— Ага.
Взявшись за руки, подростки зашагали подземным ходом. Свет крохотного фонарика падал на лицо девочки, делая ее похожей на колдунью. Но не злобную из сказок, а молодую — наверное, так могла бы выглядеть ученица доброй волшебницы.
Начались защищенные маскировочным полем тоннели. Вельке пришла в голову мысль, что ходы эти когда-то были подключены к обороне крепости. Тогда поля имели смысл: дезориентировать врага, например. Врываются, скажем, асуры в крепость, а перед ними иллюзия прохода. Они туда — бац! — у каждого на лбу шишка.
Представив эту картину, Велька хихикнул. Та недоуменно на него покосилась.
— Все, пришли, — объявила она. — Здесь щель, не отставай! — и исчезла в стене.
Велька шагнул следом, оказавшись в новом тоннеле. Над головой тускло светили лампочки, и Тая погасила браслет.
— Ух ты! Это тот ход, о котором ты говорила?
— Ага.
— И куда он ведет?
— Никуда. Там тупик, я сто раз проверяла.
Она подошла к пластиковым стеллажам у стены, пошарила. Что-то щелкнуло.
— Вот, смотри, — позвала она Вельку.
В руках у Таи алым и черным переливалась шкатулка. Тая подбрасывала ее в руках, словно раскаленную. Да и сама шкатулка выглядела так, словно сделана из горящих углей.
— Смотри! Вон они, твари…
По пластику стеллажа полз белесый муравей. Девочка сбила его на землю брезгливым щелчком.
— Растопчи, пожалуйста, а то я босиком.
Велька наступил на муравья и для верности растер подошвой.
— Это каменный термит-разведчик, — объяснила Та. — Кораллы только их и боятся. Так-то они кого угодно сожрут, даже крысу.
— Крысу? Здорово! А почему ты ее подбрасываешь?
— Сам попробуй.
На ощупь шкатулка оказалась теплой и шершавой. Алые завитушки прилипали к коже. Стоило задержать ее в ладонях, как пальцы пронзала боль.
— Сумасшедший! — Тая отобрала свое сокровище. — Посмотри на руки.
На коже остались язвочки, как от лопнувших мозолей. Велька немедленно засунул пальцы в рот.
— Я ей жуков принесла. Ты подожди, пока я ее покормлю. И последи, пожалуйста, чтобы термитов не было. Такие гады — чтобы до кораллов добраться, могут стенку источить.
Тая достала из складок одеяла спичечный коробок с жуками. Велька присел на корточки, выискивая термитов.
Что, неужели они могут стенку сожрать?
Хм…
А это мысль.
Он выпрямился и пнул стену ногой.
— Ты чего? — удивилась Тая.
— Тс-с!
После третьего удара на пол упал здоровенный кусок трухлявого гранита. Вид стены не изменился, маскировочное-то поле никто не отменял! Тут уж и Тая не утерпела: отложила шкатулку и принялась помогать. Скоро в стене появилась дыра, в которую вполне можно было протиснуться.
— Ну что? Смотрим, что там?
Девочка кивнула. Глупо останавливаться на полпути, когда все так хорошо складывается.
Глупо останавливаться на полпути, когда все так хорошо складывается.
— Подожди только, — сказала она. — Я ориентиры запомню, чтоб не блуждать потом, — и принялась возиться с браслетом.
Велька же тем временем нырнул в дыру.
Его ожидал сюрприз: ход вывел в ту самую пещеру, где командор Алексей Семенович встречался с Намсой. Прошло шесть лет, а ничего не изменилось. Те же ящики, те же рельсы на полу, и лампа все так же трещит.
— Ну, что там? — выглянула Тайка.
— Иди сюда. — Мальчишка облизал палец и поднес к камуфлирующему полю. — Здесь еще ход. Я его помню.
Девочка поднесла браслет к стене, отмечая путь. С каждым шагом запах старой змеиной кожи становился все сильнее. Велька узнавал места, и это ему очень не нравилось.
— Та! — позвал он.
— Аюшки?
— Помнишь, ты в «Снежной королеве» спрашивала о скелетах?
— Ну? — Глаза ее широко распахнулись. — Ты что, шутишь? Скажи, что шутишь!
— Если бы… Значит, так: я иду первым.
— Я с тобой!
