Тем временем небо стремительно темнело. На холм, куда он влез, опустилось что-то вроде бурого тумана. Внизу ничего разглядеть было нельзя.
— Может быть, здесь рядом большой город и это смог? — предположил Кравчук. — Все вокруг похоже на большую свалку. Поэтому здесь так мерзко и гнусно.
Будто в подтверждение своей догадки Владимир Петрович наткнулся на сплющенную керосиновую лампу. Поодаль валялся драный резиновый сапог, еще дальше — обломки заржавелой металлической кровати.
— Отсюда-то я выберусь, — уже весело решил Кравчук. — Только почему так темно? И отчего здесь такое странное небо? Куда я все-таки попал?
Откуда-то издалека, с дальнего края холма донеслось тяжелое пыхтение. Оно сопровождалось громким топотом и чавканьем — кто-то шлепал по грязи. Услышав эти звуки, Владимир Петрович побледнел, волосы на голове зашевелились По его мнению, так мог бежать слон, но какие здесь могут быть слоны? Ясно же — не Африка и не Индия.
Стараясь подыскать надежное место, Кравчук начал двигаться быстрее. Что бы ни преследовало его сзади, лучше было от него укрыться. Обогнув кучу мелких камней, как-то странно развороченную, Кравчук оказался перед высохшей лужей. Глина образовала здесь гладкую площадку.
Глина образовала здесь гладкую площадку. Посреди площадки виднелся отпечаток трехпалой птичьей ноги с глубоко вдавленным задним когтем. Отпечаток был величиной с распластавшегося на земле человека. Следующий отпечаток был едва виден в тумане.
Увидев след, чувствуя топот за спиной, Кравчук покрылся холодным потом и пронзительно закричал, хотя делать этого никак не следовало.
Ульфиус стоял около покореженного остова «ЗИЛа» минуты три, сосредоточенно вглядываясь в бренные и, похоже, совершенно бесполезные останки грузовика. Сергей с легкой усмешкой наблюдал за магистром. Он вполне допускал, что маг может придать этим остаткам форму «лексуса», используя внушение, гипноз, телекинез, наконец… Но чтобы такой «лексус» еще и ездил… Тут никакая магия не поможет. Один только двигатель состоит из тысяч деталей, которые ни белая, ни черная магия не воспроизведет…
После словно бы бездумного разглядывания ржавой груды металла Ульфиус сосредоточился и поднял руки. Над остатками автомобиля появился туман, который сгущался все сильнее и сильнее, скрывая груду обломков. Пару раз в клубившемся сером облаке вспыхнули небольшие голубые молнии, при виде которых магистр морщился. Потом туман как бы затвердел и начал таять. Из него показалось сначала серебристое крыло новенькой машины, потом прозрачное лобовое стекло, блестящий бампер, черное чистое колесо. Минута — и сверкающий под утренним солнцем «лексус» с московскими номерами стоял на обочине лесополосы.
Сергей в очередной раз за последние два дня оторопел и не мог вымолвить ни слова. На негнущихся ногах он подошел к машине, потрогал ее, открыл дверцу и заглянул в салон.
Внутри машина выглядела так же великолепно, как и снаружи. И пахло здесь кожей, металлом и автомобильным освежителем воздуха — совсем как в той машине, в которую они с Ульфиусом влезли на пять минут.
— Как же так… — голос молодого человека на миг прервался, — получилось?
Ульфиус преувеличенно скромно потупился.
— Недаром ведь я магистр… Даже для меня это было довольно сложно. Но, как видишь, отнюдь не невозможно. Сергей восторженно оглядывал «лексус».
— Ух ты, и автоматическая коробка передач, — заметил он.
— Все, как в той машине, — с притворным равнодушием подтвердил Ульфиус.
— Да, — восхищенно вздохнул Сергей. — Есть чему учиться… Так и самому захочется стать магом… или знатоком Слова, как ты выражаешься… Ты ведь магистр, Ульфиус. Что это значит? У вас разные ранги, что ли, есть?
