Жаль пропускать экскурсию, но что поделаешь… Вчера после отбоя Велька облазил нижние ярусы Шатона в поисках подземных ходов. Дежурный офицер чуть не влепил в него залп из парализатора.
И все зря — выбраться в запретную зону не удалось.
Это означало, что сегодня придется искать другие пути. Ведьма, о которой говорил Намса, не давала ему покоя. По всему выходило, что двурукая ведьма — это Майя. А ну как она сунется в подземелья раньше его?
Велька стянул с ноги уборщик и отвинтил крышку водослива. Кофейный ручеек потек сквозь канализационную решетку. Тут-то и случилась неприятность: кто-то закричал в саду, руки дрогнули, и мыльная струя обдала штанину.
Одновременно с этим послышался треск.
Велька обернулся. На стене трепетал невесть откуда взявшийся черно-белый флаг. Огромный, с одеяло размером, с длинной прорехой посередине. Велька сдернул с ноги второй уборщик и что есть прыти помчался к башне.
Под стеной в траве мелькнуло что-то белое. Тая сидела, обняв колени, и с ошеломленным видом глядела вверх. Трава скрывала ее, так что были видны только голова и обнаженные плечи.
От растерянности Велька не нашелся, что сказать.
— Загораешь? — наконец выдал он.
— Дурак, — сердито отвечала Та.
— Я с крыши навернулась.
— Ого!
Про крышу она конечно же приврала. Ну так, совсем немножечко приврала. Это можно.
Ей повезло: падая, она врезалась в кронштейн, на котором висели горшки с цветами. Будь девочка в джинсах и футболке, этим бы везение и кончилось. Или кости переломала бы, или насадилась бы на чугунный прут. Но тетка Ефросинья постоянно заказывала по инфрасети разную ерунду. То тапочки с собачьими мордами (они гавкали, когда приходила почта), то встроенную в компьютер подставку под кофе (та еще и DVD-диски умела проигрывать). Тайкино одеяло, как обещали рекламные буклеты, предназначалось для людей, падающих во сне на пол. Тая с кровати в жизни не летала, однако тетке перечить нельзя. Надо — значит, надо.
И вот одеяло пригодилось. Стоившие бешеных денег инерционные компенсаторы спасли ей жизнь. На Тайке даже синяка не осталось. Только скула поцарапана и локоть ободран, но это же ерунда.
Велька неловко переступил с ноги на ногу.
— Ну, чего пялишься? — хмуро поинтересовалась Тая. — Девчонок раздетых не видел? Одеяло достань, пожалуйста.
Велька кивнул. На самом деле и девчонок он видел (не очень-то Тайка была раздета), да и пялиться не собирался. Но сообщать от этом было ниже его достоинства.
Возни с одеялом оказалось меньше, чем он думал. Если подставить бочку, до кронштейна вполне можно допрыгнуть. А там подтянуться, оттолкнуться ногами от стены и…
— Вот, держи, — сбросил он многострадальное одеяло.
— Спасибо.
Завернувшись в «тунику», Тайка почувствовала себя увереннее. После удара ткань стала мягче и… роднее, что ли? Все-таки столько пережили вместе Да и прореха помогла завязать «тунику» понадежнее.
— Я из дома убежала, — как бы между прочим сообщила девочка.
— Ясно.
Судя по всему, Тая ожидала другой реакции.
— Что тебе ясно? — разозлилась она. — Меня искать будут!
— Нет, я понял. Подожди, я закончу. А ты пока за бочками сиди — в жизни не отыщут.
И Велька с удвоенным рвением принялся драить бетонку. О фигурах высшего пилотажа он словно забыл. Кусок, на который ему понадобилось бы полчаса, блестел, как мрамор, уже минут через семь.
Тая впечатлилась. Она вообще любила все мастерское и стремительное.
— Ну, рассказывай. — Велька уселся рядом и принялся расстегивать уборщики. — Что у тебя случилось?
И Тая принялась рассказывать. Про тетку-дурищу, про шкатулку. Про загадочную гостью, что пляшет в саду как полоумная. Да еще и по стенам лазает, как геккон, — сама видела!
