Молоканов посмотрел на Сергея с тоской. Похоже, заявлений авенорца он вообще не понимал. Утешало единственное: глупости, которые тот выдавал, можно было списать на не очень хорошее владение русским языком.
— Кстати, сэр Лунин! Мы собираемся ночью нанести визит в контору нашего оппонента. Пополнить за его счет свои финансовые ресурсы. На выборную кампанию нужно много денег, да и номер затягивает дорого, а золота у меня не так много…
Брентон довольно улыбнулся. Похоже, мысль об ограблении приятно возбуждала его.
Похоже, мысль об ограблении приятно возбуждала его.
— Почему бы и нет? — вздохнул Сергей, вспоминая полет молодого авенорца на ковре-самолете. — Вы заклинанием невидимости владеете, Брентон?
— В полной мере, — кивнул он.
— И сейфы открывать можете?
— Да.
— И защиту распознавать?
— Магическую — да. А с техническими средствами поможете мне вы.
— Ну так и пойдем, — на удивление легко согласился Сергей. — Тащи сумки пустые, Витя. Набьем их золотыми червонцами.
— Вы не шутите? — побледнел Молоканов.
— Да какие тут шутки? — недовольно спросил Сергей. — Время дорого. Иди за сумками, с родными простись, на всякий случай. Если не убьют сразу, то посадить могут лет на десять. И пойдем.
Виктор поспешно выскочил из номера.
— Интересно, вернется? — равнодушно спросил Сергей.
— Почему нет? — удивился Брентон.
— Ты не поймешь, — вздохнул Лунин. — Хотя объяснить постараюсь. Возможно, тебе так не кажется, но мы вовсе не каждый день грабим банки. И даже не каждый год.
— Тем более здорово! — с энтузиазмом воскликнул Брентон.
— Одна надежда — Ульфиус нас вытащит, — под нос пробормотал Сергей.
Не прошло и сорока минут, как в номере снова объявился Виктор с двумя спортивными сумками — большой и маленькой. Видно, борьба за депутатский мандат и права граждан родного города сделала Молоканова решительнее, чем он был прежде.
— Физик, — хмыкнул Сергей — Маленькую сумку в большую вложи…
— Да, действительно, — растерянно пробормотал Виктор, проделывая манипуляции с сумками.
— Поехали? — предложил Брентон. Глаза его горели.
— Вызовем такси по телефону, — предложил Сергей. — Что шататься по улицам? Вы смотрите, в машине не обсуждайте наши планы. А выйдем квартала за два до их офиса. Нет, после. Скажем, у «Рыбака Дона». Ну, присели на дорожку!
Вечерело. Далила и Белоусов скромно сидели в углу кабинета. Кравчук по-хозяйски расположился за столом и обзванивал прежних друзей и знакомых, сообщая им, что вернулся. Весть о возвращении прежнего директора «Барса» распространялась по городу подобно пожару в сухом лесу.
Бонуций с интересом поглядывал в окно.
— А ведь если твои не вступятся, их номер может выгореть, — шепнул подруге Белоусов. — Я не понял, что он тебе обещал? Куда он нас возьмет? И на фига нам это надо?
— Ты никогда не отличался большой сообразительностью, — недовольно фыркнула Далила.
— Так объясни, — на удивление терпеливо попросил Олег Семенович.
— Погибну я, если хозяева меня бросят, — с тоской сообщила Далила. — А он может сделать так, что буду жить. Своей жизнью. Хозяева тоже обещают, но тем тварям разве можно верить? А я петь хочу… Мне знаешь как понравилось!…
— Я не понял, ты что, на игле?
— Хуже.
— Да куда уж хуже? — переспросил Белоусов.
— Да куда уж хуже? — переспросил Белоусов.
— Не грузи, — попросила Далила. — Эх, знать бы, что с хозяевами он разделается…
— Да что он вообще за птица? — свистящим шепотом спросил Олег Семенович.
— Крутой, — на понятном другу языке пояснила Далила. — Только я не поняла насколько.