Ульфиус прогуливался вокруг машины, разминая руки и ноги. Похоже, состояние транса, в котором он только что был, его утомило.
— Вообще говоря, да, — с некоторой неохотой ответил он. Авенорец не хотел, чтобы Сергей заподозрил, будто он хвастается, а его положение в магической иерархии было весьма высоким. — В Ордене есть разные ступени. Сначала идет младший ученик, послушник. Потом — взыскующий. За ним — знающий. После — опытный. Это все — ученические звания. За ними следует Практикующий Мастер. У мастеров несколько рангов. Дальше идут ученые. Еще несколько ступеней, и мы видим магистра. Выше него по умению — Великий магистр. На самой же высокой ступеньке стоит Совершенный. Чтобы стать Совершенным, нужно иметь недюжинный талант и учиться по меньшей мере сто лет. Был один такой случай, когда Дархан Двенадцатый стал Совершенным за сто два года. Я имею в виду авенорские годы. Правда, он очень быстро ушел в иные сферы, и чем занимается сейчас — никому не ведомо.
Правда, он очень быстро ушел в иные сферы, и чем занимается сейчас — никому не ведомо.
— А что может Великий магистр, чего не можешь ты? — простодушно спросил Сергей.
Ульфиус немного нахмурился, но решил, видимо, что обижаться не стоит, и просто ответил на вопрос:
— Великий магистр может населить живностью целый край, до его прихода пустынный. А Совершенный сделает это так, что существа, живущие в нем, будут счастливы. Кроме этого, он сам может спроектировать в свободной плоскости целую страну. Конечно, ему не под силу населить ее существами со свободной волей, но он может подготовить мир к их приходу.
Сергей покачал головой:
— Если каждый начнет проектировать…
— Не каждый. Далеко не каждый, — добродушно засмеялся Ульфиус. — Я учусь уже пятьдесят два года, но даже до Великого магистра мне очень далеко. Я и магистром стал не так давно — пять лет назад.
— Пятьдесят два года? — искренне поразился Сергей. — На вид тебе не дашь больше тридцати. Иллюзия?
— Нет. Мне пятьдесят три года. Именно так и выглядят в этом возрасте авенорцы.
— Так что же ты, начал учиться магии, когда тебе был всего год? — улыбаясь, спросил Сергей. С арифметикой у него было все в порядке, и он сразу вычислил возраст, в котором магистр начал учебу. И представил себе светловолосого кудрявого малыша в ползунках, который пытается силой слова пододвинуть к себе погремушку.
— Что тут странного? — удивленно спросил Ульфиус. Потом вдруг рассмеялся и махнул рукой. — Невольно ввел тебя в заблуждение! Меры веса я научился переводить быстро. Как выглядят люди вашего королевства в разном возрасте, тоже усвоил. А про себя рассказываю так, будто все само собой разумеется, будто я разговариваю со своим учеником из Авенора. Дело в том, что наш год равен примерно сорока восьми вашим годам.
Сергей вновь замолк. Он мог подумать, что ослышался или ошибся в подсчетах, или что Ульфиус сошел с ума… Но рядом сверкал новенький «лексус», сотворенный практически из ничего. Его наличие помогало поверить и в другие невероятные вещи…
— Тебе две с половиной тысячи лет? — прошептал Сергей.
Ульфиус, видя замешательство своего спутника, не стал заострять внимание на возрасте и, улыбнувшись, предложил:
— Может быть, поедем?
— Поедем, — согласился Сергей, решив забыть на время, кто такой магистр Ульфиус, не думать о нем и его возрасте вообще. — Кстати, а бензин в баке есть? Или нам придется толкать машину до заправки?
— Бензина — полный бак, — кивнул Ульфиус. — Хватит на все наши поездки. Садись за руль.
