— Примерно так, — согласился Сергей.
— А между атомами — пустота. Стало быть, содержания в человеческом теле, если исходить из материалистических соображений, — меньше миллионной миллиметра? Остальное что — пустота? Или энергия? Исходя из этого — так ли важна материя? Главное — идея. Мир держится на идее. И материя — тоже воплощение идеи. Абстрактное выражение идеи — слово. Ты говоришь: материальный, плотный мир… Мне, между прочим, приходилось бывать в мирах разной плотности Чем плотнее мир, тем тяжелее в нем находиться. Менее плотные миры — более чистые воплощения идеи — гораздо лучше и светлее. А если мир — Слово, то и изменить его можно только Словом. И владеющий Словом способен на многое. Но им не так-то просто овладеть!
— Что значит — не мешай нашему поклонению? — настойчиво спросила Наташа после еще более продолжительных завываний жреца. Ее удивило то, что в обычном разговоре он обратился к ней не слишком почтительно. Возможно, до сих пор она просто наблюдала какой-то обряд? Встреча гостя или что-то подобное? Нет, для обычной встречи слишком пышно. Да и дети к гостям, видимо, были привычны, и по их реакции можно было понять, что не каждого здесь встречали с такими почестями.
Да и дети к гостям, видимо, были привычны, и по их реакции можно было понять, что не каждого здесь встречали с такими почестями.
— Не мешай нам поклоняться мудрой и ласковой Мяу, прекрасная незнакомка, — сдержанно объяснил жрец. — То, что ты — Нашедшая Мяу, дает тебе большие права. Но не переходи рамок дозволенного!
Котенок в очередной раз проснулся и громко мяукнул. Туземцы разразились громкими воплями восторга.
— Мяу? — оторопело переспросила Наташа. — Так вы имеете в виду моего котенка?
— Мы имеем в виду воплощение всеблагой и светлой богини Мяу, то самое, что ты держишь на руках, — ответил жрец, поправляя венок из листьев. — Давно нам было обещано воплощение, пророчества говорили об этом. И вот приходишь ты и приносишь нашего кумира… Правда, сама ты девушка странная, чего и неудивительно. Нашедшая Мяу не может быть обычным человеком. У меня у самого, случись со мной такое счастье, рассудок помутился бы…
— Да нет, я вполне нормально отнеслась к этому факту, — сообщила Наташа.
— Конечно, конечно, — не стал перечить жрец. — И ты, милая девушка, будешь окружена всяческим почетом, ибо ясно, что Мяу тебя любит. А кто любим Мяу, любим нами. Пойдем же скорее в Деревню Посреди Леса, где мы отведем тебе лучший дворец, а Мяу поместим в храм.
— Ну уж нет! — возмутилась вдруг Наташа. — Я с ним не расстанусь!
— Не с ним, а с ней, — вздохнув, поправил ее жрец. — Ибо каждому ясно, что Мяу — воплощение женского божества.
— Да хоть бы и с ней, — ответила Наташа, которая еще не выяснила, какого пола котенок. — Киска моя, я о ней забочусь. А то вы так начнете ей поклоняться, что от нее рожки да ножки останутся.
— Воистину ты — избранная Мяу, — с постным выражением лица отметил жрец, словно бы жалея, что получилось так, как получилось, но показывая, что он с этим фактом смирился. — И не должна ты оставлять вместившее дух великой Мяу создание. Конечно, я ожидал, что воплощение благой Мяу будет побольше. Хм, так сказать, материальнее. Но и ТО, что мы видим у тебя на руках, приводит нас в неописуемый восторг.
По лицам туземцев было видно, что восторг их действительно велик, но к нему примешивается некоторая доля беспокойства. Многие из них были разочарованы размерами своей Мяу.
— Она еще вырастет, — утешила туземцев Наташа. «Вам бы того дымчатого кота, — хмыкнула она про себя. — Или тигра. То-то он показал бы вам, какие добрые и ласковые бывают кошки».
Девушку внимание туземцев и их непрестанные вопли уже начали раздражать.
Кравчук бежал по свалке, падая и задыхаясь. Шумного дыхания чудовища больше не было слышно, но страх не проходил. Он гнал Кравчука вперед. Неизвестно куда — лишь бы подальше от опасности, от страшного чудища с огромными птичьими лапами.
В полумраке не было видно, что скрывается даже в ста метрах впереди. Из плотной темноты выступали мусорные кучи, большие лужи, ямы и овражки. Владимир Петрович замедлил бег, потом перешел на шаг. До головокружения хотелось есть. Совсем недавно Кравчук мучился от холода, теперь он страдал от жары. Хотя в краю, где он оказался, была ночь, почему-то стало очень жарко. Или тепло исходит от мусорной кучи, на которую он влез?
Кравчук слабо представлял себе, что делать дальше. Искать жилье? А что потом? Что, если здесь живут такие же твари, какие навещали его в «Барсе»? Судя по всему, так и должно быть…
Издали послышался лай, напоминающий собачий, но с какими-то странными подвываниями.
Искать жилье? А что потом? Что, если здесь живут такие же твари, какие навещали его в «Барсе»? Судя по всему, так и должно быть…
Издали послышался лай, напоминающий собачий, но с какими-то странными подвываниями. Звук Кравчуку очень не понравился. Он начал оглядываться по сторонам в поисках палки или металлического прута, но ничего стоящего не нашел — только короткий обрезок трубы, которым от собак отбиваться было не слишком сподручно.
Продолжая осматривать окрестности в поисках более подходящего оружия, в стороне от дороги, за одной из куч Владимир Петрович заметил красные отблески. Бывший директор «Барса» решил пойти в ту сторону. Лучше лицом к лицу встретить опасность, чем страдать от неизвестности.
Когда Кравчук взобрался на очередной мусорный холм, у его подножия он увидел самый обычный чадящий костер.
Около костра, нависая над ним, сидело скрючившееся существо. Было оно, кажется, совсем без одежды, в руках сжимало трубку с прикладом — скорее всего, ружье. Поначалу Владимир Петрович решил, что нашел человека, но вскоре понял, что ошибается. Наверное, это был какой-то мутант. Серая или очень грязная кожа (правда, в тусклом пламени костра разглядеть ее цвет было трудно), вытянутая и странно скругленная, почти цилиндрическая голова. По бокам головы — почти как у лошади — глаза. Только они слегка выступали наружу, что способствовало, наверное, лучшему обзору.
Существо повернулось, и в свете костра Кравчук разглядел вытянутый трубкообразный рот. Когда тварь подняла руку, стали заметны перепонки между пальцами.
— Тьфу, пакость, — прошептал Владимир Петрович и сплюнул в сторону. К существу он сразу почувствовал даже не отвращение, а какую-то беспричинную и безотчетную ненависть.
Рядом с существом стоял котелок, в котором дымилось варево. Именно котелок и привлек внимание Кравчука в первый момент, еще до того, как он рассмотрел существо. В котелке была еда. Неизвестно, мог ли человек есть то, что ест эта тварь, но другого выхода у заброшенного в неведомый край человека не было. Да и находиться рядом с этим уродцем ему было крайне мерзко. Нужно было включаться в местную жизнь… И Кравчук решил мутанта прикончить. Чего бы это ему ни стоило.
Сжимая в руке тяжелый обрезок трубы и стараясь двигаться бесшумно, Кравчук начал подкрадываться к мутанту. Тот сидел спокойно, будто бы не замечая ничего вокруг. Ушей у твари как будто не было вовсе, но, наверное, она все чувствовала кожей. Да и глазищи, как у паука, — смотрят во все стороны.
