— Ведь они не достанут нас? — с внезапным беспокойством спросил Шинтай, хотя и сам это прекрасно знал.- Сколько сейчас до них?
И поморщился вторично, потому что теперь и его выдал голос. Впрочем, капитан этого не заметил, слишком изумленный неожиданной трансформацией «плавунцов».
— Почти вдвое дальше, чем бьют лучшие излучатели,- ответил он.- Цсключая, конечно, стационары. Но откуда им взяться тут?
— А если сложить мощности? Они же могут подключить батареи к одному стволу.
— Все равно не хватит,- покачал головой Бунго.- Вот если сомкнутся все семнадцать… ну, тогда…
Однако четыре народившихся монстра не спешили сходиться — наоборот, они расползались все шире, проворно перебирая десятками ног, словно бы для действий им требовался простор. И это не успокаивало. Они вели себя… слишком уверенно. Будто многократный перевес сил совершенно их не волновал. Но не безумцы же там?
Броненосцы — вот как зовут озерники эти конструкции! вдруг вспомнил Шинтай. Девчонка болтала что?то про сверхмашины. Но кто мог думать, что это всерьез? Ну большие, да,…огромные!.. Ну и что?
— Десять самоходок — вперед,- скомандовал он. — Мы конечно, стоим на месте.
Снова поглядев на него с бестактной, даже возмутительной пристальностью, капитан продублировал приказ в микрофон обозначив машины, которым первыми вступать в бой. Но прежде чем они успели сдвинуться, огры начали стрелять. А первым выпустил молнию тот, что стоял напротив флагмана.
Огонь вырвался сразу из пяти его излучателей, двух верхних и трех нижних, слившись перед броненосцем в один устрашающий луч, и тот протянулся к самому строю пластунов, не ослабляясь и не расходясь, будто расстояние для него не имело значения. Соседний с флагманским болотоход разом вспыхнул, словно взорвался, а в следующий миг его впрямь разнес на куски страшный взрыв собственных снарядов.
— Всем — в атаку! — выкрикнул Шинтай.- И стрелять, стрелять!.. Кроме нас, разумеется,- успел прибавить он до того, как Бунго открыл рот.
И до того, как ударили, почти одновременно, три других чудища, воспламенив еще тройку пластунских машин. Убийственная эффективность! Стоит каждому броненосцу сделать по десятку выстрелов… Теперь их войско может спасти лишь скорость. Скорость и напор. Поворачиваться, поворачиваться!..
Шинтай осознал, что кричит это вслух. А капитан уже орал в трубку почти то же самое, подкрепляя приказы отборными озерными ругательствами — видно, для пущей убедительности.
Насколько же это отличается от ночных диверсий! — подумал Шинтай, с усилием беря себя в руки.
(Особенно в Правую — да, тайник?) Вот там — ни взрывов, ни шума, ни ругани. Тихо, скромно, без лишней помпы. А поджигается все по завершении. Долго же нам придется переучиваться! И плохо, как плохо, что началась учеба вот с этой бойни — очень плохо, смертельно…
Оправясь от замешательства, самоходки ринулись вперед, почти сразу открывая беспорядочную пальбу. На атаку это походило мало, скорее на отчаянную попытку отбиться, обычно предварявшую агонию.
И тут броненосцы показали, на что способны, рванув навстречу с такой прытью, что лапы под платформами слились в марево, вполне смахивая на воздушные опоры. И не хуже болотоходов понеслись напрямик, больше не обращая внимания на трясины, проскакивая их с такой скоростью, что даже не касались днищами поверхности. При этом огры не прекращали стрелять, раз за разом воспламеняя машины пластунов, обрушивая их в топь. А мельтешащую вокруг мелкоту попросту сшибали или подминали под себя, стальными лапами втаптывая в трясину — походя, особенно не стараясь, может, и не специально.
Самое страшное, что некоторые снаряды все же попадали в броненосцы, но не причиняли им вреда, отскакивая, точно от резиновых. Вот это уже полный бред!
— Уходим! — лязгнул металлом Шинтай.- Немедленно, на полной скорости.
