«Игуана» остановилась у причала. На блистере сохла водорослевая плеть; запутавшиеся в трубках воздуховодов речные тараканы отчаянно пытались добраться до воды. Пассажиры сходили на берег. Юнги в нетерпении толклись на причале, ожидая, когда можно будет занять места на корабле.
— Понабирали на флот, — процедила сквозь зубы Тая. — Ладно. Посмотрим чья будет Тортуга.
Она поманила пальцем официанта. Белый медведь замер у столика в предупредительной позе.
— Вот сумочка, — сказала Та. — Забросьте на ветку клена, ладно?
Робот непонимающе оскалился. Тая раздраженно закатила глаза:
— Это сумочка, — встряхнула она ремешок. — Это клен. Что непонятно? Трудно забросить?
— Нет. Желание клиента для нас закон.
— Тогда выполняйте.
Перед тем как отдать сумочку, Тая достала мобильник и бросила несколько слов Димке. Потом коснулась Велькиного плеча:
— Жди. Ничему не удивляйся, ладно? Я скоро.
И, не дожидаясь ответа, перемахнула через перила и помчалась к «Игуане».
Когда до теплохода оставалось чуть-чуть, девочка перешла на шаг. Стала у пристани, кокетливо придерживая шляпку рукой, что-то крикнула юнгам. Слов Велька не слышал, но юнги в ответ засмеялись. Один из них — тот что с кортиком — вскочил на ограждение борта.
Тревожно забубнил громкоговоритель. «Эй, парень! — гремел капитан. — Яйца крепче стали отрастил? Слазь, мать твою кинкара!» Мальчишке было плевать: балансируя шляпой в одной руке и курткой в другой, он ступил на швартовочный канат. Велька знал лишь одного человека, способного на такое.
Психам и фанфаронам везет: «Игуану» не качнуло, и даже ветер на время стих. Юнга легко сбежал по канату на пристань. Тая схватила его за руку и о чем-то горячо заговорила.
Велька скрипнул зубами. Ну, да… Девчонка. Значит, правду пацаны рассказывали по ночам, в спальне. А он, дурак, не верил…
Почему-то именно о Тае этой «правде» верить не хотелось.
Тая вела счастливого эмкаушника к дереву, на котором болталась сумочка.
— Ярик, вон она! — крикнула Та. — Достанешь?
— Как Перл-Харбор разбомбить, — бросил парень небрежно. — И вообще запросто.
С «Перл-Харбором» он поторопился. Официант не подвел: Тайкина сумочка висела обманчиво низко, но, чтобы достать ее, пришлось порядком повозиться. Когда «Игуана» прощально свистнула, отправляясь в путь, эмкаушник только сидел верхом на ветке.
Сумочку он держал в зубах.
— Поги уге, — крикнул он Тайке. Выплюнул ремешок и сказал уже нормально: — Готово! Сейчас спускаюсь!
Девочка кивнула и сделала знак кому-то невидимому. Из-за каменных сфинксов один за другим выбежали мальчишки в кадетской форме. Крепыш в синем кителе стал рядом с Тайкой. Остальные окружили дерево.
— Привет, Яри. — Коренастый помахал рукой эмкаушнику. — Что, Барсика изображаешь?
— У-у… — Юнга выплюнул ремешок. — Выследили, да?
— Ну, мы ж тактику учим. Как и вы.
— Блин!.. — Яри подобрал ноги. Ремень сумочки обкрутил вокруг запястья. — Эй, девушка!
— Да-да. — Тая вскинула на него невинный взгляд. — Что вам, сударь?
— Как это называется, Та?
— Военная хитрость. Помнишь, как вы с Тиллем?
Юнга помрачнел. Напоминание о неведомом Тилле подействовало. С отчаяния он попытался вызвать планарный клинок, но не сумел (Еще бы! Для этого концентрация нужна — ого-го!) и принялся карабкаться вверх по дереву. Коренастый («Димка, — догадался берсальер, — тот, с которым Тая по мобильному чатилась») полез в карман:
— Слышь, убогий… Спускайся по-доброму. Хуже будет!
Велька успел заметить вороненый блеск и гребенку, словно на электробритве.
Кинетическая плеть. Чуть ли не самое опасное оружие в уличной драке.
— Облезешь, тримудила! — донеслось сверху.
— Кто тримудила? Ну, щас ты у меня огребешь!
