— Ты же к нему вроде бы собиралась…
— Просто Тхор и другие говорили о нем с почтением. Я поняла, что он может мне помочь.
— Надо же, и забодаевцы прониклись, — кашлянул Лонк. — Впрочем, когда-то образумятся и они. Бонуций — великий человек. Может, вовсе и не человек. Но он, по крайней мере, выдает себя за человека. И я не думаю, что ему зачем-то нужно скрывать принадлежность к такому славному роду.
Лонк свернул с тропинки, и через несколько минут Наташа услышала шум ручья, бегущею в неглубоком овражке.
— Если отдыхать, так рядом с водой, — пояснил он. — Слазь. Хочешь — искупайся. А я только воды попью. Шерсть будет долго сохнуть, а у меня еще много дел, надо спешить.
Наташа подошла к журчащему ручью, нашла место, где было удобно спуститься, напилась и умылась.
— Я совсем не устала. Только жарко, — объяснила она. — Скажи, Лонк, почему ты мне помогаешь? Что у тебя за заветы с жителями Деревни Посреди Леса? Или, вернее сказать, у вас? Таких, как ты, много?
— Да уж больше забодаевцев, — оскалился Лонк. Он шумно хлебал воду из ручья, время от времени пофыркивая. — Каухури многочисленное и славное племя. К нашим советам прислушивается даже Бонуций, наши воины бьются с Всеобщим Врагом у самых дальних горизонтов. Что же касается забодаевцев… Стыдно признаться, но мы не любим, когда они суют нос в наши владения. Обязательно или поломают что-то, или напачкают… С другой стороны, нужно же им торговать с эльфами, общаться с Бонуцием. Да и вообще, не вечно же им сидеть посреди леса, а точнее, на его восточной окраине? У нас договор — если они хотят войти в наши владения, то обязаны нас предупредить. И мы или переведем их, или поможем перенести грузы, или просто разрешим делать, что вздумается.
— С эльфами? — удивилась Наташа.
— С эльфами? — удивилась Наташа. — Что, здесь есть эльфы?
— Да эльфов тут, пожалуй, больше, чем всех остальных, — ответил Лонк. — Но у нас с ними мало дел Разные интересы.
— А какие они, эльфы? — спросила девушка, пропустив реплику Лонка мимо ушей. Она услышала только то, что хотела слышать. — Ростом с пальчик, а живут в цветах?
Лонк, улегшийся на зеленую сочную траву в тени дерева, удивленно поднял голову:
— Откуда такие странные представления?
— Ну как же… Сказки и все такое.
— Интересные сказки… Пожалуй, эльфы поменьше людей будут. Но ненамного. Ходят слухи, что в других краях некоторые эльфы живут на деревьях. Но я там не был. Наши эльфы живут в домах и в замках.
— В замках! — восхитилась Наташа. — Здорово! Мы увидим хоть один?
— Вряд ли, — ответил Лонк. — Замки у них ближе к другому морю, на западе, в скалах. А мы направляемся к Длинному Заливу, за которым и живет Бонуций.
— От кого они обороняются? — спросила Наташа, справедливо предполагая, что замки нужно строить, если кто-то угрожает.
— Ни от кого, — ответил каухури. — Наш мир безопасен. Обычай. Да и красиво На их вкус, и на вкус некоторых людей. Мне, например, не нравится…
— Почему? — спросила Наташа. Лонк хмыкнул.
— Я люблю вольный ветер и лесную чащу. Но жить можно везде. Ты отдохнула?
— Отдохнула.
— Тогда поспешим дальше.
Каухури подставил девушке спину, и они отправились в путь.
По дороге ничего интересного не встречалось. Такие же, как в Деревне Посреди Леса, деревья, такие же ягоды. На привалах Наташа собирала их, чтобы не грызть одну шумшу, которой ее снабдили Тхор и его супруга. Чем питался Лонк, Наташа спросить постеснялась. Почему-то она была уверена, что он предпочитает мелкую и крупную живность и охотится на нее по ночам. Ночью каухури действительно куда-то ушел. В лесной тишине девушка слышала завывания и другие странные звуки.