Белоусов еще раз смерил взглядом сильно похудевшего, по-хозяйски развалившегося в кресле Кравчука, на его телохранителя, который, совершенно не обращая внимания на то, что творится в кабинете, не отрывал глаз от окна. Он обнял Далилу и прошептал ей на ухо:
— Они даже пистолет у меня не отобрали. Пулю в лоб Кравчуку, бобру этому в доспехах, и ходу отсюда. Денег хватит!
— И не пытайся, — тускло сказала Далила. — Тебе же хуже будет. А может, и мне. Сиди смирно, не рыпайся.
— Ладно. — Белоусов обиженно отстранился. И тут раздался громовой стук в дверь. Колотили словно бы кулаками, не жалея сил.
— Я ведь забыл дверь открыть, — идиотски улыбнулся тип в золотых доспехах и махнул рукой.
Двустворчатые двери широко распахнулись. За ними стояли четыре дюжих охранника, из которых Белоусов помнил одного — того, что сторожил подвал Патрикеева. В руках они держали автоматы и дубинки. Один был вооружен колдовским ружьем, таким же, как и то, из которого Олег Семенович прошлым летом пришил террориста, пробивавшегося к его машине.
— Как бы и нас эти твари не укокошили заодно! — прошептал Далиле смещенный директор.
— Вряд ли, — так же шепотом ответила Далила.
Белоусов ожидал чего угодно: стрельбы, драки, колдовских огней, которые он видел как-то на квартире у журналистки, куда его посылал Кравчук Но ничего подобного не произошло. Человек в доспехах просто резко взмахнул рукой, и охранники упали на пол. Будто бы все враз умерли.
Далила тихо ахнула, с ужасом и надеждой воззрившись на воина. Кравчук, при виде громил слегка побледневший, продолжил звонить по телефону как ни в чем не бывало. Оленька, сидевшая за своим столом в приемной в полной прострации, тихо заплакала. Слищком много потрясений обрушилось на нее сегодня.
Кравчук обратился к секретарше:
— Соедини меня с новым вице-президентом. Как там его фамилия, Патрикеев?
— Он не велит беспокоить его по телефону, — сквозь слезы прошептала Оленька.
— Я велю, — строго приказал Кравчук. — Не переживай. Ему недолго осталось здесь командовать.
Окна бывшего института физики горели в ночи яркими огнями. Еще бы — ссудная касса работала до восьми вечера. Сейчас было девять, и большинство контор уже закрылось, но в некоторых свет не выключали специально. Безопаснее, надежнее, да и дополнительная реклама корпорации. На стеклах разноцветными буквами было написано «Барс».
— Кажется, пора становиться невидимыми, — объявил Сергей, когда они вышли в безлюдный темный сквер перед институтом. — Ноу-хау, — подмигнул он испугавшемуся в очередной раз Молоканову.
— Только мое заклятие не должно входить в конфликт с заклинанием преображения Ульфиуса, — виновато сказал Брентон. — Нас не будет видно, но друг для друга мы будем такими, какие есть на самом деле. Нам ведь не нужна отдельная невидимость?
— Нет, — вздохнул Сергей.
Нам ведь не нужна отдельная невидимость?
— Нет, — вздохнул Сергей.
— Ее было бы сложно поддерживать, — извиняющимся тоном добавил авенорец.
— Действуй, — нетерпеливо приказал Сергей — Пока главные ворота открыты.
На входе в институт, где размещался офис «Барса», сейчас сидели два охранника. Они не пускали внутрь посторонних, но уборщицы, запоздавшие сотрудники, сменяющиеся водители и охранники то и дело шныряли туда и обратно.
Брентон закрыл глаза, прошептал что-то, запел приятную мелодию, начал махать руками и перемещаться из стороны в сторону. Лунину, привыкшему к быстрой и чистой работе Ульфиуса, такое поведение выпускника академии показалось странным, у Молоканова же просто глаза на лоб полезли. Но удивление его возросло еще больше, когда Брентон решительно взмахнул руками. Кандидат в депутаты вдруг обнаружил, что у Сергея на поясе висит шпага или меч, а сам Брентон одет не по-человечески — в темную тогу, на поясе которой тоже висит короткий клинок.