От первого удара эмкаушник взвизгнул, словно попал под струю кипятка. Кинетическая плеть — оружие коварное. Сам удар есть, а чем саданули, непонятно… И увернуться никак, только спрятаться.
— Ну, че, — протянул Димка, — хватит или еще? Или сам слезешь?
Юнга помотал головой и еще крепче вцепился в ствол. Над сине-золотым платком его лицо выглядело белым, словно фехтовальная маска.
— Ну, наше дело — предложить.
От второго удара закачался ствол дерева. Роняя перья, с ветки закувыркался мертвый попугайчик.
Это уже ни в какие ворота не лезло.
Велька вскочил. Ну, ладно девчонку послать, чтобы в ловушку. Ладно впятером на одного (хотя уже подлость!). Но мордовать плетью безоружного!
Загремел сбитый стул. Проклятый медведь-официант оказался тут как тут.
— Осмелюсь напомнить, господин, — сообщил он вкрадчивым баритоном, — что деньги…
Тайка вроде давала карточку, нет?.. Велька попытался проскользнуть к балкону, но безуспешно. Официант двигался с грацией атакующего асура.
— Вы не оплатили заказ!.. — восклицал он. — Вы военный! Почти офицер! Чего стоит теперь ваша честь?!
Снежная королева за стойкой настороженно повернула голову. Звать охранников было рановато. Да и интересно же: как выкрутится мальчишка?
Велька выпрямился:
— Честное слово! Я заплачу! Если хотите, оставлю в залог… вот, билет…
— А офицерские традиции? — завывал медведь. — А воинская честь?!
Все ясно.
Искусственному интеллекту невдомек, что такое «честь». Просто есть набор фраз, которые он лепит в той или иной ситуации. С бизнесменом бы говорил о деловом имидже, с вором — о воровском законе.
— Хорошо. — Велька примирительно поднял руки. — Я сейчас. Подождите немного…
Он присел на корточки, роясь в рюкзаке. Отчего нужная вещь всегда лежит на самом дне? Закон подлости… Медведь ждал, переминаясь с лапы на лапу.
С улицы донесся крик. «Ке-тцуу!» — орал мальчишечий голос. Это из асур-до, асурской борьбы. Только пижонство это: чтобы драться по асур-до, нужно иметь четыре руки.
Велькины пальцы наткнулись на пластик коробки. Промасленную бумагу Велька срывать не стал. Чем черт не шутит: вдруг робот поймет, что у него в руке? Вытянув кулак (смазка выпачкала пальцы), он объявил:
— Вот. Давайте счет.
Но робот оказался не так-то прост:
— Вы хотите меня обмануть? — прогудел он. — В вашей руке кресильон. Если вы собираетесь пережечь мои схемы, имейте в виду: конструкция сделана с запасом прочности. Я способен выдержать достаточно мощный разряд, не потеряв функциональности.
— И в мыслях не было. — Велька глупо ухмыльнулся. — Я… просто…
Что же делать? Велька мялся под укоризненным взглядом официанта, словно школьник. Избавиться от проклятущего медведя не было никакой возможности.
И тут пришло вдохновение. Две вазочки, изморозный узор вокруг них… Узоры постоянно меняются: распускаются ледовые цветы, перья трепещут павлиньим хвостом.
То, что нужно!
Велька потянулся к изморозному пятну и одновременно ткнул разъемом кресильона в ножку столика. Руку ощутимо дернуло.
Кресильон Велька стянул еще на берсальерке. Когда-то кресийские оружейники бились над универсальным оружием. Довести до ума задумку они не сумели, но кое-что получилось. Достаточно было указать аккумуляторное гнездо, и кресильон, меняя форму, втекал в него. После этого даже разряженный автомат мог начать стрельбу. И какую! Кресильоном можно было эффектно пользоваться в рукопашной, он умел водить самолеты и танки.
К сожалению, работы над универсальным оружием пришлось свернуть. Слишком поздно выяснилось, что кресильоны обладают разумом, совестью и хорошей интуицией. Транспланетную ракету, снаряженную кресильон-компьютером, так и не удалось вытолкать из арсенала. Выступая перед телекамерами, знаменитый террорист Мустафа Благочестивый обнаружил, что кресильоны угнали у него транспорт с заложниками. Окруженный кинкарскими десантниками танк успешно провел с противником мирные переговоры. До него это не удавалось никому.
