— Ух ты! — восхитился он. — Что это?!
— А? — Девочка на мгновение оторвалась от меню. — Где? А, это… Смотри.
Она пальцем быстро что-то написала на столешнице. Среди ледяных перьев и цветов возникло слово «Велька».
Оно держалось только миг, а потом погасло.
— Теперь ты.
Велька попробовал написать «Тая», но «я» так и не проявилось. И в самом деле «Та»…
— Это специально сделано. Вроде официантов-медведей и ледовых люстр. Слова «таять», «жара», «тепло» — под запретом. А если напишешь «вечность», вообще можешь что угодно заказывать бесплатно.
Велька попробовал. Действительно никак, а жаль. Денег у Вельки оставалось кот наплакал. Отпускных воспитанникам выдали достаточно, однако мальчишки, сговорившись, все отдали Юрке Лозовскому. Парень отправлялся домой, на Пандору. А Пандора — место страшное, бывший лепрозорий. Там и каторга, и тюрьма… Он рассчитывал по пути бежать, чтобы устроиться где-нибудь работать: на руднике или на океанской ферме. Но на это требовались деньги.
— Вель, а ты чего сидишь? Заказывай!
— Так. Не хочется что-то…
Та сразу поняла:
— Вель, ты не думай!.. Смотри, — она помахала в воздухе карточкой, — это прэтовские деньги.
— Прэтовские?
Девочка огляделась: не подслушивает ли кто? Поманила Вельку пальцем:
— Мы позавчера Белую Тару вызвали, — шепотом сообщила она. — Я и еще несколько ребят. Только никому, да?..
— Тару? Ну даешь! Я бы в жизни не решился.
…О Белой Таре знали все. О ней ходили легенды. Рассказывали, будто жила она четыреста лет назад на Тибете-3. Вранье, наверное… в системе Тибета ни одной пригодной к жизни планеты. Но это сейчас, а тогда, может, и были. Там-то, в своей лаборатории, Тара и открыла переселение душ. И реинкарнатор построила — это машина такая, чтобы управлять перерождением.
После смерти человека его матрица сознания отрывается и летит искать новое тело. При этом она на сорок дней попадает в реинкарнатор. Если ничего не делать, то она отправится дальше, и человек родится обычным путем. Свою предыдущую жизнь он забудет.
Но можно подселить матрицу в клонированную клетку и вырастить из нее младенца. Он будет расти и развиваться как обычный ребенок. В шестнадцать лет ему можно будет пробудить память предыдущей жизни. А можно и не пробуждать — пусть живет как жил.
И вот после постройки реинкарнатора начались чудеса. Едва он заработал, возле некоторых звезд открылись дыры в чужую реальность. Так, например, возле Лувра появился проход во вселенную асуров. Теорию переселения душ пришлось пересматривать. Оказалось, что человек после смерти может родиться кем угодно: дивом, прэта, асуром или кинкаром. Ну и человеком, конечно. Мы перестали быть одиноки во вселенной.
Люди тяжело восприняли появление чужаков. Чтобы спасти Белую Тару от религиозных фанатиков, император спрятал ее в потайном месте. Реинкарнатор уничтожили, но проходы в чужие доминионы не закрылись, так что машину пришлось восстановить.
А потом Белая Тара исчезла. Говорят, она решила не рождаться вновь — ни человеком, ни кем-нибудь еще. Капитаны дальней разведки рассказывают истории о том, как встречали Белую Тару и та спасла им жизнь. А если Белую Тару вызвать, она может предсказать судьбу. Только это запрещено. Да и страшно же знать, что случится потом.
— Одной нашей девушке Тара нагадала… ну, что та может родиться прэта. Представляешь?
— Представляю. И что она?
— Она мне карточку свою отдала и свитер.
Ну, свитер здоровый, она же дылдища — ого-го! На пять лет меня старше. А карточка вот.