Вернулся Лонк под утро. Глаза его сыто поблескивали, вид был довольный.
— Охотился? — спросила девушка. Каухури неопределенно хмыкнул.
— Да, можно сказать и так…
— И кого же поймал?
Лонк посмотрел на девушку в некотором замешательстве. До сих пор Наташе и в голову не приходило, что волки могут чего-то стесняться, но сейчас перед ней был явно сконфуженный волк.
— Наташа, в мире, где вы живете, должно быть, свободные нравы… Но у нас об интимных отношениях не говорят так свободно…
— Разве еда — интимные отношения? — спросила девушка и тут же смущенно опустила глаза.
— Еда — нет, — ответил волк. — Кроме того, каухури, между прочим, вегетарианцы. Так что я просто посетил наш продовольственный склад неподалеку отсюда. И приятно провел там время.
Чтобы как-то сгладить неловкость, Наташа перевела разговор на другое:
— Ты много делаешь для меня. Почему ты не стал есть шумшу, почему не сказал, что тебе нужно завернуть на продуктовый склад? У вас не принято кормить чужаков?
Лонк вздохнул:
— Шумшу я ем тогда, когда ничего другого совершенно нельзя достать.
Это раз. Ты — не чужак, а представитель дружественного разумного вида. Это два. Но ты вряд ли стала бы есть нашу пищу. Вкусы каухури весьма своеобразны. Ходят слухи, что и наши предки когда-то ели мясо и даже падаль… — Признавшись в столь постыдных делах, Лонк передернулся от отвращения. — Поэтому нам нравятся плоды особенного свойства. Люди, насколько показывает наш опыт, не только не могут есть их, но и не выносят запаха…
— Понятно, — кивнула Наташа. Только сейчас она заметила, что от Лонка действительно как-то странно попахивает.
По просьбе Ульфиуса Сергей свернул на проселочную дорогу и проехал по ней километров пять. Дорога вывела к тихому озерцу, заросшему по краю кустарником, ивами и тополями.
— Вот и славно, — заметил Ульфиус. — Тихое, хорошее место. Здесь и отдохнем и поработаем.
— Откуда ты знал, что дорога ведет к воде? — спросил Лунин.
— Как бы тебе сказать, — замялся Ульфиус. — Предчувствовал, пожалуй. Я, вообще говоря, не знал, что здесь озеро. Догадывался просто, что место хорошее. Ты ведь можешь понять, откуда ветер дует? Вот и я чувствую, какое место хорошее, а какое — плохое. К Машине наших врагов выйду безошибочно. Она стоит на очень плохом месте…
Сергей два раза подпрыгнул, потянулся и спросил:
— Мы здесь будем учиться фехтовать?
— Будем, — односложно и немного невпопад ответил Ульфиус.
Однако же сразу приступить к обучению не удалось. Для начала нужно было сделать меч, и Ульфиус занялся этим, колдуя над большой стальной рессорой, припасенной заранее. С ней он возился даже дольше, чем с «лексусом», который сотворил из ржавого грузовика. Сергей сначала с интересом наблюдал за действиями магистра, потом надоело, и он пошел прогуляться по берегу озера. На шее у него висел автомат, который он пока что предпочитал мечу, но место, к счастью, было безлюдным. Враги не появлялись. Сергей даже решил, что Ульфиус слишком осторожничает.
Когда он вернулся, магистр уже отложил меч в сторону и колдовал над небольшой металлической пластинкой.
«Это еще зачем?» — подумал Сергей, но у магистра ничего спрашивать не стал, боясь помешать. С пластинкой Ульфиус тоже возился долго.
Когда магистр закончил все дела, казалось, что он весь день разгружал вагоны или носил воду. Выглядел он очень усталым.
— Готово, — сообщил он Сергею, протягивая прямой тяжелый меч рукоятью вперед. — Нравится?
— Да, спасибо. Только я не большой знаток холодного оружия и не могу по достоинству оценить твою работу, — ответил Сергей. — Ты, наверное, сделал все, как надо. Мне только непонятно, почему работа заняла столько времени? Машину ты создал за пять минут…
