— Тогда слушай.
И она принялась что-то рассказывать на асурском. Тилль не перебивал, лишь иногда вставлял несколько слов. Тая могла поклясться, что слышала слово «Берику», что по-асурски означает «Велька».
А потом Тилль и Майя вновь занялись глупостями, и Тая потихонечку сбежала. Главное она выяснила.
Ей следовало как можно скорее найти Вельку. «Семейные» ссоры лучше было оставить до спокойных времен.
Глава 20
КРОВАВЫЕ МАЛЬЧИКИ
Когда с генералом случалось что-то неприятное, он прятался в хранилище наглядных пособий. Иногда неприятностей наваливалось много. Тогда Кобаль пропадал в хранилище по полдня, а то и больше.
Этим утром ему захотелось оттуда вообще никогда не вылезать.
А началось все с того, что к нему ни свет ни заря заявился Алексей Семенович.
— Две новости, — без предисловий начал он. — Одна плохая, другая совсем хреновая. С какой начать?
— Вали обе, — махнул рукой генерал. — Только сперва хреновую.
— Вам письмо. Вот оно.
Генерал пробежал его глазами и спрятал в карман.
— Так. Теперь плохо.
— Пропал парень из гауптвахты.
— Иди ты! — опешил Кобаль Рикардович. — Совсем?
— С концами. Камера пуста, замок нетронут, охрана ничего не знает. Ой, не нравится мне это…
Генерал-майору это тоже не нравилось. Вряд ли чакотский мальчишка мог бежать из камеры сам. Значит, помогли. Но кто? Пацанье корпусное? Друзья-сорвиголовы?
Или же?..
Это и предстояло сейчас выяснить.
Генерал шел коридорами Шатона, а над головой бубнило радио:
«…представляем фестиваль искусств на Хаджаллахе. Программу начинает рок-опера знаменитого композитора ал-Веббери «Мухаммед суперзвезда». Уже налажен выпуск сувенирных чадр с символикой фестиваля и абстрактными изображениями актеров…»
В хранилище наглядных пособий воняло пылью и затхлостью. Со скамейки неодобрительно поглядывали учебные муляжи «Бдительная пенсионерка», «Нищий инженер» и «Незамужняя секретарша». «Прожженный дипломат» и «Беззаботный болтун» висели на стене. Вместе они составляли иллюстративный материал лекции «Разведка и контрразведка — курс молодого бойца». Вдоль стен тянулись стеллажи с поддельными штаммами сибирской язвы, антаресской холеры и корейской чумки. Над головой слышалось «пиу! пиу!» и «бдыщ! бдыщ!» — там висел макет обороны астероида (для детей до восьми лет). У окна помигивал лампочками мифур-генератор.
Генератором Шепетов гордился больше всего. Тот подменял обычную реальность на мифическую и годился для всех рас. В данный момент он воссоздавал мифологию прэта. В его камере возникали призраки гигантских амеб: Красная ложноножка Обезвоживания, Черная ложноножка Смерти, Зеленая ложноножка Уныния, Безложноножковый демон поглощения.
В данный момент он воссоздавал мифологию прэта. В его камере возникали призраки гигантских амеб: Красная ложноножка Обезвоживания, Черная ложноножка Смерти, Зеленая ложноножка Уныния, Безложноножковый демон поглощения.
За шкафом поблескивал вход в купол автономного обеспечения. Генерал опустился на корточки и раскрыл портфель. В портфеле лежали осиновый колышек, литровая банка с прозрачной жидкостью (по виду обыкновенной водой), поблескивающая серебром спица, статуэтка Полиграфа — основателя смехиатрической церкви.
— Ну, с Богом, — пробормотал генерал, набирая код.
Бронедверь с щелчком распахнулась.
— Михаил Уранович, — позвал Шепетов. — Миша! — И после паузы: — Господин майор!
Послышался шорох.
— Входи, — отвечал утробный голос.
Шепетов схватил портфель и проворно юркнул в ход. В темноте вспыхивали датчики, словно стая одноглазых котов. Генерал посидел на ступенях, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку, а нос — к вони. Спицу и колышек он прижимал к груди.
— Серебряшку спрячь, — донеслось из темноты. — Не съем.