Велька слушал не перебивая. Задачка решалась сама собой. Он уже решил, что упросит девочку шпионить за Майей, и сейчас прикидывал, как бы это половчее устроить. О том, что это может быть опасно в первую очередь для Таи, он не думал.
— Говоришь, она в саду сейчас?
— Ага.
— А можно на нее посмотреть?
Девочка прищурила глаза:
— Зачем тебе?
— С ребятами поспорил. Тилль говорит, что у Майи настоящий ослябийский нос. Что с нее хоть сейчас ослябийскую красавицу рисуй.
— Он что, совсем придурок?
— Вот и я говорю.
— Пойдем. Только ты мне тоже поможешь. Хорошо?
— Давай.
Та вывела мальчишку к стене. Оглядевшись — не смотрит ли кто? — подсадила, помогая влезть. Велька уцепился за плети винограда и осторожно выглянул из-за стены. В саду было пусто. Загадочно поблескивала в траве шкатулка, да складывал узорчатые крылья геном-инжектор.
Мальчишка спустился и осторожно, стараясь не оставлять отпечатков пальцев, осмотрел шкатулку. На всякий случай срисовал иероглифы — выяснить в библиотеке, что те значат.
В одном сомнений не оставалось: иероглифы асурские. А значит, Майя действительно асури, замаскировавшаяся под человека. Двурукая ведьма. Велька перелез обратно через забор и спрыгнул рядом с Таей.
— Вот и все. А что у тебя за дела?
— Мне в подземелья надо. — (Кадет аж подскочил от неожиданности.) — Только идти через весь корпус. А если меня заметят…
— Не заметят. Пойдем.
Таю замаскировали просто: Велька обмотал ее с ног до головы полимерпленкой, так что девочка превратилась в мутный, полупрозрачный комок. Так и пошли.
Попавшийся им навстречу капитан Уфимцев обомлел:
— Курсант Шепетов, — спросил он. — Кес ке се [19] за мумия прется за вами следом и не отдает офицеру честь?
— Господин капитан, это мой боевой товарищ Сафонов. Несет полимерпленку для оранжереи. Начпохоз приказал.
— Что ж он ее, мать твоя кинкара, так непрезентабельно несет?
— Не могу знать, господин капитан. Принесем, сделаю боевому товарищу Сафонову внушение.
Разматывать пленку долго и утомительно. А солнце над головой жарит, да и своих дел полно. Уфимцев покачал головой:
— Можете идти, кадеты. — И добавил вполголоса: — Це сон лес ентравес де мон екзистанц. [20]
Тая фыркнула ему вслед:
— Элит-трепло!
К счастью, Уфимцев ее не услышал.
Бросив пленку на заднем дворе, подростки отправились в заросший крушиной угол у крепостной стены. Пахло там отвратительно: кошачьей мочой, плесенью, кислотой из старых аккумуляторов. Штабелями громоздились старые упаковочные ящики.
Из-под ящиков торчал неровно обрезанный край решетки. Между оплавленными прутьями и каменной плитой чернела дыра.
— Лезь, — приказала Та.
— Ты что, с граба рухнула? Туда даже кошка не протиснется!
— Как хочешь. Тогда я пойду, а ты оставайся.
Пыхтя, Велька полез в дыру. Худенькая Та, наверное, лазила туда и обратно с легкостью, а вот он чуть не застрял. Ссыпался на заду по наклонному ходу, посидел немного, привыкая. За спиной зашуршали камешки. Это спускалась Та.
— Ну, — стараясь казаться спокойным, поинтересовался Велька, — и куда дальше? — И добавил: — Эх, не подумал. Надо было фонарик взять.
— Это ты не подумал. А я — вот!
Девочка достала знакомый браслет-мобилку. Браслет засветился: сперва тускло, потом все ярче и ярче. Тьма расступилась, с сожалением выпуская ноздреватые бетонные стены и усыпанный камешками пол.
Что-то зашуршало, и Велька чуть не закричал: под ноги ему бросился черный мохнатый комок.
— Это кошка, — успокоила Та.
— Это кошка, — успокоила Та. — Они здесь ночуют. Ну, что, пойдем?
