Олег Семенович задумался:
— Оно, конечно, неплохо… Но как быть с теми, кто помогает нам строить Машину? Боюсь, им не понравится, если я переметнусь на сторону. А источники информации у них очень надежные.
На самом деле Белоусов не знал, какими источниками информации обладают его партнеры. Но мог догадываться…
— Не дрейфь, Олег Семенович! — Далила в широкой улыбке показала прекрасные белые зубы. Четвертый верхний зуб был золотым, и это Белоусову почему-то особенно понравилось — просто вскружило голову. — Я смогу тебя защитить. Точнее, не я, конечно, а мои партнеры. Что ты теряешь? Присоединяйся к сильным…
— Да кто из вас сильнее? — откровенно спросил Олег Семенович.
— Вот и увидишь, — усмехнулась Далила.
Она поднялась со стула и потянулась, отчего Белоусова мгновенно пробрала сладострастная дрожь.
— Я в казино собирался. Не составишь мне компанию?
— Отчего бы и не составить? — пожала плечиками девушка. — Пойдем, прокутим немного деньжат. Ты за даму платишь?
— Конечно.
— Только я по-мелкому не играю.
— Я тоже, — солгал Белоусов, который проигрывать не любил и играл, как правило, «на интерес».
— Ну так поехали, — лицо Далилы почему-то поскучнело.
В темном коридоре Белоусов попытался обнять новую знакомую за талию, но девушка спокойно скинула его руку и, прищурившись, так посмотрела на ухажера, что тот понял — не время и не место. Сели в старенькую «БМВ» Белоусова — девушка ждала, пока заместитель директора «Барса» откроет ей дверцу, — и помчались в казино.
Сели в старенькую «БМВ» Белоусова — девушка ждала, пока заместитель директора «Барса» откроет ей дверцу, — и помчались в казино. Олег Семенович впервые пожалел, что не купил на заработанные деньги новый престижный автомобиль — какой-нибудь лимузин с баром…
В прокуренной машине Далила поморщилась и открыла окно. Ударивший снаружи ветер обдавал совершенно ошалевшего Белоусова запахом незнакомых и крепких духов спутницы.
В казино Далила сразу направилась к столу, за которым играли в рулетку.
— Давай, что ли, деньги! — приказала она.
Белоусов, хотя и не любил, когда с ним разговаривали подобным тоном, достал из кармана толстую пачку долларов. Никто слов Далилы не услышал, а Белоусова завсегдатаи проводили завистливыми взглядами — молодая стройная девушка понравилась многим. Маленькой нежной ладошкой Далила уверенно сгребла доллары из жилистой руки Олега Семеновича и отправилась менять их на фишки. Белоусов смотрел на нее ошалевшими влюбленными глазами. Знавшие его люди ни за что не поверили бы, что женщина может так окрутить сурового и прижимистого заместителя директора «Барса».
Вернувшись, Далила усмехнулась и поставила фишку в сто долларов на восемнадцать. Выпало двадцать пять. Далила вновь усмехнулась и поставила такую же фишку на двадцать пять. Вполне понятно, что еще раз двадцать пять не выпало — шарик остановился на шестнадцати.
«Так мы уйдем отсюда через десять минут с абсолютно пустыми карманами», — закручинился Белоусов. Но ничего не сказал — если уж привел девушку развлекаться, не мешай ей.
Далила тем временем поставила на восемь. Шарик, казалось, уже остановился на девятке, но в последний момент дернулся и перескочил на восемь. Девушка сгребла все фишки.
— Красное, — объявила она. Выпало красное.
— Еще красное.
Шарик вновь остановился на красной цифре. Горка фишек у белых бархатистых ручек Далилы неумолимо росла. Крупье начал посматривать на незнакомку, явившуюся с Белоусовым, с большим подозрением. Впрочем, тщательно скрываемым — кто такой Белоусов, знали здесь все. Если его спутнице везет — что тут можно поделать?
Выиграв десять тысяч, Далила устало зевнула.
— Пойдем, в покер поиграем, — предложила она. — Или ты предпочтешь в дурачка, дома?
