Кадеты неприязненно смотрели на новичка. Велька присел на краешек Вадиной кровати.
— Велька меня зовут, — хрипло сообщил он. — Велетин. А почему капитан — элит-трепло?
— Потому что он с Таверии, — отозвался Вале. — Толстого читает.
И кадеты обидно засмеялись.
…Уже через каких-то полчаса Велька стал в кубрике своим.
— Толстого читает.
И кадеты обидно засмеялись.
…Уже через каких-то полчаса Велька стал в кубрике своим. В другое время такое вряд ли оказалось бы возможным — все-таки чужак. Да и отец — начальник училища. Но мало на свете вещей, что объединяют лучше совместной драки.
— Ты нам, — втолковывал Димка, — страшно подгадил. Просто кровью не описать, как подгадил.
— Да брось, Димон, — отвечал Ваде. — Ну, взял бы ты языка. И это, заметь, еще не факт. А дальше?.. Патруль-то нас раньше засек. Я говорю, так и так получалось очень нехорошо.
Маленький, чернявый, с мохнатыми бровями, Ваде выглядел юным старичком. И говорил с расстановкой, тщательно обдумывая слова. От этого Велька проникся к нему доверием.
— Да я сам понимаю… Но Кобрик-то откуда про драку узнал?
— Патрульные, может, заявили? — робко вставил Тилль.
— Ну, заявили. И что они заявили?.. «Некоторые кассадовцы — нарочно писклявым голосом передразнил Ваде, — устроили драку. Мы стреляли по ним кинетической плетью, но промахнулись и чуть немножко не поубивали друг друга».
— Ну, положим, не так…
— Так, Димон, так. Имен-то наших они не знали. Кто-то им стукнул. Кто, интересно?
Мальчишки с подозрением посмотрели на Вельку. Тот ответил спокойным взглядом.
— А почему обязательно стукнул? — поинтересовался он. — Мы же бузу чуть не под окнами «Снежной королевы» устроили. А там камеры.
— Точно! — Димка хлопнул себя по лбу. — А патруль?
— Медведь вызвал.
— Бли-ин! Вот мы придурки… Такую операцию завалить.
Он посмотрел на Вельку с завистью. Сам Димка редко сопоставлял факты, предпочитая пути короткие и быстрые. Людей, которые владели этим искусством, он уважал.
Развивая успех, Велька стянул с шеи цепочку:
— Ничего не завалили. Смотрите, что у меня есть.
Мальчишки едва не столкнулись головами:
— Ну, даешь!
— Где?! Как добыл?!
Велька вкратце пересказал свою встречу с Яри. Даже узнав, что это копия, мальчишки не сильно разочаровались. Задачка-то решилась! Подложить тайком обманку в музей — и не придется никому из корпуса уходить. И с Бурягиным хорошо выйдет. А что пуля не пуля, а копия, тоже ничего страшного. В руки-то ее никто брать не будет.
Ваде покачал головой:
— Дубликопии долго не живут. Я книжку одну читал… — Он порылся в тумбочке. Темноту осветил экранчик планшетки. — «Технология дубликопирования» называется. Пуля хорошо, если неделю протянет. Да и проверку могут устроить. Говорю, она же легкая совсем.
— Ничего. В следующую пятницу поменяем обратно.
Мальчишки посмотрели на Тилля.
— Я верну, ребята, — сообщил тот торопливо. — Честно! Это же из-за меня все… А мне во вторник пост в музее стоять. Вот тогда и…
— Слушай, Тилль, — раздумчиво сказал вдруг Ваде, — а как же ты один с эмкаушниками? Не страшно?
Тот не ответил. Плечи его поникли.
— Тилльчик у нас трус.
Плечи его поникли.
— Тилльчик у нас трус. — Димка проницательно усмехнулся. — Свернет к мамочке в поселок, а скажет, что в Скалища ходил. Штаны-то отстираются. А?
— Не трогай его, — сказал Велька.
— Чего не трогай? Чего? Из-за этого ссыкла нас чуть патруль не замел! И из-за тебя тоже.
— Чего-о?! — Велька привстал с угрозой. Кулаки его сжались.
