— Толково, — заметил Артемис. — Я предполагал нечто подобное.
В зал вошла Элфи, тащившая за собой Мульча. Гном был в наручниках и, судя по виду, очень жалел самого себя.
— Неужели ты мне не доверяешь? — скулил он. — Мы же столько пережили вместе!
— Я могу лишиться своего значка, — ответила Элфи. — Майор приказал вернуться с тобой или вообще не возвращаться.
— Я ведь добровольно сдал жир, ну что вам от меня ещё нужно?
Дворецки закатил глаза.
— О нет, только не это, — простонал он. Джульетта хихикнула.
— Не волнуйся, Дом. Ты ничего не будешь помнить.
— Лишите меня чувств, и побыстрее.
— Не стоит благодарности, — пробормотал Мульч, пытаясь почесать задницу.
Элфи сняла с гнома наручники, но держалась рядом, на расстоянии вытянутой руки.
— Он хотел попрощаться, — сказала Элфи. — Пришлось согласиться. — Она подтолкнула Мульча. — Давай прощайся.
Джульетта подмигнула гному.
— До свидания, Грязнуля.
— Пока, Вонючка.
— Не обломай свои зубы о бетонные стены.
— Последнее замечание совсем не кажется мне смешным, — несколько обиженно произнес Мульч.
— Да ладно тебе злиться. И не скучай без нас. Может, ещё встретимся.
— Если и встретимся, то впервые в жизни. — Мульч кивнул на включавших компьютеры техников: — Благодаря этим вот ребятам.
Дворецки присел, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом гнома.
— Береги себя, маленький друг. И держись подальше от гоблинов.
Мульч поёжился.
— Мог бы не напоминать, — буркнул он. На развернутом техником экране появилось лицо майора Крута.
— Может быть, вам стоит пожениться? — рявкнул он. — Не понимаю, к чему все эти нежности? Через десять минут вы даже имени этого каторжника не вспомните.
— Майор на линии, — несколько запоздало крикнул один из техников.
Мульч повернулся к висевшему на стене экрану.
— Джулиус, перестань. Неужели ты не понимаешь, что все эти люди обязаны мне жизнью? Для них это крайне трогательный момент.
Из-за плохого приема сигнала обычно багровое лицо Крута выглядело красным, как помидор.
— Мне совершенно наплевать на ваши нежности. Я здесь, чтобы убедиться в том, что ваша память навсегда стерта. Наш друг Фаул явно приготовил нам несколько сюрпризов, либо я совсем не разбираюсь в вершках.
— Майор, — укоризненно промолвил Артемис, — такая подозрительность крайне обидна для меня.
Однако Артемис не мог сдержать улыбки Все понимали, что он наверняка предпринял меры, чтобы восстановить свои воспоминания, и теперь все зависело от того, удастся ли Подземной полиции вывести Фаула на чистую воду. Последний поединок.
Артемис встал и подошёл к Мульчу Рытвингу.
— Мульч, тебя мне будет не хватать больше, чем кого-либо. Нас ждало такое будущее…
Мульч едва не разрыдался.
— Ты прав, мальчик, — всхлипывая, произнес он, — С твоими-то мозгами и моими способностями…
— Не говоря уже о присущей вам обоим аморальности, — добавила Элфи.
— …Перед нами не устоял бы ни один банк на земле, — завершил фразу гном. — Это и называется упущенными возможностями.
Артемис изо всех сил старался говорить искренне. Это было крайне необходимо для осуществления следующего этапа придуманного им плана.
— Мульч, я знаю, предавая клан Антонелли, ты рисковал собственной жизнью, и поэтому хочу тебя отблагодарить.
Богатое воображение Мульча мигом нарисовало целый ряд крайне заманчивых картинок: некий оффшорный банк, недавно открытый счёт на некоего Мульча Рытвинга и очень большая сумма, переведенная на этот самый счёт.
— Ну что ты, зачем всё это? — принялся уверять гном. — Правда-правда. Хотя, если признаться, я поступил невероятно храбро, несмотря на угрожавшую мне смертельную опасность.
— Вот именно, — согласился Артемис, снимая с груди золотой диск. — Знаю, это очень скромный подарок, однако лично для меня он многое значит. Я хотел сохранить эту монету, но вдруг понял, что буквально через несколько минут она потеряет для меня всякий смысл. Поэтому я хочу, чтобы она осталась у тебя. Думаю, Элфи не будет возражать. Пусть эта безделушка напоминает тебе о том, что мы пережили вместе.
— Ого! — воскликнул Мульч, взвешивая в руке монетку. — Целых пол-унции золота! Здорово! Артемис, ты меня просто облагодетельствовал.
Артемис похлопал гнома по плечу.
— Иногда деньги не главное. Поверь мне, Мульч.
Майор Крут вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит в комнате.
— Что такое? Что он там сунул этому каторжнику?
Элфи выхватила из рук Мульча подарок Артемиса и поднесла его к глазку камеры.
— Самая обычная монета, майор. Некогда я сама дала её Артемису.
Жеребкинс бросил взгляд на металлический кружок.
— На самом деле таким образом мы одним кинжалом убиваем сразу двух червяков-вонючек. Эта монетка могла пробудить воспоминания Артемиса. Маловероятно, но возможно.
— Ну а второй червяк?
— У Мульча в тюрьме будет чем поиграться. Сидеть ему очень долго.
Крут на несколько секунд задумался.
— Ладно. Пусть оставит монету себе. И хватит тут целоваться.
Пусть оставит монету себе. И хватит тут целоваться. Отправляйте каторжника на шаттл. Мне через десять минут надо быть на заседании Совета.
Элфи вывела Мульча из комнаты, и Артемис вдруг понял, что ему действительно жаль расставаться с гномом. Через каких-то полминуты к вискам и запястьям всех находившихся в комнате людей были подключены электроды. От электродов кабели вели к нейронному трансформатору и плазменному экрану, на котором демонстрировались их воспоминания.