— Я, конечно, предпочту дома, — задохнулся Белоусов.
— Ну так поехали отсюда. А то разорим казино.
Разменяв фишки, девушка и не подумала отдать хотя бы часть денег своему спутнику, затолкав весь ворох зеленых купюр себе в сумочку.
— Есть у вас здесь место, где оттянуться можно? — спросила она, вновь очутившись в машине.
— А домой? — разочарованно спросил Белоусов.
— Домой успеем. Я потанцевать хочу.
— Тогда — в «Биг Саунд», — предложил Олег Семенович. — Мы их охраняем, мне там всегда рады.
— Охраняем, — скривилась отчего-то Далила. — Ну, поехали…
На танцплощадке модного ночного клуба Далила выделывала такое, что и мужчины и их спутницы не сводили с нее глаз. Танцевать девушка умела. Правда, танцевала она совсем не так, как было принято в местной тусовке. Но это было еще интереснее. В перерывах Далила не забывала выпить бокал-другой настоящего французского шампанского, которое доставили в клуб специально по ее просьбе.
Белоусов сидел с бутылкой «Абсолюта» и банкой консервированных маслин и не знал, радоваться ему или печалиться. Он уже порядком устал. А девчонка его зацепила сильнее, чем хотелось бы.
Часам к трем Далила натанцевалась, присела на диванчик рядом с Белоусовым и обняла его:
— Хорошо провели время, — заметила она — Поедем куда-нибудь еще?
— Домой, — предложил Белоусов.
— Ладно.
Девушка поднялась и нетвердой походкой направилась к выходу. Олег Семенович уверенно положил ей руку на талию, и на этот раз Далила не сопротивлялась.
На выходе из клуба топтался грустного вида бомж лет пятидесяти. Завсегдатаи звали его дядей Васей. Прохладной летней ночью ему не спалось, и он отирался около ночного клуба. Разгоряченные посетители часто выходили подышать и бросали на землю вполне пригодные для дальнейшего использования окурки, а иногда оставляли на земле и бутылку пива, причем не всегда пустую. Пиво дядя Вася допивал, бутылку клал в мешок. Охранники время от времени прогоняли его от дверей, но большой настойчивости не проявляли — по большому счету, никому бомж не мешал.
— Эй, иди сюда, — поманила дядю Васю Далила. Бомж неуверенно подошел — звали его нечасто, а если и звали, то могли пнуть или еще как-то обидеть.
— Как зовут?
— Дядя Вася, — ответил бомж, пряча почему-то глаза. Может быть, звали его вовсе и не так, но он решил поддержать местную легенду.
— Не помню я такого дядю. А тяжело тебе живется, Вася? — слегка шепелявя, спросила Далила.
— Живу, как живется, — мрачно ответил бродяга.
— Ну, так я тебе помогу, Вася, — широко усмехнулась Далила. — Возьми вот. Поезжай в деревню, дом себе купи, на работу устройся. Или повеселись хорошенько…
Далила сунула руку в сумочку и достала оттуда полную пригоршню долларовых купюр. Меньше двадцатки среди бумажек не было, преобладали сотенные и пятидесятидолларовые.
Вася, хотя достоинства купюр сразу заметить не мог, не осмеливался протянуть руку за нежданно свалившимся на него богатством. Он не верил, что с ним не шутят.
— Пойдем, Далила, — позвал Белоусов. — Он не хочет.
— Пусть возьмет, — заупрямилась девушка. — Нужны тебе Деньги, Вася?
— Нужны, — вздохнул Вася. — И пропивать я их не буду. Куплю комнату, на работу устроюсь… — бродяга всхлипнул. — Я ведь из тюрьмы вышел, жилья нет…
— За что сидел?
— Ни за что… Фраера одного ружьем попугал, а мне пять лет дали… Не виноват я был…
— Да что ты мне все это рассказываешь? — рассмеялась Далила. — Я не адвокат, не следователь, не прокурор — какая мне разница? Хочешь — бери, не хочешь — пойдем мы. Надоело уже.
