— Может, просто ампутировать ей руки-ноги? Потом вшить крылья, усики… Один эмир на Хаджаллахе как-то заказал бабочку для гарема. Заплатил щедро… молчу, молчу! Продолжай, Ир.
— Продолжаю. Принц не должен ее видеть. Гнаться за мечтой — но отставать на шаг. Настигнув — не обладать. Обладая — терять каждый миг. Это придаст его жизни остроту.
— Остроту… — Джиакомо пожевал губами, словно пробуя слово на вкус. — Хорошо, Север. Сделаю, как скажешь.
Кто-то дернул Тайку за штанину джинсов. Девчонка чуть не заорала от испуга. Скатившись с табуретки, схватила ее за край и выставила ножками вперед:
— Не подходи! Стой!
Кавайка пошла красными пятнами от возмущения:
— Я не подходи? — Она присела и сжала кулаки. — Да ты кто такая вообще?!
Тая перевела дух. Вот уж принесла нелегкая!
— Кто-кто… — Сердце лупасилось в груди, словно кот, запертый в стиральной машине.
— Конь в пальто.
Кавайка нахмурилась:
— А пальто где?
— В шкафу висит.
— Значит, ты конь в шкафу. Так бы и сказала.
Тая захихикала. Сперва чуть-чуть, а представила сконфуженную морду, выглядывающую из шкафа, и — в полный голос.
— Кто там? — послышался недовольный голос Бата. — Кто смеется в этой обители мрака и ужаса?
— Тс-с-с! — Кавайка прижала палец к губам. — Джиакомо рядом. Услышит — в зеркало превратит. Пойдем!
Табуретку Тая прихватила с собой. Пригодится. «Представляю, какой у меня видик», — мелькнуло в голове. Мелькнуло и забылось: не до того нынче.
— А ты откуда? — спросила кавайка.
— С Лувра. Меня Бат похитил.
Пока шли, Тая рассказала свою историю. Кавайка слушала правильно: в нужных местах охала, хваталась за щеки, делала круглые глаза.
— Все ясно, — сказала она, когда рассказ подошел к концу. — Бат и меня похитил, и Лисенка. И Марио с Пятиклассником… Он мечтает захватить весь доминион.
Тая глянула на кавайку с интересом. Какие дорожки привели ее к этой мысли? Бог знает… Жители Кавая — люди особенные и думать должны по-особенному.
— Ладно, — вздохнула она, — доминион подождет. Мне нужно найти портал. Ты поможешь?
— Порта-ал? Ни за что!
— Но почему?
— Я знаю лишь один выход к порталу. И я его боюсь.
— И чем же он страшен? — Тая огляделась. Уж после черного города, подумалось ей, бояться нечего.
— Ничем. Это, — Танечка быстро перелистала словарь, — эк-зи-стен-ци-альный ужас. Понятно?
Тая ничего не поняла, кроме того, что от кавайки больше ничего не добьешься.
— Ладно, — сказала она. — Давай выбираться отсюда. Что нужно сделать?
— Выбраться просто. Это декорация. Здесь все ненастоящее, — кавайка наморщила лоб, припоминая слово, — синтетическое. Нам надо лишь сесть на трамвай.
Глава 30
ЛУВРСКИЕ БЕСПОРЯДКИ
Посредственный археолог должен уметь найти курган. Хороший — определить по костям облик хозяина. И лишь лучшему предстоит догадаться, что кости когда-то принадлежали не кому-нибудь, а самому Чингизхану.
Шепетову выпала нелегкая задача. Ему предстояло по кости Чингизхана определить имена его любовниц, соратников и побежденных владык.
А вышло так. Покинув Кларовы Вары, Шепетов первым делом бросился искать видеофон. На курорте ничего подобного не держали: интернетоману только дай в сетку выйти. Он там все зачатит, забаянит, зафлудит. А кому это нужно?
Подключив генеральского жучка, Шепетов проверил несколько линий. Везде его ожидал отказ. Абонент то ванну принимал, то пищу, то любовницу. Безо всякой надежды Кобаль Рикардович подключился к секретному номеру.
Тот откликнулся сразу.
— Алло! — закричал генерал-майор, не особо заботясь о том, что его могут подслушать. — Господин губернатор? Господин губернатор, мне нужна помощь!
