Робот заворчал и прибавил ходу. «Не хочет», — понял Велька.
Да ехать и не понадобилось. Вскоре тоннель вывел в широкую пещеру, заставленную деревянными ящиками. Здесь робот остановился, вращая приплюснутой головой с фасеточными глазами-объективами.
«Прибыли, — понял Велька. — Вот почему он так спешил».
На всякий случай мальчишка присел на корточки. Робот вновь двинулся вперед и тут же остановился.
— Сорок третий, — послышался повелительный голос. — доложить обстановку.
— Есть доложить обстановку.
Задерживаться за спиной разведчика не стоило. Мальчишка юркнул в щель между ящиками и прижался спиной к стене. От прикосновения маскирующего поля в голове загудело. Стены пещеры сперва раздвоились, а потом и вовсе растроились. Ящики покачивались, словно сделанные из цветного желе, противный запах полез в ноздри.
Робот выехал в центр пещеры. Человек с командирским голосом достал универсальный ремнабор и принялся возиться с разведчиком. Что он там делал, Велька не видел. Его беспокоило другое.
«Надо было сандалии снять, — в отчаянии думал он. — Эх, не догадался! Так случись что — и в коридор. Сорок третий сейчас уедет, а следующий «умр» ой не скоро!»
Человек с ремнабором тем временем закончил свои дела и отступил в мертвую зону «умра».
Скупой свет лампочек осветил его лицо. Велька знал всех офицеров корпуса, но вот этого припомнить не мог. Сорок третий огляделся (человека он не замечал) и покатился к тоннелю, темневшему в дальней стене пещеры.
А ведь незнакомец не просто так курочил робота… Только сейчас до Вельки дошло. Он же подменил результаты патруля! И мертвая зона у сорок третьего наверняка не просто так. Ее специально оставили!
Сквозь щель между ящиками виднелся лишь небольшой кусочек стены. Маскирующее поле покачивалось, словно битум в бочке. Иногда по нему шли волны. В глаз попала соринка, и Велька сморгнул. О чудо! Смолянистая поверхность поля расступилась. Вынырнула медно-желтая рожа, вроде греческих театральных масок. Под ней — черная хламида из ткани-светожорки. Велька о таких читал: это чтобы в темноте случайного блика не было. Ночью человек в таком комбинезоне практически невидим.
Полупрозрачная пелена маскирующего поля сползла с лица пришельца. Больше оно на маску не походило. Но все равно… Такая рожа гадостная!
Почти идеальный круг лица, мясистые крылья носа, брови — тонкая извилистая ниточка. Во лбу «т»-образная моршинка. Место под третий глаз, догадался Велька.
Гость потянулся и раскинул четыре руки, сделавшись похожим на хвастливого краба.
Велькино сердце оборвалось и забыло, как биться.
Асур!
— Смотрю в небо, командор людей, — объявил асур. Акцент выдавал в нем жителя старых миров. Фраза прозвучала примерно так: «Симотарю ва нибо, команидор людзе».
Офицер сдержанно кивнул:
— Смотрю в небо, предел Намса.
Они обменялись приветствиями. Сперва на людской манер, пожимая друг другу руки, потом на асурский. Рукопожатий вышло четыре: асуры не различают правого и левого. Затем «командор» (или как его там на самом деле) достал из кобуры пистолет и протянул гостю. Намса принял оружие с достоинством. А потом раз — и запустил в стену! У Вельки аж в ушах зазвенело. Брызнула каменная крошка; пистолет отскочил от скалы, едва не зацепив Велькин висок.
— Звук странный… — протянул асур («зивук ситараний» вышло у него). — В детстве отец брал меня на болота, слышите, командор? — Он кошачьей походкой двинулся к ящикам, за которыми притаился мальчишка. — В омуте сидели наши рабы, те, чье число крови позорнее…
Велька распластался по камню. Ну, влип!
