Мой шаман покраснел и осторожно отвел руки.
— Разумеется. Но…
Эй, не поняла. Эти-то чего лезут не в свое дело?!
— Парни, вам какое дело? Мы вас вроде не приглашали!
— Санни, только не злись! — предупредил Рик, и я поспешно выдохнула, как учили, в ритме «три коротких, один длинный», — чтоб успокоиться.
Параллельно он помог мне встать, и коса тут же полезла кончиком в вырез платья. Еще и травинки. Рядом закипала свара.
— Как вы могли, Тоннирэ? Именно сейчас, когда и так отношения с драконами висят на волоске!
— Я знаю, что виноват.
— В чем виноват? — не поняла я, начисто забыв о правильном дыхании. — Слушьте, давайте мы сами разберемся!
— Виноваты! — припечатал маг с перевязанной головой. — Вы же не зеленый первогодок, который не может сдержать свои желания!
— С несовершеннолетней! — включился рыжий.
— С драконом!
— Да оставьте вы, коллеги, что набросились на парня? Кто бы устоял? — проворчал седой.
— Никто из нас не сделан изо льда, в конце концов.
— Но кодекс!
— Но дракон.
— Гаэли, что ж вы не объяснили молодому коллеге…
— Что нам, интересно, драконы скажут?
— А че драконов ждать, давайте я сама скажу! — обозлилась я. — Отвяньте от нас, а? Мы как-нибудь сами разберемся — и с отношениями, и со свадьбой!
Магов приморозило.
— Свадь… Свадьбой?! — Райккен уставился на шамана как на говорящий кактус. — Тоннирэ! Только не говорите, что вы предлагали подопечной брачные браслеты!
— Нет.
— Нет! — ответила я почти разом с Риком. — Но предложит! Правда же? Стоп. Рик. Что значит — нет?!
Шаман молчал. Зато остальные загомонили:
— Александра…
— Поверьте, мы вам сочувствуем, но…
— Рикке, ну что вы натворили!
— Достаточно. — Голос у моего шамана был как электричество. В смысле его почти не слышно, но тронешь — тряханет так, что пожалеешь. — Санни… я виноват перед тобой. Но мы это обсудим наедине. Без… без свидетелей.
* * *
Я сидела на берегу речки. Рика ждала. Ну он же на работе. Лечит в смысле. Сказал, как закончит — придет. И поговорим.
Я натянула на плечи местный платочек. Хороший такой, типа шали, метра полтора, яркий, теплый. Теплый. А мне все равно холодно.
Весь день прошел как при простуде. Вроде все вокруг такое как всегда, а тебе трудно дышать, и неудобно, и плохо. И все напрягает.
В племя стали возвращаться посланцы от тех драконьих племен, что жили чуток подальше. Вечером соберется арри-ра, Совет вождей. Решать вопрос с Златыми Мантиями, магами и Граззи.
Фрроим залетал. Попрощаться. Мол, он извиняется за свое недостойное поведение, просит не держать зла и сделать легкой его дорогу. Да пожалуйста. Пожелала, жалко, что ли. Зеленый вздохнул, сказал спасибо и умчался на новое место прописки. Подарок даже оставил. Меня в граните. В смысле мой портрет на камне. Вот не знала, что так можно.
Хорошая новость — Гарри сегодня смог встать на крыло! Правда, недалеко и ненадолго, но до пещеры родной кое-как добрался, хоть и с остановками на отдых. Та драконша лазурная, которая с него глаз не сводит, сразу ко мне — можно, мол, она за моим братиком поухаживает? А я пока отдохну.
Ну а что, пусть ухаживает. Тем более Гарри точно был не против. У него даже гребень волной пошел, как ее увидел. Остальные пострадавшие тоже вроде приходили в себя. Потихонечку.
Учитель с утра заскочил в пещеру, быстренько похвалил за помощь гостям, прочитал очередную нужную лекцию и улетел, посоветовав «не вешать крылышки». Это, конечно, здорово, но работалось сегодня как-то внапряг, через силу. Да и эта кандидатка в жабы тоже добавляла нервов. Не делай так, да не ставь это сюда, да помешай вот это… да сколько мне лет, и что я про ее мужа знаю, и «давай я расскажу, какой он замечательный», и «девушке положено иметь гордость», блин.
