— Что ж, будем идти к озеру, — кивнул Сергей. — Ты полагаешь, дорога займет много времени?
— Не имею ни малейшего представления. И пространство и время могут растягиваться и сжиматься. Ты можешь добираться до озера и два часа, и три месяца. Но на хорошее, думаю, рассчитывать не стоит.
Пройдя вновь через оружейную, вернулись в коридор, который вскоре уперся в простую деревянную дверь, сбитую из толстых, не слишком хорошо пригнанных друг к другу досок.
— Мы, собственно говоря, пришли, — сообщил Великий магистр. — Уже в Ронканоре, на Светлой стороне. В Лунной башне. Постарайся переправиться быстрее. На площади Удачи ищи служителя Свиора и коновязь — тебе понадобится конь. Свиор расскажет, как переправиться через реку. Счастливо!
Бонуций повернулся и пошел обратно по коридору. Плечи Великого магистра были опущены, будто под тяжким грузом. Шел он медленно, но не останавливался и не оглядывался. Сергей посмотрел ему вслед, толкнул дверь и поднялся по пыльной каменной лестнице, которая вывела его на большую улицу уже знакомого полузаброшенного города. Похоже, он был недалеко от центра.
Часть третья
ЗИМА
А теперь, правду сказать, мы
распрощаемся, и для обеих сторон
будет лучше, чтобы вы больше ко мне
не приходили, я и в другой раз сумею
оборонить мой город, такими же или
какими другими хитростями, и уж
никакой силой вам до меня не
добраться.
Младшая Эдда. Видение Гюльви
Бледные люди, которых на улицах старого, полуразрушенного города было не так много, испуганно сторонились Сергея, вместе с тем внимательно и жадно всматриваясь в его лицо. Сразу было ясно, что он — чужак. И по одежде, и по выражению лица, и по ищущему взгляду. Местные жители давно уже ничего не искали.
Сразу было ясно, что он — чужак. И по одежде, и по выражению лица, и по ищущему взгляду. Местные жители давно уже ничего не искали.
Сам Сергей шел словно во сне. Дома были в мареве, обитатели города казались призраками или тенями, неслышно скользящими вдоль стен. Небо пульсировало над головой, земля колыхалась под ногами. Казалось, звук шагов от мягких эльфийских сапог разносится по всей улице — такая здесь сейчас стояла тишина.
На большой площади Сергей увидел высокую коновязь, которую, видимо, имел в виду Бонуций. К вызолоченному столбу был привязан могучий белый конь, перебиравший тяжелыми копытами. Старый служитель, первый, кто осмелился заговорить с молодым человеком, срывающимся старческим голосом объявил:
— Жители Великой столицы Ронканора приветствуют тебя, Доблестный герой, осмелившийся положить жизнь за други своя. Благородный скакун стоит оседланным и ожидает твоего появления больше четырех сотен лет. Ты выполнишь свою миссию и освободишь нас, или будешь ввергнут в вечные муки. Поспеши, ибо каждый час прибавляет меру страдания людям на другом берегу! Береги Лучезара, но еще больше береги себя. Ты — наша надежда.
Служитель был невероятно худ, на сером, словно припорошенном пылью лице — глубоко посаженные глаза, печально смотревшие из-под седых бровей. Волосы у старика были наполовину черные, наполовину седые.
Сергей взял коня под уздцы.
— Вы, верно, Свиор? — спросил он служителя.
— Когда-то меня звали так. Теперь я надеюсь получить другое имя, — ответил Свиор. — Следующего коня снарядит другой… Этот застоялся — четыреста лет под седлом осилит не всякий.
Сергей не совсем понял сказанное, но решил, что служитель не очень-то верит в успех его дела — иначе не заговорил бы о следующем коне.
— Зачем же держать коня взнузданным? — спросил он.
— Чтобы герою не было промедления ни в чем, — ответил Свиор. — Четыреста лет скакун каждую минуту был готов в путь. И вот дождался. Может быть, он идет навстречу верной гибели, но нет для него пути счастливее — ведь он выполняет свое предназначение.
Сергей покачал головой. Конь, который ожидал его четыреста лет… Наверное, не того все же ждал. Только сейчас Сергей полностью осознал, что шансов у него нет практически никаких. Сразу стало одиноко и тоскливо. Вспомнилась легкомысленная Наташа под руку с Брентоном… Даже не поцеловала его на прощание. Впрочем, наверное, к лучшему. Что душу бередить?
— Хорошее имя — Лучезар, — чтобы сказать хоть что-то, протянул Сергей.
У него не было желания уезжать. Хотелось расспросить Свиора о здешней жизни, а может, он скажет что-то такое, что поможет ему на другом берегу.
— Конь нашей надежды, символ того, что к нам придет герой, обещанный Бонуцием, — объявил служитель. — Как же еще именовать его? Впрочем, в прошлый раз под седлом стояла кобыла. Мы звали ее Радость.
Сергей отметил, что жители Ронканора весьма поэтичны и надежды, видимо, не теряют. Может быть, не так уж здесь и плохо?
— Бонуций сказал, что вы поможете мне переправиться через реку, — заявил молодой человек.
— Нет, отважный воитель, — ответил Свиор. — Я ведаю лошадьми, а не лодками. Тебе помогут братья Бумбари, которые живут в хижине на берегу Светоносной. Многих героев отвезли они за реку, но ни один из них не спустился с гор… К чести сказать, никто также и не вернулся к реке, не показал спину врагам.
Многих героев отвезли они за реку, но ни один из них не спустился с гор… К чести сказать, никто также и не вернулся к реке, не показал спину врагам.
— Бумбари? — переспросил Сергей. Фамилия показалась ему такой смешной, что он чуть не рассмеялся. — Так и спросить их?
— Да незачем их спрашивать. Они всегда возятся на берегу в это время. Скачи, скачи быстрее!
До сих пор Сергей ездил на лошади два раза — на ипподроме. В принципе, понятие о том, как садиться на коня, он имел. Осторожно усевшись в седло, Сергей легко подтолкнул животное пятками. Застоявшийся скакун сорвался с места. Может быть, потому, что нетерпеливый Свиор хлестнул его по крупу перчатками и свистнул вслед.
— Да, четыреста лет ждать подходящего героя — волей-неволей утратишь хорошие манеры, — проворчал Сергей. — Наверное, они все здесь сумасшедшие.
В первые минуты путешествия основной его заботой было не свалиться с мчавшегося по улицам коня, так что города он почти не увидел. Мимо промелькнули высокие здания с тонкими шпилями, устремленными в золотистое небо, некогда величественные дворцы с белыми, тронутыми пятнами колоннами. В островках садов стояли маленькие уютные домики с красной черепичной крышей. Потом вокруг стало пусто, а конь замедлил бег. Впереди катила мутно светящиеся воды река. Сергей выехал на некогда красивую мощеную набережную. Теперь меж камнями мостовой проросла трава, проржавели и погнулись фонари, облупились глядящие на реку фасады пустых домов.
Двое низкорослых мужичков с длинными и черными, как вороново крыло, волосами смолили вытащенную на берег лодку. Даже не спрашивая, можно было понять, что перед ним именно братья Бумбари.
— Здорово, братья! — прокричал Сергей, который от состояния горестных раздумий внезапно перешел к неудержимой веселости. — Лодку не продадите? Или не одолжите, на худой конец?
Он соскочил с коня и взял его под узду — чтобы животное с непривычки не убежало.
Один из братьев неспешно поднялся.
— Здравствуй, герой! — степенно молвил он. Другой продолжал смолить лодку как ни в чем не бывало. — На тот берег надо?
