— Куда подевались крабьи головы? Святая бабочка, не все же я съела за завтраком!.. А, вот они, в зеленом горшке! Ну, теперь зелье выйдет на славу!..
— На счет три, — шепнул Кобаль.
— Я хватаю… нет, ты хватаешь и держишь. Мое дело — «Ужасмин».
Багря кивнул. Реальность Утан изменилась. До того она была титанидой — опасной и непредсказуемой, сейчас стала сказочной ведьмой. Хрен редьки не слаще.
А поймать ее надо в любом случае.
На ходу вырывая пистолет из кобуры, полковник прыгнул Майе на спину.
— Лежать, брокенская клюшка. Р-руки за голову!
— Сусака, масака, буридо, фуридо! — завизжала та, опрокидывая импровизированный котел. — Уничтожай, ураган, людей, животных, птиц! Только крабиков, паучков, богомолов да гекконов Савицкого не трогай!
Алексей Семенович не долетел до Майи. Поднявшийся вихрь закрутил его и отбросил к стене. Стеклянный потолок библиотеки заволокло пылью: словно табун лошадей сорвался и убежал в небо.
Майя прыгнула на стол и закрутила пальцем в воздухе. Алексея Семеновича и Кобаля Рикардовича поволокло по полу. Дынными семечками запрыгали пуговицы от мундиров. Крутнувшись бумерангом, пистолет ухнул в вентиляционное отверстие. Вихрь утащил офицеров в закуток за шкафами и там бросил. Обрушилась полка, отгораживая их от зала библиотеки.
— Фу-фу, человечьим духом пахнет! — объявила Майя. — Ну-с, попробуем вашего стейка, двурукие обезьяны. Высунь пальчик, деточка. Посмотрим, сколько тебя еще кормить надо.
— Не высовывай, — быстро предупредил Алексей Семенович. — Знаю я эти штуки.
— А что делать-то?
Полковник наморщил лоб, вспоминая сказку.
— О! Палочку какую-нибудь сунь. И «Ужасмином» брызни. Ручка есть?
— С ума сошел — ручку? Именная, дареная.
Асури смотрела требовательно и строго. Не споря, Багря протянул ей ключ от собственного дома. Хрустнула пластмасса, и на пол посыпались проводки и кристаллы.
— Фу-фу, недокормыши малокровные… Пальчики хрупенькие, как у дакини… Придется вас раскормить, бедняжечек.
Асури заспешила к терминалу доставки. Набрала код, хотя по идее знать его ей было не положено.
— Видал, что творит? — шепнул генералу полковник. — Генератор у тебя того… сбойный.
— Так списан же еще в прошлом веке. Думаешь, чего я его так легко у министерства выцыганил?
— Сколько протянет?
— Понятия не имею. Вообще говоря, давно должен перегореть. Нештатные мощности, понимаешь?
Офицеры с тоской посмотрели друг на друга. Асури тем временем притаранила поднос с дымящимися тарелками. Рассольник, котлеты с картофельным пюре, наполеон.
— Кушайте, дорогие, кушайте. Хе-хе, мои головастики! Чтоб все съели. А я пока печь растоплю, да…
Достала из складок платья баллон с термитной пеной и побрызгала на приемник канала доставки, обозначая устье печи. Соприкоснувшись с металлом, пена вспыхнула. В стене обрисовалось огнедышащее жерло.
— Сейчас ухватик сообразим, противень. Первым ты пойдешь, голубок, — указала она на генерала. — Ты потолще будешь.
Полковник толкнул собрата по несчастью локтем:
— Рикардыч, точно «асурскую реальность» выставил?
— Спрашиваешь. Я что, по-твоему, совсем дурак?
— Так ведь не асурская же выходит! Наши ж мифы, самое что ни на есть людоедское беспредельство.
Я даже что-то такое припоминаю… Сказку про желтую дорогу помнишь? Гингема, жевуны?
На лице генерала отразилась растерянность. Полковник махнул рукой:
— Ребенком больше заниматься надо. Сказки на ночь читать! Вот я Таське… Ладно. Давай свой «Ужасмин».
Ошалевший генерал отдал пузырек. Багря проверил, как тот открывается, и позвал титаниду:
— Эй, Майя!
Асури обернулась.