— Ладно. Только сзади держись. И еще — что твой браслет умеет?
— Там компьютер, слабенький, правда. Часы, термометр, библиотечка на несколько книжек, переводчик с основных языков…
— Дай мне его, пожалуйста.
Света от крохотного фонарика явно не хватало. За бледно-лимонным кругом темнота сгущалась. Когда кадет нагнулся, чтобы завязать шнурки, световое пятно выхватило из темноты Намсу. От Тайкиного визга заложило уши.
— Ты чего?
— Вон… вон! — бестолково тыкала пальцем девчонка.
— Ну, вон, — пожал плечами Велька. — Не укусит же он тебя?
Небрежный тон давался ему нелегко. Мертвый Намса выглядел как раз так, словно возьмет сейчас да и укусит.
— А почему он стоит? — не унималась Та.
— Обычай такой. Лошади, например, спят стоя. И слоны тоже. — В последнем Велька не был уверен. Слонов он в жизни не видел.
— А руки зачем развел?
— Господи… Ну, откуда ж я знаю!
Колени начали мелко подрагивать. Велетин все не мог вспомнить, в каком положении были у Намсы руки, когда тот умер.
— Вель! — тихонечко позвала Тая. В голосе ее звенела паника. — Вель, не бросай меня!
— Не бойся, не брошу.
У полуистлевших ног мертвеца лежал пистолет. Оружие, которое Намса завещал ему и которое он из малодушия так и не смог подобрать.
«Ты давно умер, — мысленно обратился Велька к трупу. — Твоя душа переродилась в асурского мальчишку. Можно, я заберу то, что принадлежит мне? Ты разрешишь?»
От сквозняка остатки волос на черепе шевелились. Велька представил вместо скелета шестилетнего асурского пацана, и ему стало легче. Намсы здесь нет, он далеко отсюда. То, что стоит над ними, хищно раскинув руки, — всего лишь пустая оболочка.
Бочком, бочком, ближе, ближе…
Хвать — и назад!
Тая опять взвизгнула.
Что с нее возьмешь — девчонка…
— Вот и все. — Велька засунул пистолет за ремень брюк.
Световой круг качнулся, выпуская асура, и стало ясно, что у скелета ко всему еще и глаза зеленым светятся. Бр-р-р!
К счастью, Тая этого не заметила.
— Пойдем отсюда, — попросила она. Зубы ее мелко стучали. — Пожалуйста!
— Хорошо. Только давай пройдем чуть дальше. Там есть выход, и мы выберемся в скалах недалеко от Шатона.
Судя по глазам, девчонка не очень-то поверила. Но отдавать браслет Велька не торопился, а возвращаться темными ходами, да еще и когда мертвец рядом…
Спасибо огромное.
— Вельчик, миленький, я боюсь. Я кричать буду!
Мальчишка вздохнул:
— Ну хоть немного, а? Хоть десять шагов. Посмотрим и сразу назад.
— Правда?!
— Честное слово.
Скрепя сердце Тая согласилась. Идти им пришлось не десять шагов, а чуть больше. Минут через пять Тая вновь начала поскуливать. Велька уж и сам хотел возвращаться, — такая жуть витала в коридорах, — как вдруг ход расширился. Подростки оказались в огромном зале, заваленном ящиками и старыми трубами.
У стены алым и золотым пульсировали огромные узорчатые ворота.
— Портал, — прошептала Та. — Какое чудо. Эй, стой! Ты что, полезешь внутрь?!
Вообще-то Велька на полпути останавливаться не привык. Но в Таиных глазах застыл такой ужас… «Да, — подумал мальчишка, — так и гибнут благие начинания».
— Хотя бы одним глазком! Ну, пожалуйста!
— Отдавай браслет.
— Ну что ты!..
— Отдавай, или мы поссоримся. Я не шучу.
— Ну пожалуйста… — Велька стянул с руки ремешок. — Трусиха.
— А ты — хвастун! Хвастун, хвастун, хвастун!
Забрав браслет, девочка зашагала обратно. Вид у нее был решительный и злой. Свет фонарика становился все тусклее; похоже, что браслет разряжался. С запоздалым раскаянием Велька подумал, что поворачивать надо было раньше.
— Та, не сердись, — догнал он девчонку. — Я не хотел!