— Не звони никуда, — откликнулся зловещий голос.
— Господин губернатор? Господин губернатор, мне нужна помощь!
— Не звони никуда, — откликнулся зловещий голос. — Беда будет.
— Что за беда? Мне губернатора…
— Сказал: не звони, — рассердился голос и добавил: — Пусть тебя богомол простит, а не я за то, что губернатора тревожишь. Двурукий варан!
Генерал встревожился:
— Эй-эй! Что за шутки! Кто это говорит?
Хотел добавить что-нибудь вроде «вас найдут» и «вы пострадаете», но одумался. Кто и кого найдет на засекреченной правительственной линии? Той, куда без специального гаджета и не достучишься?
Терзаемый предчувствиями, Шепетов вновь принялся названивать по всем номерам. С четвертой попытки откликнулся советник по безопасности:
— А, Кобаль, — протянул, глядя на генерала, как удав на лягушку, — ты, значит? Так-так… — и доверительно сообщил: — Дела у нас нехорошие. Гостя столичного поймали: шпионил гад и антиасурской пропагандой занимался. Диаспору взбаламутил. Ты ж понимаешь: мир пограничный, асуры рядом. Дела вел с ним?
— С кем?
— Ты мне дурку не валяй! С кем, с кем… С де Толлем!
— И в мыслях не было.
— Это хорошо… Хорошо, братка. Тебе чистым надо быть. Ой как надо… Что у тебя с асурами?
Кобаль что-то позорно залепетал, но советник и слушать не стал:
— Значит, так. Губернатору больше не звони, нет его больше. Все через меня. Понял?
— Понял, но… Как нет?!
— Инфаркт навылет. И с тобой то же самое будет, если что. Я не шучу.
Советник отсоединился.
Кобаль поежился от нехорошего предчувствия.
У губернатора инфаркт?! Но… но тогда получается, что руки его развязаны.
Он ни перед кем за Майю не отвечает.
А значит, наглую титаниду надо укротить.
Вызвав такси, Шепетов прыгнул на заднее сиденье.
— Остров, — бросил он водителю в вампирских черных очках.
Сам же достал планшетку и подключился к интернету. Его интересовали Луврские новости.
Первые несколько он пролистал безо всякого интереса.
«Лувр готовится к встрече юморарха всего доминиона», «Реконструирована собака Мичурина (фотографии)», «Обнародован список народных вопросов императору. Безусловный лидер: «Верите ли вы, что Ктулху заснет в этом году?» — обычное развлекательное мельтешение.
Но вот дальше…
«На Лувр прибывает знаменитая актриса Луиза Асмодита».
Значит, жена уже прилетела? Так-так…
Легенды гласили, что прилет роковой актрисы на планету знаменуется катаклизмами и катастрофами. Шепетов пролистал новостную ленту дальше.
Предчувствия его не обманули: «Зверства асуров на Лувре», «Повар запек человеческую девочку в реблягу-аши» (фотографии)», «Виттенберг по колено залит человеческой кровью», «Котлета вечности» или «Шницель из человечности»?», «Куда смотрят комитеты расовой чистоты?
Шепетов тупо заглянул в статью с фотографиями.
На первой оказалось здание вокзала, на второй — вывеска с асуроглифами «Котлета вечности», на третьей — нечто в разводах синего репчатого лука, напоминающее картину абстракциониста. Видимо, печеная девочка.
Выглянув в окно, генерал убедился, что на улицах спокойно. Прохожие гуляли, не боясь замочить в крови брюки.
Обычная рекламная кампания. Но как Луизе это удается?!
Послышались первые такты «Земли героев». Шепетов схватился за мобильник.
— Алло?
— Господин генерал-майор, — отозвалась та полковничьим голосом. — В корпусе ЧП.
— Гони быстрее! — махнул Шепетов таксисту.
— Что? — не поняла трубка.
— Это я не тебе. Докладывай!
Шаттл взвыл, натужно проворачивая под крылом океан. Сколько он выдавал махов, трудно было и представить.
— Ваша персональная «Вьюга» побита в крошку. Дежурные в лазарете, никто ничего не помнит. Ваш сын пропал.