В этот раз капитан?водитель не стал на него укоризненно пялиться, даже не вякнул ничего, вполне осознав, что шутки кончились и думать теперь следует о спасении. (А уж как их встретит Властитель и не одарит ли смертью похуже, будем соображать после.) Единым махом развернув машину, Бунго послал в моторы всю мощь. Болотоход буквально прыгнул с места и устремился прочь, ускоряясь с каждым мигом. А следом уже гнался броненосец — тот самый, срединный, первым нанесший удар,- предоставив другим расправляться с остатками войска, недавно такого гордого, уверенного в своей силе.
Наверное, железное чудище могло покончить с беглецом единственным выстрелом, но почему?то не делало этого, словно решило с ним поиграть, заодно проверив ходовые качества обеих машин. В самом деле, скоро броненосец стал догонять болотоход, мчащийся уже на полной скорости, затем и обходить его, вынуждая сворачивать. А ведь пластуны так горди своей машиной — скоростной, специально созданной для здешних условий, вроде бы не имеющей соперников на материке, вооруженной дальнобойником, подобного коему нет ни у кого. Да что же это творится?то?
Чем дальше, тем больше погоня походила на глумление. Огры вынуждали свою жертву выписывать по болоту такие кренделя что о бегстве смешно было поминать. И на что надеяться — что заряд в батареях преследователей кончится раньше, чем горючее в баках болотохода? Вот это вряд ли. А сгущать туман бесполезно — нынешние приборы озерников проницают его с легкостью. Такое простенькое пластунское чудо, полезное подспорье в тайных делах… было до недавнего времени. Куда ему до настоящей магии!
— Тормози,- устало велел Шинтай.- Нам не оторваться. По крайней мере узнаем, чего они хотят.
Молча капитан остановил машину, заглушил моторы. Затем демонстративно поднялся из кресла, уступая тайнику пульт. С сарказмом усмехнувшись, тот пересел к переговорнику. И тотчас зажглась лампочка, тусклая, как гнилушка. Стало быть, с нами желают говорить? Оч?чень занятно.
Отвечая на вызов, Шинтай утопил клавишу. Тотчас экран вспыхнул, заиграл красками, яркими да сочными, какие тайник наблюдал лишь в бункере Властителя, по кабельной связи. И картинка возникла не хуже — если иметь в виду качество. (Вот сюжетец подкачал, увы.) Сильно, сильно!.. И сколько еще секретов озерники берегли для себя? А одарили ими почему?то панцирников, главных своих врагов. Ну что за удивительный выверт! Н?да… Друзья, говорят, познаются в беде. Но лучше бы их узнавать раньше — не так больно, когда доходит до беды.
Конечно, с экрана на него глядел огр — здоровенный, коричневый, как почти все они.
Конечно, с экрана на него глядел огр — здоровенный, коричневый, как почти все они. Но совсем юный, небрежно и легко одетый, с великолепной матовой кожей без единого пятнышка или шрама. Действительно, экое богатство! — с кривой ухмылкой подумал Шинтай. Да только не про наши закрома.
— Что, пластун,- спросил гигант, сверкнув снежным оскалом,- поджарили тебе пятки? Только не прикидывайся! Будто не разумеешь по?нашему!.. Я знаю о тебе больше, чем думаешь.
Голос его прозвучал неожиданно мягко, вкрадчиво, будто мурлыкала гигантская кошка, и почти дружелюбно — во всяком случае, бодро. Еще бы ему не веселиться!..
Протянув руку, огр подрегулировал что?то на своем пульте, и картинка сделалась выпуклей — будто оконце, распахнутое в соседнюю комнату. Даже пахнуло ароматами, наполнявшими чужую кабину, в основном почему?то женскими. А вот запаха самого юнца Шинтай не ощутил: видно, этот дикарь из чистюль. Либо в его роду принято подкрадываться к дичи, а не гнаться за ней со всей дури,- чтобы настигнуть одним прыжком. Кошачья порода, явно. Слегка даже родственная пластунам.
