Кравчук похолодел, но Белоусов не сообразил, что говорит не его шеф, а кто-то другой.
— Да хоть с чем, — засомневался Белоусов. Сам он был человеком нормальных склонностей и слабо представлял себе, как это кто-то может расхаживать по городу с саблей. — Ее же видно! Финка — другое дело… Даже охотничий нож и то — оружие для рисовщиков…
— Ну кто его знает…
— И еще кое-что говорят, — немного сконфузившись, сообщил Белоусов.
— Что же? — спросил Кравчук. Его удивило, что разбитного заместителя вдруг нужно подбадривать.
Белоусов начал хрипло, почти шепотом, причем было непонятно, издевается он или говорит серьезно:
— Раньше на том пустыре часовня стояла. И кладбище рядом с ней было. Теперь местные мусора нанесли, свалка там, помойка. Нехорошо. Но все равно — ночью там, говорят, странные вещи творятся. И которые рядом живут, те ночью туда мусор не носят. Всякое бывает…
— Да ты что, обалдел, Олег? — наигранно удивился Кравчук. Сам он внутренне передернулся. — Ты что, во всякие бредни насчет привидений веришь? Или шутишь?
— И не верил бы, если бы сам не был из того поселка, — ответил Семеныч, нехорошо усмехнувшись. — Вырос рядом с пустырем. Наслушался и даже повидал кое-что. Как у пацана, который человеческую кость там нашел и в хоккей ей играл, рука отсохла. С тех пор я там вообще стараюсь не появляться…
— Ну ты чудишь, — протянул Кравчук. — Ты, может, и журналистку ту боишься?
— Я, Владимир Петрович, никого не боюсь, — опять усмехнулся Белоусов. — Соблюдаю разумную осторожность. С журналисткой, может быть, и похуже, чем с Костяном приключилось. Ее-то так и не нашли… Плохое там место. И люди, бывало, пропадали.
— Ладно, оставим мистику, — неохотно предложил Кравчук. — Бери человека три, отправляйся к Соловьевой на квартиру. Пропала она или, напротив, жива-здорова, я ее видеть хочу. Нужна она мне живой. Так что давай, двигай.
— Все, что надо, сделаю, — вздохнул Белоусов. — Как бы только она сама ведьмой не оказалась. Красивая, черноволосая. Еще и голубоглазая. Не бывает так…
— Я смотрю, ты ее фотографию хорошо изучил, — усмехнулся Кравчук. — Да, красивая девочка. Понравилась?
— Нет, не особо, — ответил Семеныч. — Не мой тип. Но почему у Костяна с Ромой из-за нее крышу сорвало — понимаю. И не удивлюсь, если их на самом деле Серый замочил. Уже потом я понял, когда удавку на него накинул. От таких женщин многие с ума сходят.
— Ладно, действуй, — приказал Кравчук. — Большие люди нас ждут. Мы их доверие обмануть не вправе. Один из них с вами поедет. Слушайся его во всем.
Белоусов недоверчиво уставился на шефа. Такой приказ от него он получал впервые.
— Стало быть, вы решили помочь нам справиться с нашими бандитами? Только зачем они вам понадобились? Хотите, чтобы справедливость везде торжествовала? — наполовину саркастически, наполовину уважительно — а главным образом недоверчиво — спросил Сергей у Ульфиуса.
Лунин в разговоре автоматически перешел на вы, будто бы беседовал с университетским профессором. Впрочем, примерно так оно и было…
Ульфиус уже совершенно освоился, развалился в кресле и прихлебывал кофе. Из еды магистр больше налегал на шоколадные конфеты — они ему, в отличие от турецкого печенья, очень понравились.
— Хочу или не хочу — вопрос второй. Я в вашей стране чужой. Кое-что я мог бы сделать. Кое-что наверняка сделаю. Но полностью изменить свою жизнь можете только вы сами. До сих пор, думаете, мы не пытались вам помогать? Много раз. Но и мешают нам тоже. Поэтому выбор все равно за вами. И делать все придется вам самим. Я могу и буду использовать здесь силу подлинного Слова. Слова, изменяющего мир. Но враги теперь знают, что я здесь. Будут учитывать это в своих планах. И постараются расставить ловушки специально для меня.