Да имела я эту гордость!
Нет, я не в том смысле. Есть у меня гордость, есть, просто не до нее теперь. Совсем.
Неужели все, что он может сказать, это «я виноват»?
Неужели…
И я сидела на берегу, куталась в шаль, и ждала парня, который, кажется, собрался меня бросить.
Ну пусть попробует!
— Санни?
— Здесь я.
Какой сегодня закат красивый, на реку словно радужные дорожки бросили, вечерники — цветы такие — уже из-под воды появляться начали. Красивые цветы вечерники. На тюльпаны похожи — белые, с оттенком солнышка, и листья двухслойные. Нижний — круглый, темно-зеленый, а верхний — как узорчатый салат. За два часа до заката из-под воды показываются бутоны, за час до этого — раскрываются листья, а на закате распускаются белыми свечами.
Говорят, корабли по этим свечкам ночью двигаются — вечерники только у берегов растут, а по черной полоске спокойно плыви.
И о чем я думаю?
Рик тоже смотрит на воду. Вид опять усталый. Рик-Рик…
— Помнишь озеро?
— Где я лодку утопила? Ну помню.
— Ты тогда так вышла из воды, то есть выплыла… — Шаман вздохнул.
— То есть ты меня вытащил! — хмыкнула я. — Рик, давай без озер, а?
Хочешь меня бросить — так и скажи.
— Ну коротко все равно не выйдет. — Шаман, как всегда, просек, о чем речь. — Слушай… Только…
— Не буду я злиться. Говори уж.
И перестань смотреть так, будто тебя в морозилку толкают.
— Так вот. Я не могу просить у тебя браслет. То есть… нельзя нам жениться.
— Ты не хочешь.
— Не могу.
Я ничего не сказала. Все они, мужики, одинаковые. Даже маги.
— Ты не сердишься? — Рик смотрел на растущие клювики вечерников — будто это самое важное в мире сейчас.
— Хочешь, чтоб превратилась и откусила тебе голову? — спасибо дыхательным упражнениям, на которые мы с учителем два дня угробили. Без них я б правда сейчас уже не слезы сглатывала, а огнем дышала. Отмазку нашел. Гады они, мужики. За дракона, что ли, замуж пойти? Тот мне голову морочить не будет.
— Санни…
— Что?
— Не хочу, чтобы ты что-то поняла не так. Ты говорила, у вас все не так: нет ни вольфов, ни номихов, ни оборотней.
— И?
— И у вас нет таких законов. Послушай и постарайся понять. Есть закон — межрасовые браки запрещаются. Полные браки.
— Расисты, — буркнула я. Раз-два-три-выдох… Раз-два- три-выдох…
— Нет же. Им можно вместе работать, как патрон-подопечный или на равных, можно брататься, можно… много чего можно. Но полный брак нельзя. Такой закон во всех обитаемых землях, даже в Тетне.
— Полный брак? С… — черт, забыла! А он что-то такое говорил, что у них браков несколько…
— С детьми. Паре от разных рас нельзя иметь детей.
Вот это обломчик. Минуточку.
— Совсем?
— Да.
— А почему?
— Всякое бывало.
— А конкретнее?
— Здоровых детей в таких семьях почти нет. Уроды. Больные. — Рик вздохнул. — Слабоумные.
— А конкретнее?
— Здоровых детей в таких семьях почти нет. Уроды. Больные. — Рик вздохнул. — Слабоумные. Говорят, один из черных магов когда-то проклял сына, который хотел жениться на девушке-оборотне. От души проклял, на все обитаемые земли хватило, и не первую сотню лет тянется. Знаешь, сколько у нас песен о безнадежной любви? Номих не может любить человека, вольф не должен жениться на русели. Столько горя… Хорошо, что они вымерли, черные.
Я поверила сразу. Вот скотина же! Маг этот, не Рик! Значит, вот оно как. Не будет у нас с Риком ни свадьбы, ни детей. И все из-за одного мага придурочного, поганки старой, гриба глючного, жлоба морщинистого! Кстати, о магах. Надо отвлечься. Пока вконец не обозлилась.
