Магистр взял коня за уздечку, и странная пара побрела прочь от города, в непроглядную темь, изредка разрезаемую фарами одиноких машин. В небе ярко сияли звезды.
— Девчонки, — хмыкнула продавщица им вслед. Впрочем, уже через пять минут она забыла о своих недавних покупателях, погрузившись в чтение дамского романа.
— А что, обязательно нужно их базу громить? — спросил Сергей, который, вообще-то говоря, был юноша интеллигентный и дрался всегда только по необходимости и на соревнованиях. — Может, лучше Наташу выручим да в милицию заявим? Компетентные органы на то и существуют, они разбираться должны.
— В органах разные люди работают, — сообщил Ульфиус, широко шагая по правой стороне дороги. Гром шел ближе к обочине, гордо вскинув голову. — Я вижу, ты не полностью поверил в необходимость нашего предприятия. Но нам нужно обязательно остановить этих нелюдей. Иначе свершится много бед. Даже война может начаться. Ты мне поверь, я знаю.
— Так уж и война? — недоверчиво спросил Сергей.
— Если не хуже.
— Здесь мы их базу разгромим, а они в другом месте появятся…
— Не появятся. Вернее, появятся, конечно, но не эти и не с такими замыслами. Не так, знаешь ли, просто тропинки по плоскостям торить… Вот мне, на что я путешествовать люблю, и то старым ходом пришлось воспользоваться. На бывший церковный двор он ведет. А Темным — тем гораздо труднее щели в ткани мироздания искать и сквозь них просачиваться, как тараканам или тле… К тому же я-то щели постараюсь заткнуть, если доберусь до них. Но не все же мне делать? Да и на Земле нужно вопросы решить, прежде чем глобальными проблемами заниматься.
— Вы, значит, по трещинам путешествуете? — осведомился Лунин.
Ульфиус нахмурился.
— Темные — по трещинам. Мне трещины только помеха. Я по мирам шагаю вольно…
— Выходит, магия разная есть? — уточнил Сергей.
— Конечно, — улыбнулся Ульфиус. — Истинной магией Слова дозволено пользоваться, изменяя мир, только «белым» магам. Они должны чувствовать мир, и если изменять — то во благо. А Черным доступны только механистические, разлагающие, мерзкие заклинания. Вещи и явления — это слова или идеи. Нужно вникнуть в смысл слов, понять их суть, назначение и предназначение, путь, по которому они движутся, логику их развития — и тогда ты сможешь изменять мир силой слова, вольно бродить по плоскостям и даже выходить за их пределы. Но некоторые коверкают слова, заглушают их, пытаются исказить истинное значение. Это и есть черная магия, магия отпавших.
— Значит, у нас в самом деле были маги? — зачем-то спросил Сергей. — Волшебники — не сказка?
— Моисей запретил магию, — отозвался спустя некоторое время Ульфиус. — Запретил потому, что в мире появилось много черной магии — проще заглушить слово, нежели вникнуть в его смысл и изменить. Воздействуя на мир, нужно или поступать правильно, или вообще никак. Некоторые отшельники времен «Круглого стола» магию все же практиковали. Знаменитый Мерлин, к примеру. После раскола «Круглого стола» дела пошли хуже. Это было одно из самых мощных поражений Светлых сил на Земле. Темным, собравшим для этого все силы, удалось не только рассеять рыцарей, но и очернить их после смерти. Представить чудаками. Расцвели темные культы, множились ведьмы и нежить. Но с ними люди боролись праведной жизнью и недеянием. Сейчас вы вышли на новый виток…
— Любопытно, — согласился Сергей, которого рассказ Ульфиуса заинтересовал. Не очень он, правда, ему поверил. Что же, сейчас следует ожидать продолжения истории, начавшейся при короле Артуре? Заманчиво, но такое только в сказках бывает. Поэтому молодой человек постарался настроиться на деловой лад. — Только без транспорта нам — никуда. Нужна машина. Хотя бы угнать у кого.