Велька понимающе покачал головой. Все знают: предатели в следующей жизни рождаются кинкарами, а жадины — прэта. Если Тара кому нагадала родиться голодным духом, тот должен раздать все, что у него есть. А значит, «прэтовские» деньги придется потратить как можно быстрее.
— Тогда мне вот это, — Велька храбро ткнул в меню, — шоколадное с антигравитационным яблоком. И «Двойную звезду». Которая черно-белая, с ромом.
«Двойную звезду» он выбрал для солидности. А потом Та ему дала попробовать свое, персиковое. Вот горе-то! Оно оказалось гораздо вкуснее.
— А что тебе Тара нагадала?
— Много будешь знать — уши отвалятся. — И девочка деловито застучала по краю вазочки ложкой. — Слушай, — вдруг объявила она, — вот ты родился на Острове. А в подземельях был?
Вельке очень хотелось сказать какую-нибудь гадость, но он сдержался. Остров — старейшее поселение на Лувре-2. Это потом, когда метрополия подкинула средств, началось строительство на материке. А сначала-то, сначала… На Острове колонисты выстроили Шатон — крепость с массой тайников, переходов и галерей. Их даже археологи не все нашли. В учебнике истории говорится, что Шатон создавался для защиты от местного зверья. Ага, щас! От паутиц спасаться. Скорее всего крепость построили в гражданскую или перед Вторым Асурским конфликтом. Так что Шатону не меньше трехсот лет.
Сейчас там размещается кадетский корпус имени Кассада — тот, которым заведует Велькин папа. Каменоломни давно заброшены, однако ходы остались. Заделать их никто и не пытался, так, прикрыли маскировочными полями…
— В подземельях? — переспросил Велька. — Ну был. А что?
— Так, ничего… А правда, что там скелеты встречаются?
— Врут. Да и подземелий-то тех… кот наплакал.
Фраза прозвучала фальшиво. Тая исподлобья смотрела на мальчишку:
— У нас парень однажды пропал… — сказала она. — Вернулся только на пятый день. Мы думали, он в Челесту убежал. Ну… где заповедник, паутипы гнездятся. Думали, сожрали его там.
— А что, его никто не искал?
— Искали. Но уже потом. Мальчишки, дурачье, два дня орали за него «я» на поверках.
Велька покачал головой. Ну и бардак в корпусе… В берсальерке офицер-воспитатель Свяга мог с завязанными глазами определить, все ли курсанты на построении или кто-то в бегах.
— Он много чего рассказывал, — продолжала Тая. — Говорит, там скелет валяется и портал на другую планету. Ну, это вранье, наверное…
— Вранье.
— Ага. Жаль, его потом из корпуса выперли. А я бы хотела клад найти. Карточку с допуском, пистолет, оптикодиски какие-нибудь. — Тая облизала ложечку и вытерла ванильные «усы». — Я даже один ход знаю незарегистрированный. Но он короткий.
— Ага, незарегистрированный, — хмыкнул Велька. — Держи рюкзак шире. Там, наверное, и маскировки не было?
— Не было.
— Их специально оставляют. Для таких, как ты, археологов. — В это слово Велька вложил все презрение, на какое был способен. — А настоящие лазы — под полем.
— А настоящие лазы — под полем. Я, например…
И осекся. Потому что молчок, дальше нельзя. Один ход он знал — настоящий, без дураков. Скелет там вполне мог быть, портал на другую планету тоже. А главное, Велька видел человека, которого звали «команидором».
И началось все с меха для зоськи.
Глава 4
ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ
…Свинчатка для зоськи — это еще не все. Нужен мех, чтобы она падала плавно и не дурковала. Где его добыть, Велька знал. В свои девять лет он был пронырливым ребенком. Да и дел-то всего: пробраться на интендантский склад. Там НЗ, там полушубки — на случай, если энергии не будет и синтезаторы вдруг выключатся. Ну и ядерная зима настанет. Яри, первый из Велькиных друзей на всю жизнь, только вздохнул:
— Псих. Там же детекторы движения, лазеры. Заметут…
