Наташе Сергей в камзоле очень понравился.
— Тебе бы еще цепь золотую сверху надеть, — заметила она. — Будешь как самый настоящий барон. Здесь, кстати, золото по бросовой цене. Может, съездим в Роскар, Ульфиус? Лонка к его лесу подвезем, мне платье для торжественного случая купим?
— Лонк и сам доберется, — ответил Ульфиус. — Эста вон утром ушла, никого не побеспокоила. У тебя, я так понимаю, тоже платье хорошее есть, ты его еще не надевала. А Сергею если что и надо, так это меч.
— С мечами тяжело, — хмуро усмехнулся Сергей — Тот, что ты для меня сделал, остался на Земле, неизвестно к кому попал. Тот, что подарил Бонуций, лежит где-то на Темной стороне Ронканора, под кустом-хищником.
Неприлично, по-моему, так часто мечи терять…
Сергей был смущен. Можно остаться без одежды, без поклажи, без имущества. Но потерять оружие — позор. Так, во всяком случае, считалось во все времена на Земле. В некоторых армиях за такие проступки даже казнили.
— Ну, не все так мрачно, — возразил Ульфиус. — Не мы для оружия, оружие для нас. Найдем мы еще твои мечи, повесишь дома на стену.
— Дома… — задумчиво вздохнул Сергей. Ему и хотелось домой, и в то же время он понимал, что после всех его приключений обычная жизнь покажется ему пресной. — Так что, ограбим Бонуция еще на один меч?
— Посмотрим, — неопределенно повел рукой Ульфиус. — Меч тебе понадобится только на церемонии, здесь безопасно. Время еще есть.
Сергей и Наташа гуляли по степи, купались в теплом бассейне, отдыхали в тенистых садах Бонуция. Два дня пролетели как одна минута. Сергей восстановил силы. Он с удовольствием говорил с Наташей обо всем, но всячески обходил свои подвиги на Темной стороне Ронканора. Ему было тяжело вспоминать о том, что он видел, стыдно своей слабости и нерешительности.
Улучив минуту, когда Наташа спала, Сергей спросил Ульфиуса о том, что его мучило:
— Магистр, те люди, что мучились в Ронканоре… Что с ними теперь? Ты не знаешь? Не можем ли мы отправиться к ним на выручку?
Ульфиус похлопал его по плечу:
— Не беспокойся, мой друг. Их мучения прекратились сразу же, как только ты упал в озеро. Круг колдовства разомкнулся, Бонуций вновь обрел власть над миром, который он создал. Там не будет места мучениям и злу. Подозреваю, многие на Темной стороне пытались тебя уверить, что во всех страданиях повинен именно он?
— Не многие, но пытались, — кивнул Сергей.
— Наглая ложь. Не буду ничего объяснять, позже сам все поймешь.
— А тот, кто выдавал себя за Ронканора, Маха, другие прислужники темных сил? Мой двойник, например… Все они исчезли без следа?
По лицу Ульфиуса пробежала тень.
— Вообще говоря, нет, — ответил он. — Они, наверное, лгали тебе, что им тяжело умирать, что они хотят жить так, как им нравится, то есть унижая, мучая и убивая других…
— Откуда ты знаешь? — перебил Ульфиуса молодой человек. Он давно удивлялся, что магистру почти ничего не нужно было объяснять. Понятно: опыт, проницательность, все в этом духе. Но откуда он мог так подробно знать о его приключениях? Ведь Наташа подтвердила, что, пока Сергей отсутствовал, Ульфиус находился на командном пункте Бонуция вместе со всеми.
— Зло, знаешь ли, во всех мирах одинаково, — задумчиво проговорил магистр. — У него одни уловки и одни приемы. Так вот, то, что создано, то, что хочет жить, не может исчезнуть. Как вечно звучит произнесенное слово, так и любое деяние в мире не проходит бесследно. Но изменить свою природу существам, с которыми ты встретился, придется. И это будет долгим и мучительным процессом.
— А если они не захотят измениться?
— У них не останется выхода, — отрезал магистр. — Бонуцию теперь достанет работы. Те существа, которых ты упоминал, обрели истинное бытие, давно или недавно. Они жили и будут жить. Например, двойник Бонуция, Ронканор, возник тогда, когда силой своего слова Великий магистр создал мир. Он действительно могуч, но он вобрал в себя темные стороны своего создателя, и просветлить его сущность — нелегкая задача даже для такого мастера, как Бонуций.
Кто такая Маха, я не знаю — могу лишь предполагать. Твой двойник тоже существует теперь реально. Ты взаимодействовал с колдовством иного мира, причем активно вмешивался в процессы, идущие там. И из твоей Темной стороны также было сформировано существо… хм, свободное в выборе, если можно так выразиться. Другое дело, что в данной ситуации выбора у него практически не было. Под воздействием могучих сил Ронканора оно выбрало зло. Но и это существо рано или поздно повернется к добру.
— Метафизика! — воскликнул Сергей.
— Именно метафизика, — подтвердил Ульфиус. — Из твоего обрывочного шепота в бреду и во сне, когда я смотрел за тобой, мне стало известно, что ты пробирался мимо Замка Ужаса, где страх пригибает к земле любое живое существо — даже самих Темных, которые служат злу.
— Да, так, — согласился Сергей.
— Замок — попытка Бонуция в прошлом заглянуть за изнанку зла, поставить себя на место отпавших в незапамятные времена. Такие попытки не проходят даром. Великий магистр талантлив, и от того, что он представил, шевелятся волосы на голове даже у закаленных духом воинов.
— Где же все они сейчас? — спросил Сергей, разумея злодеев с Темной стороны.
Ульфиус понял своего молодого друга.
— По-прежнему живут в Ронканоре, на Темной стороне. У них нет сил повредить тем, кто остался верен свету, и они потихоньку грызут друг друга. Но оставить их в таком состоянии, конечно, нельзя. Бонуций скоро начнет труд по их вызволению из темницы духа.
— Хорошо, — с облегчением вздохнул Сергей.
— Что хорошо? — заинтересованно спросила Наташа, пришедшая полакомиться сочными самванами и обнаружившая под деревьями горячо беседующих мужчин.
— Хорошо, что через пару часов мы полетим в Авенор, дабы встретигься там с Бонуцием, — бодро воскликнул Ульфиус. — А после отправимся на Землю. Соскучились по дому?
— Да, — вздохнула Наташа.
— Пожалуй, — согласился Сергей.
— Тогда собирайтесь. Надевайте все самое лучшее, берите с собой провизию, запасайтесь сувенирами. Когда еще побываете здесь?
Олег Семенович Белоусов не очень часто смотрел телевизор. Телевизионным новостям он не доверял, познавательные передачи считал скучными, а фильмы интереснее и приятнее смотреть по «видику». По крайней мере, смотришь, что захотел, а не то, что предлагает программа передач. Музыкой директор «Барса» вообще не увлекался. Иногда включал радио в машине. Случалось, напевал популярную песню. Но любимых групп и исполнителей у него никогда не было. И он очень удивился, когда его подруга сказала:
— Олег, я хочу посмотреть с тобой одну музыкальную программу. Сегодня никуда не поедем, посмотрим телевизор.
Смотреть телевизор у Белоусова не было ни малейшего желания, но не ехать никуда — уже было хорошо. Клубы, дискотеки и рестораны надоели директору хуже горькой редьки. Они с Далилой бывали там чуть ли не каждый вечер.
— Посмотрим, — согласился Белоусов. — Что-то интересное?
— Увидишь, — загадочно прошептала Далила.
Телевизор девушка купила себе роскошный Не телевизор даже, а домашний кинотеатр со стереозвуком и экраном на полстены. Олег Семенович ожидал, что в ближайшее время начнется какой-то занудный сериал или мелодрама, и размышлял, как бы с пользой провести время или незаметно уснуть, когда на экране появилась заставка «Песни года».
Олег Семенович ожидал, что в ближайшее время начнется какой-то занудный сериал или мелодрама, и размышлял, как бы с пользой провести время или незаметно уснуть, когда на экране появилась заставка «Песни года».
— Сейчас бездарь всякая на экран полезет, — заметил Белоусов. Хотя к музыке он относился спокойно, слух у директора имелся, и понять, что большинство исполнителей просто хрипит в микрофон, он был в состоянии.
