принц. Огляделся и обнял ее за талию (несколько назойливо на Тайкин взгляд). — Только вот что… Сам я не могу, это с папой переговорить нужно. Подождешь?
— Конечно!
«Лучше бы я осталась в городе мертвых, — подумалось Тайке. — Те хоть не улыбаются так по-волчьи».
Ей сделалось мерзко, словно в волосы упал комочек старой жвачки.
Но отступать было поздно.
Данькина детская и в самом деле здорово изменилась. За дверью начинались апартаменты в старовестерновском вкусе: нечто среднее между салуном и звездой смерти. Бар во всю стену, на стойке — коробка сигар, на двери — календарь с голенькой рыжеволосой губяшкой в ковбойской шляпе.
— Ну вот… располагайтесь… — Даниэль юркнул в ванную. Его всклокоченная голова вынырнула из-за двери:- Э-э… если хотите выпить, крошки, не стесняйтесь! — выпалил он. — У меня большой ассортимент поднимающих настроение элексиров. Специально для таких красоток, как вы!
Танечка хихикнула:
— Какой забавный! Это наш принц.
— Да, — согласилась Тая. — Он здорово изменился за это время.
— Он здорово изменился за это время. Что, Танечка, осмотримся?
Кавайка неуверенно кивнула. В принцевых апартаментах она чувствовала себя не в своей тарелке.
Да и Тая, если честно, тоже.
За окном играли в догонялки звезды ста галактик. В космосе шло вечное сражение: миллионы кораблей расстреливали друг друга из лазерных пушек, жгли плазмой и разносили в клочья ракетами.
Тая подошла к стойке бара и оглядела полки. Господи, он что, все это пьет? Это же, наверное, вредно… Потянулась к ядовито-зеленой бутылке с этикеткой «Абсент» и отвинтила крышку.
В нос шибануло знакомым запахом лимонада «Буратино».
— Виртуальная, — со смешанным чувством облегчения и страха подтвердила Танечка. — А здесь что?
Под постером поблескивал экран с рядом кнопок.
— Дверь между мирами, — ответила Тая. — Данька ее так называет. Видишь список? Это куда отсюда можно попасть. Давай посмотрим.
Когда-то список на двери был очень длинным. «Пираты», «Русалочья лагуна», «Винни Пух и все-все-все», «Маленькое привидение», «Мир Летящих» и так далее.
Сейчас он несколько укоротился. Некоторые названия казались совершенно непонятными.
— Хм… Это что, шифр такой? Ну-ка попробуем.
Тая выбрала пункт, который помнила с давних времен. «Мио, мой Мио!» Все-таки осталось что-то в принце от прежнего Даньки — ершистого пацана, верящего в добрые сказки.
— Подожди здесь, — предупредила Танечку. — Если что, откроешь мне дверь. И никаких кнопок не трогай!
Девочка храбро шагнула через порог…
…и оказалась в Голодной Башне.
Пыльный лунный свет сочился в крохотное окошко. Высоко-высоко под крышей возились засыпающие совы. Круглая стена белела селитряными иероглифами, словно изгаженный насест в курятнике.
Тая остановилась в нерешительности. Двое мальчишек лежали, обнявшись, у ее ног; один из них, худенький и темноволосый, сжимал в кулаке крохотную ложечку, которую так и не смог донести до рта.
В воздухе висел сладковатый запах гнилых конфет и мокрого дерева. Что-то прокатилось под ногами — длинное и круглое. Тая наклонилась и подняла этот предмет.
Сломанная свирель.
Ей показалось, что башня сделалась маленькой-маленькой — меньше ее самой — и сдавила ребра. Длилось это недолго. Скоро наваждение отхлынуло, позволяя дышать.
«Надо убираться отсюда… — мелькнуло в голове. — Ну, Данька… Значит, неверные книжки ты в детстве читал!» Но едва она повернулась, чтобы уйти, послышалось неразборчивое бормотание.
— Эй! Кто здесь? — позвала она.
По спине пробежал холодок. Башня была пуста, но звуки раздавались совсем рядом!
— Эй! Отзовитесь! Кто вы?!
И тут словно по волшебству башня заполнилась людьми. У стены сидела женщина средних лет — в роговых очках, пиджачке цвета линялого динозавра и кружевных колготках. К груди она прижимала классный журнал. Рядом скорчился толстяк в военном кителе; красный платок на волосах сбился, выпуская седую прядь. За толстяком Тая приметила Данькиного отца и бросилась к нему:
— Сир Людовик! Что вы здесь делаете?!
Тот поднял на нее полубезумные глаза:
— О как же, — спросил он раздумчивым речитативом, — мне расправиться с моими врагами? Как расправиться с моим сыном, который дерзит и не уважает родителей? Сделать его своим преемником на посту правителя? Да, пожалуй, сделаю его своим преемником на посту правителя.
Заставлю учить кинкарский и юриспруденцию, делать зарядку и проходить IQ-тесты, вместо того чтобы гонять в «Дум» по сетке и пинать мячик.
— Сир Людовик, что с вами? Вам помочь?!
Король не ответил. Он уже впал в забытье, бормоча что-то вроде «бластера грознее я не видывал в моем замке» — а может, Тае это послышалось?
Другие обитатели Голодной Башни также жаловались и кляли судьбу:
— …О, зачем, — причитала дама с журналом, — зачем я поставила эту злосчастную двойку? Мымра я очкастая. Дура, а еще в колготках. Он же такой ранимый! И типа нужны будущему королю эти дурацкие дискриминанты?
— …Я, конечно, жирный козел, это без вопросов. А принц — вовсе не невежественный молокосос, а надежда престола. Экономполитика, политэкономия — конечно же между ними никакой разницы.
— …мы его не ценили!..
— …мы его не понимали!..
Среди фигур Тая заметила висящую на цепях обнаженную девушку. Перепеленутая веревками, та напоминала диковинную птицу.
— Танечка? — Тая бросилась к связанной девушке. — Ты?!!
— Я не Танечка, а Лисенок, — сердито отвечала та. — А еще я шлюшка выпендрежистая: отказалась сходить с Данькой в кафешку, типа у меня репетиция срочная. И вообще, я много о себе воображаю.
— Подожди, я тебя сниму. Где тут узел?
Свет в башне замигал: дверь между мирами то закрывалась, то открывалась вновь. В два прыжка Тая оказалась у порога и выскочила обратно.
— Ну, что там? — жадно сунулась к ней Танечка.
— А, глупости всякие…
Чувствовала Тайка себя неловко. С одной стороны, башня ее возмутила. Что, спрашивается, если девчонка не пошла с пацаном в кафешку, так она уж и на букву «ш»? Да он сам козел, пусть моется чаще!
С другой стороны, от такой башенки она и сама бы не отказалась. Представила себе Фросю на цепи, физрука, Ирку-сплетницу… Вельку тоже. Ишь, блин, гордый! Исчез, хоть бы предупредил. На ее, Тайкины, чувства ему плевать с орбитального вокзала, а она спасай его, жизнью рискуй!
— Я тоже куда-нибудь загляну, — сообщила Танечка, набирая на пульте код.
