— Костюм темный, — внятно ответил бомж. Похоже, он даже не был пьян.
— Самый дешевый — три тысячи рублей, — объявила продавщица, усиленно борясь с желанием послать неожиданного клиента куда подальше.
— Ты самый дешевый себе оставь, — бросил мужчина, и сразу стало ясно, что никакой он не бомж. Может быть, бизнесмены с охоты возвращаются? Всякое бывает…
— Расплачиваться наличными будете или карточкой? — спросила женщина, с лица которой не сходила недоуменная гримаса.
— Наличными, — оторвавшись от телефона, объявил Бонуций и бросил на прилавок довольно толстую пачку пятисотенных купюр.
Кравчук быстро выбрал синий костюм в мелкую полоску, отложил два галстука и три рубашки, взял туфли и полуботинки. Обувь ему не слишком понравилась, но выбор в салоне был невелик.
Накануне Владимир Петрович искупался, нагрев воду в бачке на буржуйке. Белье они приобрели в ларьке напротив. В примерочной магазина Кравчук оделся в новые вещи. Только борода напоминала о том, как он недавно выглядел.
Продавщицы с любопытством наблюдали за происходившей на их глазах метаморфозой. Неприглядный бомж превращался в солидного и властного мужчину.
— Я еще часы куплю, — сообщил Бонуцию Кравчук. — Потерял свои где-то.
— Купи, — пожал плечами Бонуций. Оставив фуфайку, сапоги и ватные штаны в магазине, Кравчук, посвистывая, вышел в теплый мартовский день.
— Плащ бы не помешал, — спокойно заявил он.
— Обойдешься пока, — хмыкнул Бонуций. Сам он переодеваться не захотел. Его плащ, конечно, выглядел приличнее, чем фуфайка Кравчука, но Владимир Петрович в таком наряде разгуливать по городу не стал бы.
Подойдя к обочине, Бонуций поднял руку, останавливая такси.
— В головной офис «Барса», — властно приказал он. Водитель испуганно покосился на странных пассажиров и молча погнал автомобиль в сторону Западного жилого массива.
Серебристая «БМВ» промчалась по мосту, чуть ли не расталкивая другие машины.
— Ульфиус, может, поедем потише? — осмелилась подать голос Наташа.
— Сергей ездит еще быстрее, — парировал Ульфиус.
— Я ездил за городом и не нарушал правила, — отозвался с заднего сиденья Сергей. — В следующий раз за руль сяду я.
— У тебя нет опыта вождения такого автомобиля, — довольно бесцеремонно заявил Ульфиус.
— Да что там им управлять, — буркнул Сергей, намекая на то, что хуже магистра водить машину невозможно.
Сзади заревела сирена и усиленный динамиком голос прокричал:
— Серебристый автомобиль «БМВ» без номера, прижаться к обочине! Водитель, немедленно остановите машину!
— Допрыгались, — констатировал Молоканов. — А у меня выборы на носу. Еще и скандал раздуют.
— Оторвемся, — по-хулигански усмехнулся Ульфиус.
— Они по рации вперед сообщили, — объяснил Молоканов.
— Там пост чуть дальше. Перехватят нас.
— Значит, налево повернем, — ответил Ульфиус.
— Слева — дома и дороги плохие, — сказал Сергей. — Да и город закончится. Что мы, по полям будем кружить?
— А справа?
— Дома, потом — Ботанический сад.
— Давно мечтал увидеть ваш Ботанический сад, — засмеялся Ульфиус, крутанув руль вправо.
Машин вокруг сразу стало меньше, на дороге чаще появлялись выбоины. Дома вокруг были небольшие, двух — и трехэтажные.
— Водитель «БМВ», остановите машину! В случае неподчинения откроем огонь! — надрывался милиционер.
— А ведь правда откроют, — заметил Виктор. — Положение в городе тяжелое, стреляют на улицах часто.
— Когда начнут? — уточнил Ульфиус.
— Еще пару раз предупредят — и откроют пальбу. Да вы в зеркало смотрите. Как автомат из окна высунется, значит, начинают, — продемонстрировал знание милицейских обычаев Молоканов.
— Давайте я выпрыгну и отвлеку внимание на себя, — предложил Брентон.
Молоканов посмотрел на него как на полного идиота, а Ульфиус еще сильнее придавил педаль акселератора. Но милицейский «ауди» не отставал. Кроме него к преследованию присоединилась «девяносто девятая» с включенной сиреной, вылетевшая из бокового переулка.
— Не стоит, сэр Брентон, — ответил магистр после паузы. — Оторвемся более простым способом.
Виктор, обернувшись, не сводил глаз с милицейского автомобиля.
— Вот и окно открыли, — констатировал он. — Сейчас палить начнут.
— Ну и пусть палят, — засмеялся Ульфиус. — Держитесь крепче!
Улица, по обеим сторонам которой стояли уже только одноэтажные частные дома, делала плавный поворот. Магистр, казалось, решил протаранить чьи-то ворота. Наташа зажмурила глаза, Сергей плотнее стиснул зубы. Но Ульфиус особым образом дернул руль, и серебристый автомобиль круто взмыл в воздух. Он поднялся на высоту около трех метров, перескочил сразу несколько улиц и оказался над деревьями и тропинками ботанического сада.
Молоканов лязгнул зубами:
— Мы… Мы…
— Летим, — подтвердил Сергей. — Достижения западной техники. А ты говоришь — сдаваться.
Машина плавно прошла над Ботаническим садом и опустилась на пустынную улицу.
— Показывай дорогу, — обратился Ульфиус к Сергею. — Не хочу отвлекаться. Кстати, старые наши номера, наверное, не пойдут? Придумай какие-нибудь еще.
— Да пусть будут любые. А 537 КО, — наобум выдал Сергей.
— Пусть будут, — согласился Ульфиус.
Через десять минут автомобиль выехал к месту строительства нового храма продвиженцев.
— Хотите посмотреть? — спросил Молоканов, демонстрируя новую достопримечательность.
— Отчего же нет, — подозрительно легко согласился Ульфиус.
Он затормозил рядом с милицейским автомобилем, припаркованным неподалеку от строительной площадки.
Молоканов вышел первый.
Молоканов вышел первый. Он оглянулся на машину и ахнул: автомобиль был совсем не тот. «БМВ» ярко выраженного зеленого цвета, с крапинами ржавчины на правом крыле и номерами, предложенными Сергеем, никак нельзя было принять за ту шикарную машину, в которую они сели в центре города!
— Достижения техники? — подозрительно спросил Виктор.
— Точно, господин кандидат в депутаты, — подтвердил Сергей.
Вылезший следом за ним Брентон зачем-то начал принюхиваться к запахам, доносившимся со стройки. На Молоканова такое поведение канадца произвело тягостное впечатление.
Белоусов сидел перед телевизором и пил коньяк, заедая его вяленой мойвой. Другой закуски и выпивки в доме не было, идти куда-то или заказывать что-то было лень. Телевизор смотреть совсем не хотелось, но что еще оставалось делать? Далила вернулась, но теперь даже у нее не хватало времени на ночные клубы. Постоянные концерты, шоу, выступления в узком кругу — перед губернаторами, министрами, депутатами… Полезно, что и говорить. Но без своей женщины Олег Семенович тосковал.
По телевизору шла прямая трансляция. Далила с умным видом рассуждала о высоких материях, пытаясь опровергнуть тезис о том, что у поп-певиц в голове царит абсолютная пустота.
— Вы, наверное, знаете, что до того, как стать певицей, я работала вице-президентом крупной корпорации, — объясняла она молодому симпатичному ведущему. — Не буду называть ее, чтобы нас не обвинили в скрытой рекламе.
Все поклонники, конечно, и так прекрасно знали биографию Далилы. «Барс» она рекламировала всегда и везде. Сейчас девушка просто решила порисоваться и показать свою мнимую принципиальность.
— Конечно, конечно, Далила Евгеньевна, — кивнул ведущий.
Белоусов расхохотался — он слышал отчество своей подруги первый раз в жизни. Да и то — в паспорт к ней он не заглядывал, а называл только по имени. И с родителями, к счастью, знаком не был.
