Я сцапала всю телегу.
Ой, что потом было-о…
ГЛАВА 3
Ой, наверное, не надо было искать тут Диму Билана. Ну откуда бы ему тут взяться? И наверное, не стоило петь перед стражниками. И уж точно не стоило пить эту эссенцию, чтоб ее!
А теперь что делать? Извиняться? Ни за что!
— …дра! Ди… Сан… дра! — громыхнуло в небе. Как динамики рок-группы… как ее… не помню.
Охххх… Тише.
— Александра!
Это папа сердится, что ли? А чего я натворила?
— Александра, откройте глаза! А-лек-сан-дра!
Это не папа. А кто? Я попробовала расцепить ресницы и очень пожалела! Свет ударил по глазам, как бутылкой по башке. Голова тут же стала раскалываться на такие ма-а-аленькие кусочки. Ну как арбуз на дольки… или на полоски? А кто такой арбуз? Я не помню-ю. Голова болит как с бодуна. Я че, пила вчера?
Точно пила. Голова уже не просто треснула, она просто по частям рассыпается, в животе как лягушки вечеринку устроили, прям воротит, во рту… ой, нет, про рот лучше не надо.
Ну как арбуз на дольки… или на полоски? А кто такой арбуз? Я не помню-ю. Голова болит как с бодуна. Я че, пила вчера?
Точно пила. Голова уже не просто треснула, она просто по частям рассыпается, в животе как лягушки вечеринку устроили, прям воротит, во рту… ой, нет, про рот лучше не надо.
— Александра!
Вот дятел.
Ой мамочки, потише, я и так умира-а-а-а-а-а-аю, пожалейте меня.
Дайте алказельцера, что ли.
— Пива дайте.
— Может, сразу вина или эссенции? Леди Александра, вы невозможны! Я понимаю, почему Рикке…
Дальше я не слушала. Леди?! Рикке?
Е-мое!
Рикке. Старикан Галл, или как его там? Чучело, дракон.
Значит, я все еще здесь.
И все еще дракон.
Я чуть не заревела опять.
— Леди Александра, вы в состоянии адекватно воспринимать реальность?
— А?
— Грыббыр в хрызаппу мраз быбыдрых! — вырвалось у старика.
— Учитель, — вмешался мой шаман, удивленный такими словами. Старик заткнулся. Знакомое слово какое — я про быбыдрых.
Я его слышала вчера.
Нет, старикан таки тормоз! Верещал про «нельзя», про «хватит» и все такое. Хоть бы что-то сказал про то, что в их отсталой местности умеют спирт делать! Нет, он, конечно, много чего сказал. И про то, какая это редкость и драгоценность, и про то, что спирт пить нельзя вообще, а уж драконам — ни в коем случае.
Только поздно.
Я уже его того… выпила. Не старикана, а спирт.
Показалось, что у меня внутри дракон проснулся! Попробовала водой запить, сделала глотков пять, а потом увидала, какая жаба на меня из воды смотрит. Розовая в зеленых пятнах и большая. Мамочка! Все солдаты на поляне полегли от моего вопля. А потом, когда узнали, чего я испугалась, еще и захохотали!
Я обиделась.
Рикке кое-как уговорил меня не кипятить озеро. Это я помню. А вот что было дальше?
Из памяти выплыла картинка, как все солдаты вместе с офицером и Риком задирают головы вверх и орут, какие у меня красивые глаза, шея и все такое. Ага. Помню, я расстроилась, что не могу превратиться в девушку. Ну попробуй кувыркнись, когда тебя ноги не держат. Я правда пробовала — чуть не придавила кого-то. Вроде лошадей. Не, не помню.
Потом мы все вместе пили за красоту дам и драконш — самых красивых дам. Рик и старикан еще спорили:
— Учитель, она вас сейчас не поймет. Ей нужно в себя прийти.
— Тоннирэ, я не понимаю! Вы еще бочонок принесите вашей подопечной!
Подопечная?
Еще помню, как эти два вруна хором говорят, что метка — это не страшно! Что это временно, что это вроде цветной наклейки, радужной такой… светящейся, что это красиво очень и (успокойтесь только, госпожа Александра!) не срочно, что они не настаивают ни в коем случае (и ради духов-покровителей, дышите в другую сторону!). А потом они показывают эти картинки (у Рика на груди похожая была, красивая, правда), и я вспоминаю, что папа мне никогда не разрешал красивую татушку сделать и требую соорудить метку немедленно! Вот прям счас, не сходя места! Причем нет, грудь не дам, делайте на хвосте. Ну на боку еще можно.