— Ох уж эти машины, — почему-то в очередной раз вздохнул Ульфиус. — Нет у меня к ним доверия. Но ведь у вас все на машинах ездят! А сколько она, скажем, стоит?
Сергей улыбнулся.
— Новая, хорошая, но обычной, не очень престижной модели — тысяч сто рублей. Старую и за тридцать тысяч взять можно. Правда, рынок работает только в субботу и воскресенье. А ты что, купить собираешься?
— Я в рублях не очень хорошо понимаю, — проигнорировав последний вопрос, заявил Ульфиус. — Пытался разобраться в ценах, когда ты еду покупал, но не очень хорошо получилось. На золото сколько будет? У вас ведь золото ценится?
— Ну, если по цене лома, а не ювелирного… — замялся Сергей. — Ты же продавать будешь. Сто рублей грамм, тысяча-десять граммов… Килограмм получается! Ни много ни мало! Но ты ведь, наверное, не знаешь, сколько это — килограмм?
— Нет, почему же, — возразил Ульфиус. — Я изучил метрическую систему мер. Килограмм золота — не так много, хотя дороговато даже для хорошего коня…
— Можно продать пару сапфиров из твоего ожерелья, — предложил Лунин. — По-моему, они очень дорого стоят.
— По-моему, они очень дорого стоят. Магистр отчего-то мрачно посмотрел на молодого человека.
— Стоят они действительно дорого, — сообщил он. — Но за деньги не продаются. Впрочем, когда-нибудь я расскажу тебе о сапфировом ожерелье. А машину мы, наверное, покупать все же не будем. Лучше сделаем.
— Сделаем? — переспросил Сергей.
— Я сделаю. Но чуть позже, мне надо отдохнуть. Тут неподалеку лесополоса, если не ошибаюсь. В ней и остановимся. Думаю, нас не станут искать так близко. А если и найдут — тем хуже для них…
Огромный кот подошел к Наташе и потерся о ее колени. С его размерами это было совсем не трудно. При этом он несколько раз проникновенно мурлыкнул.
— Что ты хочешь, мой хороший? — спросила Наташа. Кошек она любила, но огромный кот ее немного испугал. Размером со среднюю собаку, с прекрасно развитыми, играющими под шкурой мышцами. Несмотря на добродушный вид, он все-таки был хищником, который, правда, пока вел себя миролюбиво.
Кот, убедившись в дружелюбии девушки, звонко мяукнул, и на поляну со всех сторон начали выбегать кошки. Они выходили из кустов, бежали со стороны леса, вылезали из густой травы, где прятались до этого…
Кошки были самых разных расцветок: белые, черные, рыжие, серые, в пятнах, трехцветные, с причудливыми рисунками на шкурках. А размеры… Тот кот, который подошел первым, был самым большим. Маленькие котята, размером чуть больше кулачка ребенка, тоже прыгали вокруг Наташи. Были здесь и кошки привычного роста, и покрупнее, и помельче. И весь зверинец мяукал, радовался, играл рядом с девушкой, терся о ее ноги и всячески проявлял расположение и дружелюбие.
Когда Наташа уже совсем было растерялась, со стороны леса на полянку вышла маленькая чистенькая старушка в белом платочке, которая строго сказала:
— Ишь расшалились! Уж я вам покажу! Ну-ка быстро по домам!
При этих словах некоторые кошки бросились врассыпную, а другие, напротив, стали резвиться еще пуще, прячась в траве и неожиданно выпрыгивая на открытые места.
Старушка неспешно приковыляла к Наташе.
— Что, милая? Напугалась? Не помешали тебе кошечки мои? — спросила она.
— Нет, конечно нет, — ответила девушка, напряженно улыбаясь. — Что же, они все ваши?
— Все до одной, — подтвердила старушка. — Хочешь, я тебе котеночка подарю? Только если ты с ним ласкова будешь!
— Да я и не знаю, — усомнилась Наташа. — Я сюда попала сама не знаю как. И возвращаться, наверное, надо…