— Да вы-то откуда обо всем этом знаете? — спросил Сергей. — И откуда эти самые враги могут знать о вас? Они-то не маги и не колдуны…
— Знаю, — ответил Ульфиус. — Не первый раз попадаю в переделки. А они как раз самые настоящие колдуны. Я почувствовал темную магию и все ее проявления. Подлинных изменений реальности мало в вашем краю. Поэтому я могу узнать, когда что-то затевается Темными, а они могут вычислить и найти меня — если я не буду осторожен. А в том, что бандиты ваши связаны с Темными, я не сомневаюсь.
Сергей в очередной раз покачал головой. Хотя Ульфиус вроде бы продемонстрировал свои способности более чем выразительно, аспиранту-физику, уже не один год занимающемуся точными науками и ведущему самостоятельные исследования, поверить в существование магии и повсеместное ее применение было совсем не просто. К кофе Сергей даже не притронулся, полностью поглощенный разговором.
Наташа сидела на диване, поджав под себя ноги, и внимательно прислушивалась к разговору мужчин. Все время получалось, что ей слова вставить не удавалось. Наконец она решилась:
— А какой он, ваш Авенор, магистр Ульфиус? И где расположен? На далекой планете?
Зачем рассуждать о слишком умных вещах, когда самого главного не знаешь? Интересно ведь речь вести не о далеких абстракциях, а о том, как живут люди — пусть и в других мирах. Когда еще случай представится?
— Благословенный Авенор! — светло улыбнулся магистр. — Где он расположен? Сразу не объяснить… Он в другой плоскости мира, отсюда его не увидеть и не достать. Вы ведь привыкли мыслить только категориями своего пространства, насколько мне известно. Но на самом деле Авенор не так уж и далеко.
— Так, значит, вы все-таки из другого измерения? — перебил Ульфиуса Сергей.
— Нет, — ответил тот. — Измерения у вас такие же, как у нас. Три пространственные координаты, одна временная. Да и вообще Авенор похож на Землю. Небо и горы — не слишком. А люди, его населяющие, похожи. Только наше королевство в другой плоскости мира. Звезды там совсем другие, время течет иначе.
— На космическом корабле туда не доберешься? — уточнил Сергей.
— На корабле? В смысле, на ракете с реактивной тягой? Нет, конечно, — улыбнулся Ульфиус. — Да и куда вы можете добраться на своих космических кораблях? Даже до соседней звезды не долетите… Разве что на Луну попадете. Только зачем?
— Ну, теоретически долететь до звезд возможно, — обиделся за земную науку Сергей.
— Возможно, — согласился Ульфиус.
— Возможно, — согласился Ульфиус. — Теоретически можно вплавь преодолеть Тихий океан. Или на руках пройти через весь континент. Только лучший ли это способ?
Магистр взял последнюю конфету, понюхал ее, с легкой грустью посмотрел на опустевшую вазочку и положил конфету в рот. Наташа застыдилась, что сладостей было мало. Шоколад она покупала часто, но слишком много ела его сама.
— Не знаю, зачем идти на руках, — распаляясь, заметил молодой физик. — До звезд мы хотим добраться, чтобы расширить свои познания.
— Похвальное, очень похвальное желание. Только поверьте мне, познания лучше расширять другими способами, — отозвался Ульфиус. — Гораздо более приятными и действенными. Вы тут такого понапридумывали… Автомобили те же самые, компьютеры… Ужас!
— Что же в компьютерах ужасного? — улыбнулся Сергей.
— Получится — сами чуть позже поймете, — туманно ответил магистр. — Хорошо, если вовремя.
Наташа принесла из кухни электрический чайник и подлила Ульфиусу кипятка, бросила в чашку еще ложечку кофе.
