— Да! Я принимаю вызов!
Я ринулся к башням в высшем воодушевлении. Но Морга оттер меня в сторону.
— Нет нужды, — объяснил он вызывающему. — Я сделаю первый выстрел — и ты умрешь.
Дрейкан достал сигнальный пистолет. Оказывается, пираты успели установить за нашими спинами минометы. Палуба содрогнулась — куда там капитанской перебранке! Металл вздыбило и затянуло сияющими бликами. В корабельной броне протаяли кипящие расплавом дыры.
— Вот и все. На штурм, ребята!
Пулеметные башни перестали существовать. Штурмовики вспарывали термитными пилами палубу; гигант Уллай (выжил, бродяга!) наращивал над дырой арматуру временного шлюза.
— Капитан Морга, пустите меня!..
— Стоять, щенок!
И опять я опоздал к атаке из-за своего несуразного бронекостюма!
Это меня спасло.
Когда штурмовики сгрудились вокруг шлюза, чтобы лезть внутрь, среди них мелькнула едва заметная тень.
— Берегись! — заорал кто-то истошно.
Камуфляж-броня погасла, и тень превратилась в человека. Серебристой рыбкой сверкнул планарный клинок.
— Фехтовальщик людей! — завопили асуры, бросаясь врассыпную.
Поздно: фехтовальщик кружил среди них, словно голодный богомол. От пленарного меча не спасает ни броня, ни силовое поле. В считаные секунды он успел выкосить десятка два штурмовиков.
— Трусы, вперед! — взревел Дрейкан. — Кто его убьет, вырастет кровью! — И ринулся вниз.
Клинок элегантно снес ему обе левые руки, после чего фехтовальщика разорвало огненным цветком.
— Кром Са-а-ай! — понеслось среди звезд.
После вчерашнего моего «абордажа» икры и плечи немилосердно ныли. Болела спина, болело горло, а еще сильнее болела душа. Я единственный не получил в бою ран.
Морга Дрейкан ходил мрачнее тучи. Отрезанные руки так и не нашли. С забинтованными культями пират напоминал спасшегося из щучьих зубов головастика.
Добыча, захваченная на «Моби Дике», огорчала. Полулегальный стимулятор «апстен» (безвреден для людей с низким уровнем культуры, у творческих личностей вызывает коллапс сознания), кактусы для урановых рудников (старатели верили, что те защищают от радиации), школьные юбочки и галстуки для Кавая…
Рабов, правда, хватало: это худо-бедно окупало затраты по снаряжению корабля. Чтобы не мозолить пиратам глаза, я отправился в трюм. Следовало определиться с теми, кого возьму к профессору Норбу.
На всякий случай я пообещал себе держаться настороже.
Люди — создания коварные и слабые. Настоящего ума у них нет, однако инстинкты позволяют творить любые подлости. Я решил, что оставлять их без присмотра неразумно. А чтобы они не думали, будто я их боюсь, прихватил с собой для изучения дуэльный кодекс.
В трюме приятно пахло сгущенным какао и сигарами. Разложив среди клеток надувной стульчик, я уселся и открыл книжку. При этом я вполглаза приглядывал за пленниками: не злоумышляют ли?
Вблизи люди меня совершенно разочаровали. Вялые, апатичные, безвольные. Прислужник из числа подлых кровью засыпал в кормушку шницели, крем-брюле и бульонные кубики, но никто даже не притронулся к еде. Над загустевшим в поилках сгущенным молоком кружили сонные мухи, кто-то хрипло просил пить.
— Благородный предел Намса, — услышал я через некоторое время, — вы интересуетесь дуэлями?
Я поднял голову: один из людей сидел у решетки, сплетя ноги совершенно по-асурьи.
— Я слышал, как капитан Дрейкан упоминал ваше имя, — продолжал он. — На Земле я был историком и защищал диссертацию по этой теме. — Глаза человека затуманились. — Сирано де Бержерак, Бенвенуто Челлини — ах, какие были титаны!.. А поэты, погибшие на дуэлях, — Пушкин, Лермонтов? А убитый математик Галуа?
— Вы дуэлянт? — заинтересовался я.
— Ни разу не пробовал. Но я обладаю духом дуэлянта. А потому уверяю вас: мне нетрудно победить любого асура.
Это меня задело. Искусству поединка обучаются долгие годы. И то многим оно остается недоступно… Я достал свой дуэльный пистолет, с которым не расставался никогда.
— Вы, наверное, не знаете, как происходит асурская дуэль, — предположил я. — Если б знали, так не говорили. Пистолет только один. Каждый из дуэлянтов делает выстрел и передает оружие сопернику. Если тот остался жив, конечно… Вы, люди, хрупкие существа. Вряд ли вы переживете хоть один выстрел.
— Пожалуй… Вашу ораву было трудно остановить даже кумулятивными автоматами. Скажите, отчего Морга отказался принять мой вызов?
Я пооранжевел от стыда:
— Морга — бесчестный асур. Но он переживает. Очень переживает, клянусь! Никогда не видел его таким мрачным.
— Переживает он скорей всего по другой причине… Капитан корабля Рабочее — человек Фронтира. Его карта рождений, как, впрочем, и моя, хранится в реинкарнаторе людей.
— Рабо… Рибмо… — Как и Дрейкан, я не мог выговорить имя капитана. — Это тот, что рубил нас мечом и покалечил Моргу?
— Да. «Моби Дик» пропал. Психоматрица Джона Рабочева наверняка уже вернулась в реинкарнатор. Знаешь, парень, тебе лучше бежать. Люди разыщут вашего капитана у черта… черта… а!.. говоря по-вашему, у богомола на мандибулах.
Мой горловой мешок надменно раздулся:
— Пока ваш капитан вспомнит прошлую жизнь, годы пройдут. За это время, может, я погибну. А правда, что у вас всем дают вторую жизнь?
— Врут.
— У нас вообще никому не дают, — пожаловался я. — Только беглецам из других доминионов. Эх, мне бы вновь родиться, был бы умнее… Геометрию бы не учил, физику… Все равно за них число крови почти не улучшают. Вот у дивов хорошо: надо — сходил на реинкарнатор, сохранился. Убили — восстановился, живи дальше.
Человек пожал плечами:
— Ты когда-нибудь встречался с дивами? Жизнь — сплошная компьютерная игра.
Убили — восстановился, живи дальше.
Человек пожал плечами:
— Ты когда-нибудь встречался с дивами? Жизнь — сплошная компьютерная игра. Думаю, им очень скучно.
Я промолчал. Дивом-светлячком быть лучше всего. Но не спорить же с двуруким.
— А за что улучшают число крови? — спросил он.
— За всякое… Я, например, детей нянчить умею. Знаю, за что ругать, за что бородаву скормить, а за что только в угол поставить. Это семь пунктов крови долой. А вот когда меня уродливым крылохвостом называют, теряюсь. Не могу остроумно ответить. Это плюс пятьдесят.
— Тяжело тебе… А дуэли?
— О! За дуэль сорок пунктов снимают. Только меня еще никто не вызывал, а без этого не зачтут. Жаль, Морга не позволил с вами сразиться… Он меня опозорил.
— Так еще не поздно, — предложил человек. — Твой выстрел первый.
— Смеетесь? — Несмотря ни на что, я не мог перейти со своим собеседником на ты. — Вы же раб! И стрелять в человека первым я не стану. Это позор.
— Ну-ну, не зарекайся… В жизни всякое бывает.
Тут пираты-прислужники над чем-то загоготали. Я заоранжевел от стыда: решил, что они слышали наш разговор. И ведь подумают же, будто я ради числа крови приму вызов от человека!
Ужасная глупость!
Раньше, чем я успел достойно ответить, прозвучала сирена. К нам приближался корабль. Я вскочил и, прихрамывая, побежал на капитанский мостик. Неужели люди так быстро нас отыскали?
Оказывается, я зря беспокоился. Грузовик, который Дрейкан вызвал из Северного дома, вышел нам навстречу. Мне следовало сообщить капитану, кого из людей я выбрал, и возвращаться к своим обязанностям.
Мы с Дрейканом спустились в трюм. Просматривая списки, пират удивился:
