— Свой, — коротко ответил тот.
— Знаем мы таких своих, — проворчал Лунин.
— Свой, свой. И не беспокойся. Без меня тебе лес не пройти. А со мной — запросто. Сейчас они квадрат позади нас накроют.
И точно. Сзади прогрохотали взрывы, поднялся густой черный дым.
— Опоздай мы на минуту — на куски бы пошинковало, — объявил незнакомец удовлетворенно.
— Звать тебя как? — спросил Сергей.
— Никитос, — ответил парень.
— Ну а я Сергей. Рад встрече. Парень немного странно улыбнулся.
— Я и так хорошо знаю, кто ты такой. И встречаться прежде доводилось. Только ты меня не помнишь. И не видел к тому же никогда.
Сергей озадаченно промолчал. Что же, получается, слышал? Иначе как он его может помнить, если не видел?
— А вот сейчас мы обратно поедем, — объявил молодой человек. — Не намного вернемся — метров на двести. Вперед должны ударить.
Сергей повернул коня. Почему он доверял этому Никитосу? Да потому, что, когда тот подлетел к нему и схватил за узду коня, он мог сделать с ним что угодно. Точнее, он вообще мог не хватать никакую узду, а просто ударить сзади мечом. Но не ударил. А не поспеши они сразу — один из снарядов вполне мог их накрыть.
Раздался грохот еще одного залпа. Снаряды рвались в том месте, откуда они только что убрались.
— Теперь снова вперед, — объявил Никитос.
Сергей послушно развернул Лучезара и, поспешая к березовой роще по взрытой и дымящейся поляне, не удержался от вопроса:
— Откуда знаешь, куда стрелять будут?
— Все равно не поверишь, — ответил парень. — Но не от врагов сведения, не беспокойся. Вообще ни одного из них в глаза еще не видел. Только что прибыл. Раньше нельзя было.
— Так ты от Бонуция? — спросил Сергей.
— Не совсем так, — ответил молодой человек. — От его друзей. Позже расскажу. Сейчас давай поторапливаться. Эта полянка между ельником и березняком у них хорошо простреливается. Тут они Ловераля уложили. Простым осколочным снарядом. Никакая броня не помогла. Осколок стальной воротник пробил, и конец. Батарея на холме стоит. Как под холм въедем, немного безопаснее будет. Но там у них разъездов много. Биться придется.
— Что ж, биться так биться, — согласился Лунин. — А чудищ они не держат? Я вот собаку недавно видел — страшная тварь.
— Будут и чудища, — охотно ответил Никитос. — Только не сейчас. Позже. Ты знай коня погоняй. А то третий залп дадут, и все.
— Откуда же они знают, где мы движемся? — спросил Сергей.
— Точно они не знают. Мы бы уже на земле лежали, с множественными ранениями, если бы знали. Но предполагают. У них разведка хорошо работает. Системы обнаружения, опять же. Но, вообще говоря, я с ними не встречался, по рассказам только осведомлен.
Молодой человек был странен, но внушал Сергею безотчетную симпатию. Он решил пока положиться на него. Но и самому не плошать при случае.
Рысью проехали березнячок и оказались в лиственном лесу у подножия холма. Здесь уже царило настоящее лето.
В лесу хватало тропинок. Они разбегались во все стороны, пересекались под разными углами. Кустарник по бокам дорожек был расчищен вручную.
— Здесь, я так понимаю, и будут дозоры, — сообщил Никитос.
— Мин не будет? — спросил Сергей.
— Да кто же знает? — чересчур беззаботно ответил молодой человек. — Но нам, похоже, удастся их избежать. Чувствую.
— Хорошо, — пробормотал Сергей.
На тропинке впереди послышался конский топот. Лунин и его спутник поспешно свернули налево, в сторону от возвышающегося над лесом холма. Группа всадников, похоже, не заметила их. Еще две минуты — и снова впереди застучали копыта.
Молодые люди решили свернуть с тропинки прямо в лес. Они продирались сквозь густые кусты, оставляя за собой хорошо видимый след, когда сзади послышался резкий окрик:
— Стоять!
Уйти через густой подлесок не представлялось возможным. Сергей обернулся. Сзади, не сходя с тропинки, гарцевали три всадника. Два мужчины, одна женщина. Но они были постарше и явно опытнее, чем встретившаяся Лунину накануне тройка. Этим зубы не заговоришь.
— В чем дело? — сквозь зубы спросил Сергей.
— Оружие не вынимать, приближаться медленно, с поднятыми руками, — приказал старший, крепкий темноволосый мужчина с узкой бородкой. Из-за спины он молниеносным движением вытащил взведенный арбалет.
Из-за спины он молниеносным движением вытащил взведенный арбалет. Копье осталось в стременном упоре. Острие его смотрело в небо. Другой мужчина, светловолосый, с пышными усами, направил свое длинное черное копье прямо в лицо Сергею. Женщина была вооружена кривой саблей и не сводила глаз с Никитоса. Высокий стальной шлем низко надвинут на лоб, раскосые черные глаза просто прожигают. Щеки — белые, нежные, чувственные губы. Красивая, чертовка!
— А кто вы такие? — высокомерно начал Сергей, но темноволосый перебил его:
— Кто мы, не важно. Важно, что ты светлячок. И что ты попался. Непонятно только, кто с тобой. Но его тоже ничего хорошего не ожидает. Впрочем, помоги нам поймать светляка, и уйдешь на все четыре стороны, — обратился главарь уже к Никитосу.
Сергей невольно оглянулся на молодого человека. Тот, несмотря ни на что, оставался темной лошадкой. А что, если он и вывел этих на него? Двое против троих — еще ничего. А вот четверо против одного — конец.
— Не дрейфь, Серега, — шепнул Никитос. — Я с тобой. Арбалета не бойся. Подъезжай к ним, выхватывай меч и руби всех подряд. Не смотри, что там девушка — еще хуже прочих она, раз с мечом ходит.
Сергей тронул коня, выбираясь обратно на тропинку. Рук он не поднимал. Никитос ехал рядом, даже чуть впереди. Оказавшись в трех шагах от врагов, Сергей протянул руку к рукояти меча. Тут же темноволосый спустил пружину арбалета. Никитос молниеносно вытянул руку. Через мгновение Лунин обнаружил, что в его руке — арбалетная стрела, которую молодой человек выхватил из воздуха на лету.
— Светлячки не из простых, — усмехнулась девица. — Вынимай топор, Хлыст.
Она раскрутила саблю в воздухе, и Сергей понял, что фехтовальщица — не ему чета. Сюда бы Ульфиуса, а сам он против ее клинка не устоит. Но об этом Сергей размышлял мимоходом. А меч его уже летел к горлу безоружного пока бородатого. Под бородой вполне мог скрываться стальной воротник, но Сергей надеялся, что пробьет его. Кольчугу прорубить сложнее — только клинок тупить.
От бороды главаря полетели клочья. Меч с хрустом вошел в горло, и сразу же из раны ударил фонтан крови, заливая обрубок бороды, кольчугу и шею коня. Человек с хрипом завалился вперед, но каким-то чудом удержался в седле… Второй патрульный попытался насадить Сергея на копье, но Никитос вовремя ударил по древку, и наконечник отлетел. Воин, однако, не сдался и попытался спихнуть врага с коня палкой, оставшейся у него в руке. Лучезар встал на дыбы, вознося Сергея над схваткой. Обломок копья соскользнул с гладкого бока коня и ушел вниз, а Лунин обрушил свой меч на голову противника. Шлем разлетелся на куски, враг рухнул с коня на землю.
Оставалась девушка. Она отступила на несколько шагов и продолжала крутить саблю, с усмешкой глядя на Лунина. Никитос отъехал в сторону, предоставляя возможность схватиться с воительницей Сергею.
— Может, разойдемся по-хорошему? — спросил молодой человек.
— Может быть, — холодно засмеялась девушка. Голос у нее был ясный и чистый, как серебряный колокольчик. — Если ты положишь меч и поднимешь руки. Я даже дружка твоего отпущу. Не бойся, светлячок, тебя не ждет ничего страшного. Ты еще не слишком далеко зашел. Хлыст был мразью, его нужно было убить. Брось меч, спустись с коня. И я, может быть, даже подарю тебе несколько сладких мгновений…