А эти два вруна увиливают и отговариваются, что сейчас не могут.
А нечего было девушке обещать, нечего!
— Э-э… уже ничего не осталось. Все выпили.
— Что? — ахает дедок. — Вчера еще оставалось штук пять!
— Вы просто ушли в тот момент, когда их…
— Когда я уходил?! Я же…
— Когда Александра рассказывала про этот… как его… стриптиз.
Я застонала.
Твою ж косметичку, я и правда рассказывала. Да еще и показывала! Мужики челюсти на ощупь искали. То крылышком прикроюсь, то хвостиком… то… ой, как на меня смотрели-и! Тут и нормального стриптиза нет, а уж драконий.
Потом… ой, потом не помню. Пиво после спирта точно нельзя пить, надо будет сказать старикану.
Ага, я хотела дискотеку устроить. А кто сказал, что нельзя? Сначала втолковывала этим отсталым про плееры и диски, потом про Жанну Фриске. И про Катю Лель, кажется… точно, Катю Лель! Потом караоке требовала.
И мы хором пели «Джага-джага», а Рик первый раз потребовал ему налить — сказал, что трезвым такое слушать невозможно! Ну и подумаешь! Я ему назло спела «Муси-пуси», только без толку.
Помню, как пинала дракона, чтоб он вместе со мной спел «Я не отдам тебя никому», а мне все орали, что это чучело.
Потом на поляне откуда-то взялся еще один отряд и ругался с первым — вроде из-за главаря бандюков, который сбежал из замка — вроде его предупредили, и еще из-за того, что все безобразно пьяные (тоже мне трезвые нашлись), и из-за того, что дракона напоили, вместо того чтобы погоню устроить (кто кого поил еще!). Портреты главаря привезли — развешивать, мол, будут в каждой деревне. Я еще глянула и заржала — вылитый Дима Билан, постаревший только и с бородкой.
— Тоннирэ, нам лучше разобраться с этой ситуацией сейчас, пока барон не отослал свою жалобу в столицу!
— Ну давайте я сам схожу и извинюсь.
— Барон требовал ее присутствия!
Барон? Меня? Извиниться?
Это они про что?
Я попыталась поднять голову и уронила обратно. Кто-то, кажется, прицепил к ней мой шкаф со шмотками, тот, во всю стену, метров двадцать, который весит несколько тонн. Брррр.
Ой! Это что еще?
Черное, круглое — я на нем, оказывается, головой лежала. Это что?
— Ядро, — прозвучал в ухе голос блондинчика.
— А?
— Ядро, — повторил Рик. — Ты его вчера из замка принесла. Сказала — трофей.
Замка? Какого зам…
— Барона Витте эль Мессинке ауд Таукко. Вон тот, за озером.
— А что я делала в замке?
— Штурмовала.
Что?
Но я уже припоминала: вот кружу над замком, на моей спине что-то кричит Рик, а я пытаюсь найти спрятанного где-то тут Диму Билана.
— Е… — проговорила я.
Шаман чуть подождал, но больше слов в этот момент у меня не нашлось. Потерялись вместе с Димой Биланом. Допиться до штурма замка, мать моя женщина, ужас какой!
— Госпожа, вы меня слышите?
Век бы тебя не слышать!
— Госпожа!
— Ори потише!
— Александра, ты в состоянии соображать? Барон требует тебя! С извинениями!
— Счас, — пробурчала я, — как я буду извиняться? Здрасьте, я тут вчера хлебнула немножко, извините за пару десятков свежих трупов?
— Послушай…
— Отвяжись! Или, может, мне стоит перед трупами извиниться? Так и так, ребята, вам чуток не повезло, я тут спирта глотнула и зажарила вас по ошибке, извините, больше не буду, да?
Я представила, как буду извиняться, и меня резко замутило.
В жизни еще никого не убивала. Даже бандюков, хоть лапы… тьфу ты, руки просто чесались. Бли-и-и-и-ин, чтоб я еще раз выпила что-нибудь крепче йогурта.
— Ты их не зажарила, — наконец пробрался мне в левое ухо голос шамана. — Эй, ты слышишь?