— Шутишь, — дробненько захихикал генерал. — А ты, Ураныч, чего кромешничаешь? Свет бы включил — все веселее.
— Не с чего мне веселиться, господин генерал-майор. Глаза текут — в свете солнечной избыточности. Я уж лучше так. Если хочешь, могу аварийку затеплить.
Вспыхнула тусклая лампочка аварийного освещения. Сразу стало видно, как убого убранство купола. Выдвижная кровать, стол с выключенным компьютером, у стены гидропонический бак, похожий на гроб Дракулы. За крохотной дверкой — удобства: склеп-ванная, мавзолей-кухня, крохотная крипта-туалет.
В свете лампы лица майора было не разглядеть. Да оно и к лучшему. С выходных начповос успел основательно пропитать купол трупной вонью.
— Сидишь, значит?
— Сижу.
— Точно сидишь? И ничего странного не замечал?
Лютый неопределенно хмыкнул: мол, чего тут заметишь, взаперти? Код-то от купола только у генерала.
— А чего кондиционер не включишь? — недовольно поинтересовался Кобаль. — Воняет хуже сортира.
— Пробовал. Сразу сигналка трындит: разложенческие продукты, то се… Роботы-уборщики достают. Я ведь для них неживой труп считаюсь.
— Спал бы в холодильнике, дурень. Всю жизнь же потом на лекарства работать будешь, когда стервища эта расколдует.
Он спрятал спицу в портфель и вытащил пластиковый кубик с красным крестом:
— На вот, подкрепись.
Майор трясущимися пальцами выковырял ампулку. Кадык его задвигался вверх-вниз, как у старого алкоголика.
— Вот уж не думал, Рикардыч, что без водки смогу прожить, — сказал он, распечатывая вторую. — А эта дрянь позабористей будет.
— Губы вытри, — брезгливо сказал генерал. — А то вид как у версальской шлюхи. — И добавил с иронией: — Вампир Ди.
Майор на шлюху не обиделся. На вампира тоже. С сожалением отложив оставшиеся ампулы с кровью, он степенно вытер рот.
— Что эта говорит? Кинкара асурская?
— Еще несколько дней, говорит, потребуется.
А сколько — молчит. Как другу советую: ночуй в холодильнике. Печень посадишь, — генерал втянул носом воздух, — никакая «Ессентукола» не поможет.
Он прошелся по куполу взад и вперед. У стола задержался, взял бумагу, просмотрел.
— Ишь ты, — хмыкнул, — все формуляры заполнил. И ведомости. Молодцом, молодцом… Такой народ: убей — тогда работать будете… Может, мне весь аппарат на вампирское положение перевести?
Майор с ненавистью посмотрел на начальника. Тот усмехнулся:
— Да шучу, шучу я, Ураныч. Ты ж кровушки одной пьешь… — И помрачнел: — Дело-то хреновое выходит. Надо к губернатору обращаться. В подземелье труп, ты в нетях числишься, кругом дети. Одного парня она уже не то совратила, не то гипнозом задавила.
Майор оживился:
— Этого… кадета Брикка?..
— Ну. Теперь он у нее вроде как осведомитель.
Губы Лютого покривила легкая усмешка:
— Это да, это он может. Слушай, Рикардыч… — в голосе майора звучала надежда, — может, ты того… мероприятие объявишь? День донора? Свежачка, понимаешь, хочется.
— Ты, Ураныч, чего? Охренеть или долбануться изволил?
Вампир кротко замигал коровьими глазами:
— Так я ж не просто так… Ваше превосх… господин генерал-майор! Я ж отработаю! Бухгалтерию подниму, архивы опять же… Мне и спать не надо.
— Ну, Ураныч, удружил… Ну, выказал себя. Я-то думал, ты доминиона честный боец, а ты разложенец оказываешься… Кровушки детской ему!.. Может, тебя выпускать по ночам на свежатинку? А?.. Крылья паутичьи режутся, погоны жмут?
Голос генерала построжел.
— Значит, так, начповос. Сидишь в бункере, носа не выглядываешь. С восьми до восьми в холодильнике. Это приказ! Пока холодом лечишься, зарядку делай. Ну, там приседания, подпрыгивания. Вон брюхо какое напил. Небось мальчики уже кровавые в глазах.