— Ты хоть знаешь, что эти… волшебницы Виллина и Стелла тебя подсиживают?
— Что-о?
Титанида выхватила из-за пояса удавку. Не успел полковник опомниться, как мохнатый шнур обвился вокруг его запястья.
Рывок — и Алексей Семенович полетел на пол, опрокинув тарелки с супом.
— Я хотел сказать… Хреновые твои дела, Майя. Жевуны спрашивают: где твои волшебные туфли?
— Туфли?
Утан приподняла подол платья и с сомнением посмотрела на свою обувку. Туфли как туфли, бежевые. И волшебства в них ни на грош.
— Обокрали, значит… — огорчилась она. — Пусть богомол простит тебя, а не я.
Подтащила Багрю поближе и схватила за воротник. Впервые полковник оказался так близко к асури. И стало как-то очень хорошо видно, что за человека ее принять можно только по недоразумению. Кожа обесцвечена, на лбу спящий третий глаз…
Лицо Майи неуловимо изменилось.
— Жить хочешь? — спросила она.
— Да.
— Сильно хочешь?
«Асурский гипноз, — догадался Алексей Семенович. — Хоть сейчас доклад пиши: вон оно, западное лицо-то…» Выхватив склянку с «Асургамским ужасмином», брызнул в лицо Майе.
Не надо было этого делать.
Библиотека завертелась волчком и вдруг замерла. Плечо пронзила острая боль. Баллончик пинг-понговым шариком запрыгал по полу.
— Жвалы заговорить хотел, да?.. Не выйдет!
Брезгливо, двумя пальчиками асури подняла баллончик и швырнула в импровизированную печь. Та отозвалась восторженным гудением.
Полковник прикрыл веки. Теперь, когда баллончик с «Ужасмином» сгорел, шансов справиться с ведьмой почти не осталось. Разве что генерал что-то придумает. Но на это надежды мало.
Сильная, совсем не женская рука схватила его за грудки, встряхнула. Полковник открыл глаза.
— Эй, служивый, — хрипловато поинтересовалась Майя, — как тут на туфлях цвет регулируется?
— Там… внутри… — Алексей попытался припомнить обувные премудрости, которые ему безуспешно пыталась втемяшить Ефросинья. — Язычок такой есть. Его повернуть…
— Понятно.
Асури сразу же потеряла к полковнику интерес. Усевшись на корточки, она принялась изучать туфли. Ярлычок нашелся довольно быстро. Утан потерла его, и туфли стали ядовито-синими. Затем — желтыми, оранжевыми, розовыми.
Красными.
Едва это произошло, стеклянный потолок библиотеки разлетелся водопадами брызг. Стальная туша мягко опустилась, придавив шасси визжащую асури. Теряющий остатки разума полковник опознал в монстре авиетку вертикального взлета «Канзас трейлер».
Фонарь кабины откинулся.
Теряющий остатки разума полковник опознал в монстре авиетку вертикального взлета «Канзас трейлер».
Фонарь кабины откинулся. Выглянула девчонка лет восемнадцати: белобрысая, нос картошкой, в тельняшке.
— Все в порядке! — обернулась она куда-то под кресло. — Вылезай, Тотошка.
— Сколько раз говорить: не называй меня так!
Отчаянно извиваясь, из-за кресла выполз мальчишка. Как он там помещался — одному богу известно. Перевалившись через сиденье, он плюхнулся девчонке на колени.
— Ну, ты летать, Элли!.. Мастер пилотажа.
— Слезай! — заверещала та, выпихивая мальчишку. — Развалился, блин! Я, что ли, виновата, что ураган поднялся? — лицо ее исказила гримаска обиды. — И вообще, спасибо где? Оч. здорово! Я его спасай, жизнью рискуй, а он!..
Велька приподнялся и чмокнул девочку в щеку:
— Ты молодчина, Элли. Сама не представляешь, какая ты чудесная!
Из кабины он полетел так, что чуть не отбил копчик о шасси. Девчонка скакнула следом.
— Так, что это у нас? — Она огляделась, не обращая внимания на копошащегося под ногами мальчишку. — Библиотека? Оч. хорошо. Прибарахлимся.
Деловито подняла красную туфельку, примерила. Конечно же, Майин размер ей не подходил. Пришлось уменьшать.