— Один карлик крови выбрался. Такое бывает. Иногда. Он скрывался в зарослях росянки, подкарауливая меньших кровью. Росянка пожирала его бедра, живот, половые органы. Отец сказал мне: «Слышишь? Так звучит предательство».
— Постойте, Намса, — перебил его человек. — Какой звук, что вы! Пещера под маскирующим полем. Чихнешь, и то эха не будет. Или вы мне не доверяете?
— Доверие сродни меду росянки на ногах. — Гость остановился в двух шагах от Вельки. — Если его слишком много, обнажатся крашенные киноварью кости. Это позор. Я лучше надену северное лицо.
Асур помотал головой, и щеки его обвисли, словно бульдожьи брыли. Морщинка на лбу расползлась, выпуская третий глаз. Видимо, это и было то самое северное лицо, о котором он говорил.
Велька затаил дыхание. Он кое-что знал об асурах. Книжки читал, фильмы смотрел. Надев северное лицо, Намса превращался чуть ли не в провидца. Тут уж не скроешься… Вместе с тем это считалось ужасным оскорблением. Как если бы он сказал: «Ты беспомощен, человек.
Тут уж не скроешься… Вместе с тем это считалось ужасным оскорблением. Как если бы он сказал: «Ты беспомощен, человек. Мне приходится смотреть за нас двоих».
Командор это прекрасно знал. Он дождался, пока на белок третьего глаза наползет медяшка радужки, и влепил асуру пощечину.
— Вы забываетесь, — холодно сообщил он. — Я офицер доминиона людей! Что за варварская бестактность? Вы ищете поединка?
Лицо асура перекосилось, словно разваренный пельмень. Офицер отступил на шаг, сжимая кулаки. Боксер, сразу понял Велька. Вот только в рукопашном бою асуры куда опаснее людей.
Намса драться не стал. Он уселся на бетон, обхватив голову руками; глазницы его заплыли мякотью, уши затянуло белой пленкой. Впервые в жизни Велька увидел, как асур теряет лицо.
— Высший кровью, — простонал тот, — пусть богомол простит меня, а не вы, командор! Я ужасно опозорился. Гляжу на вас снизу вверх.
Велька перевел дух. Прятаться за ящиками становилось все сложнее. Хотелось чихнуть. Ноги затекли от неудобной позы, а каменная крошка за воротником колола шею. И все-таки заговорщики — а он уже не сомневался, что перед ним заговорщики, — его пока не обнаружили.
— Так, — командор отряхнул руки, — верительными грамотами мы обменялись… Теперь рассказывайте: с чем вас послали?
— Мы организовали банду. — Асур так и не справился со своим лицом, и оно свисало безобразными липкими лохмотьями. — По-вашему — «акционерное общество». У нас к вам дело и подарок.
— Подарок?
— Вот он.
Асур протянул командору сверкающую искорку. Велька едва не выпрыгнул из-за ящиков. Портал! Облитое амальгамой зерно… вернее, половинка зерна, из которого потом вырастет огромное зеркало в узорчатой рамке.
Порталы — это технология прэта. Куда более загадочная и могущественная, чем силовые поля. Вторую половину зерна можно увезти куда угодно — главное, чтобы расстояние не превышало шестидесяти парсеков. Они станут расти и искать друг друга. А когда найдут, между зеркалами проляжет коридор бесконечности, по которому можно путешествовать с одной планеты на другую, не тратя месяцы на межзвездные перелеты.
— Точка выхода? — отрывисто спросил «командор».
— Версаль.
— Версаль… Интересно. — Он разъединил каплю на две половины и вновь соединил. — Портал с одной окраинной звездной системы на другую… Кажется, я понимаю вашу игру. Впрочем, — оборвал он себя, — это не мое дело. Как доминион асуров собирается договариваться с версальцами?
— Мой отец говорил: дорога веселой бабочки — открытая дорога. На Версале живет наш человек. Отдайте ему половину зерна, он устроит все остальное. Мы будем иногда пользоваться порталом. Мы и, возможно, кинкары.