К счастью, вмешался Ваде:
— Ребя, не ссорьтесь! — сказал он. — Говорю, надо Тилля довести и проверить, чтоб ерунды не получилось. Кто пойдет?
— Я не пойду! — хмыкнул Димка. — Пускай сам расхлебывает. Трус!
— Я пойду.
Все трое с удивлением посмотрели на Вельку.
— Ну, что смотрите? Ну, пойду. В разговор лезть не буду, но если что — выручу. Слышь, Тилль? Честное доминионное!
На том и порешили. После этого полуночничанье как-то само собой сошло на нет. Корпус не гражданка — вставать всем рано. Велька лежал, завернувшись в тонкое солдатское одеяло (у мальчишек сыскалось лишнее), а перед закрытыми глазами мелькали пятна, полосы, точки — привет от бурного дня.
«По четвергам, когда синоптики небо чистят…» — звучал в ушах Тайкин голос. Затем что-то словно бы грохнуло, и перед внутренним взором поплыло облачко с квадратной дырой гравилуча.
Синоптики чистят небо каждые две недели, — думал мальчишка. Каждый раз в это время Шепетов-старший становится рассеянным. А вот еще вопрос: зачем на Луврском вокзале кабинки гравилуча? Они в самый раз для развитых планет с многомиллиардным населением. На Лувре же хорошо если миллионов двадцать человек наберется.
Кабинки эти появились после отъезда Вельки. Рассеянность отца, чистка неба и чересчур роскошное для планеты средство передвижения — все эти вещи как-то связывались между собой. Должны увязаться. Просто Велька пока еще не понимает как.
Постепенно мысли его перескочили на Майю и события у отцовского кабинета. Подслушать удалось немногое: «хилый человек» пришел слишком поздно. Зато Велька выяснил, где Майя будет жить. Пока таскали вещи, ему удалось еще раз увидеть шкатулку — ту, которую повар передал Майе на вокзале. Крышку шкатулки украшал стилизованный череп.
Череп этот Вельке был неприятен. Он напоминал о событиях давних и тревожных. Вокруг мальчишки словно сомкнулись своды шатоновских подземелий.
Воспоминания о Намсе вот уже шесть лет преследовали Вельку. Дурные сны надо пересказывать, хотя бы самому себе, тогда они теряют силу. И кадет решил перебрать их еще раз — вдруг вспомнится что-то важное?
— Человек… — просипел Намса прямо в ухо. — Пророчества наконец сбылись. Мы встретились вновь.
От асура воняло старой змеиной кожей. Этот запах Велька запомнил на всю жизнь.
— Отпустите! — заверещал он, надеясь, что патрульный робот услышит его. — Слышите? Отпустите немедленно!!
Намса перебросил Вельку через плечо и нырнул в тоннель. Шаги асура грохотали по камню, в такт им стучала кровь в Велькиных ушах.
— Здесь и поговорим.
Мальчишка полетел на землю. От удара перехватило дух. Велька тут же вскочил и схватился за оружие:
— Асурский шпион! — закричал. — Руки вверх!
— Славный мальчик.
— Руки вверх!
— Славный мальчик. Похож на меня в детстве. — Асур послушно поднял верхнюю пару рук, а нижними вырвал у Вельки пистолет. — Ну? И что ты мне сделаешь, бравый детеныш?
— Все равно вас найдут, — безнадежно ответил Велька. — Найдут и отомстят. Может, даже войну объявят.
Намса уселся на корточки напротив мальчишки.
— Когда-то я тоже был скор на войну и угрозы. — Он потрогал расплавившуюся кожу своей щеки: — Потребовалось потерять лицо, чтобы увидеть лица других. На, держи. — Асур повозился немного, вставляя аккумулятор, а потом протянул Вельке оружие.
Мальчишка замер: не ловушка ли это? Наконец с опаской взял.
— Я ведь помню тебя, человеческий детеныш. Мы встречались в твоей прошлой жизни. Как причудлив узор змеиной кожи… Ты показал мне лицо бесстрашия, которого нет среди четырех асурских лиц.
— Я?!
— Эта встреча стоила жизни моему господину, Урсалаю Норбу. Мудрец Северного Дома, кто бы мог подумать!
Тут асур выкинул номер. Стал на колени и молитвенно сложил руки у груди:
