Берет!
Велька взвился как ошпаренный:
— Отдай!
— Отними, растяпа! — Тая помахала беретом у него перед носом. — Реакция у него!..
Велькину реакцию она недооценила. Мальчишка выхватил берет так ловко, что она чуть не растянулась на бетонке.
— Ты чего?! — Та жалобно захлопала ресницами. — Я же только глянуть!
— Попросить надо было, — сказал Велька сердито. — Его же не просто так. Это подвиг совершить надо!
Девочка посмотрела на курсанта с уважением:
— По-одвиг? — протянула она. — Можно посмотреть?
Мальчишка кивнул.
— А примерить?
Не дожидаясь ответа, она нацепила берет и со всех ног припустила к витрине — смотреться. Велька ревниво смотрел вслед. Ему было досадно: и что попался как первогодок, и что выказал себя жадиной. Правда, потерять берет — это хуже, чем автомат в бою потерять. Это потом хоть людям на глаза не показывайся.
Тем временем желоб тонко зазвенел: приближался поезд. У горизонта вспыхнула, наливаясь огнем, радуга силового поля. Из нее проклюнулась синяя драконья морда — кабина. От Виттенберга ходило шесть поездов: «Дракон Огня», «Дракон Воды», «Дракон Воздуха», «Молот Запада», «Левиафан» и «Пикачу». Вот этот — «Дракон Воды». Синие чешуйки гребня, колонны, многослойная крыша (чтобы скрыть нулификаторы инерции).
Если Велька прав, на этом поезде едет связник шпионки. Хоть бы одним глазком глянуть!
Девчонка подбежала к курсанту. Берет ей ужасно шел. Темно-рыжая прядь, выбивавшаяся из-под края, придавала Тайкиному лицу боевое выражение. «Словно Мононоке из мультика», — подумал мальчишка.
— Вель, слушай… — Та сложила руки лодочкой у груди. — Сфоткай меня, а? Пожа-алуйста!
«Дракон» зашипел, выпуская облака пара. Силовые поля, сглаживающие турбулентность воздуха, колебались, словно асфальт жарким июльским днем. Когда в них появятся золотые искры, а окна станут прозрачными, поезд раскроется и выпустит пассажиров. Потом постоит минут семь — и в путь.
— Ну ладно. Давай!
Та кивнула и, приплясывая от нетерпения, принялась рыться в сумочке. Наконец вытащила дешевенькую «мыльницу»:
— Держи. И подальше отойди. Дальше, дальше!
Велька честно отступил к самому зданию вокзала. Фотоаппарат попался паршивенький: ни текстурокоррекции, ни «динамичного кадра» (это чтобы человек на карточке получился живым, а не куклой с выпученными глазами). При каждом нажатии аппарат выдавал резкую барабанную дробь.
— А теперь я тебя! Вель!..
Двери поезда раскрылись. На перрон высыпали пассажиры — те, что ехали в Виттенберг поразвлечься, и межпланетники, которым предстоял перелет на орбитальный вокзал.
Велька краем глаза наблюдал за пассажирами.
Вот оживленно галдят мальчишки в одинаковых бело-синих футболках. С ними мужчина лет двадцати пяти — тренер, наверное. Вот старик с лицом словно маска горестного божка из театра «но». Добродушные толстухи в цветастых платьях, с ними — лопоухий пацаненок в штанах цвета хаки. А вот…
— Давай фотик. — Тая потянула мыльницу из рук Вельки. — Быстрее, они скоро… ой!
Из вагона спускался офицер лет сорока пяти. Подтянутый, щеголеватый, с узким волчьим лицом и седыми усами. Велькин кирпич лежал как раз у него под ногами. Сапог оскользнулся на щербатой грани и…
Фотоаппарат затрещал, фиксируя кадр. Блок ситуационного поиска в нем был.
— Бежим! — выдохнула Та в самое ухо. — Это Аленыч!
Кто такой Аленыч, Велька не знал, но ориентировался быстро. Схватил Таю за руку и потащил в зал ожидания.
— Сюда! — толкнул к щиту голорекламы. Над головой закачались веера финиковой пальмы.
— Больно, блин! — зашипела Та. — Уй!.. Плечо!
— Извини!
— Ничего. Если Аленыч узнает, что я здесь, а не дома…
— Ругать будет?
— Хуже. Тетке скажет, а та выпорет.
Мысль, что человека — девчонку! — можно ударить за какую-нибудь провинность, в голове никак не укладывалась. Велька заранее возненавидел усача.
— А он кто — Аленыч?
— Батя мой, — и добавила непонятно: — Теткин муж. А нас точно не увидят?
— Точно. Я здесь как-то часа три просидел. Рядом ходили, не нашли.
…Три не три, но минут сорок вышло. В те времена среди мальчишек Острова ходило поветрие: все играли в зоську. Это такая свинчатка, обшитая мехом. Ее надо подбрасывать внутренней стороной стопы, не давая упасть на землю. Встречались мастера, что по нескольку сотен раз выбивали. И с колена могли, и с плеча… Демка-придурок вообще головой играл.
У Вельки своей зоськи не было: свинец на дороге не валяется. Добыть его можно было из набора «Юный инженер». Пацаны курочили игрушечные аккумуляторы, выламывая пластиковые рамки с драгоценными свинцовыми решетками, потом уходили на дальний конец Острова плавить добычу.
Тогда-то и случилась эта история… Вместо обещанного на день рождения «Юного инженера» отец подарил набор обучающих мультимедийных программ по военной истории. Хорошие программы: с ролевыми сценками, со всеми битвами древности от Пунических войн до Конфликта семидесяти парсеков. Часть возможностей открывалась после дополнительной регистрации. Их генерал Шепетов обещал дать, когда его сын начнет учиться и станет достоин памяти брата.
Вот тогда-то Велька и забился с горя под пальму.
— Смотри, смотри, входит! — испуганно зашептала Тая, прижимаясь к Вельке. — Ой! Я же обещала — дома, с теткой… Что будет!..
От Таи пахло одуванчиковым молоком и самую капельку жасмином. И еще как-то особенно по-девчоночьи. Рядом с ней хотелось быть сильным и уверенным, как Джек Наваха из фильма «Не бойся, ты со мной».
— Тсс! — успокаивающе прошептал Велька. — Тихо. Все в порядке, смотри!
Сквозь листву виднелся переливчатый бок мундира. До курсанта донеслось:
— Смотрю в небо, Майя.
— Смотрю в небо, команидор. Наконец-то я вас дождалась.
Велькино сердце подпрыгнуло. Асурское приветствие! И обращение «команидор» — не вспомнить где, но он его определенно слышал. Не обращая внимания на испуганное шипение Таи, мальчишка пополз к краю кадки.
Так и есть! Шпионка вышла навстречу офицеру.
— Долго ждали, Майя? Пусть меня простит богомол, а не вы. Я опоздал, и нет мне прощения.
— Оставьте, команидор, — отвечала великанша. — Я могу ждать сколько потребуется. Давайте зайдем в «Котлету котлет», я съем что-нибудь.
— Вы имели в виду «Котлету вечности»?
— А в чем разница?
Над пальмой завертелся рекламный значок «Ессентуколы». С мультяшным чпоком из пола выскочили голографические горы и секвойи. Ударил фонтан, и оперная дива в кокошнике запела:
Дивный вкус освежит мое небо:
Витамины, фторидные соли.
Вкус блаженства, любви и свободы —
Несравненная «Ессентукола».
Забыв об осторожности, Велька высунулся из-под пальмы.
— Боюсь, вы будете разочарованы, — услышал он.
— Не думаю. Я сделаю западное лицо, ладно? Мне приходилось есть даже кры…
Конец фразы потонул в гомоне рекламы. Велька решил, что пусть это будет слово «крыс». Он толкнул девочку локтем:
— А эта… в белом… Твоя тетка, да?
Тая помотала головой:
— Нет, что ты! — сообщила она испуганно. — Я ее даже не знаю. Алексей Семенович сказал, что на полигон едет. Думаешь, чего я в город-то утекла?
Тут разговоры пришлось прекратить, потому что парочка направилась в «Котлету вечности». Подслушивать стало труднее. Хорошо хоть, реклама закончилась. Аленыч подошел к стойке ресторана и купил асурское национальное блюдо реблягу-аши. Что это такое, словами объяснить трудно, но название говорит само за себя.
