А посреди всего этого бардака бегал тип и раздавал всем указания.
— Левее! Точнее! Быстрее! А где маги? Живо тащите сюда!
Знакомый голос. Где я его слышала? Я бы вспомнила, честное слово, вспомнила бы, но тут этот полудурок, который меня поймал, как раз решил вякнуть:
— Хозяин… Тут того… Александру споймали.
Крик стих. Хозяин быстро обернулся и завертел головой:
— Где она?
— Тип с зелеными шариками! — ахнула я.
Он меня не услышал. Он нетерпеливо смотрел то на солдата, то на вход, что-то спрашивая.
А я… я вдруг вспомнила поселок.
В поселке горели костры. Большие. Почему-то пламя было малиновым, а дым — почти красным. Красные столбы дыма вонзались в ночное небо и растекались большим алым облаком.
Как огромный флаг.
Дым ел глаза, пахло горько и до ужаса противно. Как в морге, куда нас однажды водили легкие курильщика смотреть. Как на пожаре тех башен-близнецов в Нью-Йорке. У меня чешуя дыбом встала. Пахло смертью.
И собаки выли. В голос, дико и жутко.
— Где она?
Первое тело мне попалось под ноги, когда я прошла за цепь костров.
Она была маленькая, лет пять, не больше. Вся закутанная, только лицо открыто. Неживое.
Собака тоже была маленькая, совсем щенок. Серый, лохматый, он то тыкался в хозяйку носом, то задирал к небу мордочку и выл.
— Где эта мерзавка?
…Они не верили, что я не могу помочь — упрашивали, плакали, кто-то даже на колени встал.
— Госпожа…
— Госпожа, ну хоть детей! Помогите. Все отдадим, что ни попросите! Госпожа… Хоть деток бы…
— Что ты мне показываешь, сын хурмаса? Мышки завелись?!
Рик поморщился и снова потер виски.
— Странный мор. Слишком быстро… Позавчера еще все были здоровы. Слишком быстро. И отвары не помогают. Как наведенный…
— Что?
— Нет… Ничего. Ты только человеческий облик не принимай. Кто знает, может…
Он вдруг замолчал. И глаза закрыл…
— Что ты мышью в нос тычешь? Что? Отродье пня безмозглого!
И все, что было — умирающий поселок, девочка на улице, безнадежно дымящие костры, — из-за этого придурка?! А Рикке… И эта скотина еще меня смеет мерзавкой обзывать?!
Я открыла рот, собираясь высказать все, что я думаю об этом подонке сволочном, и промолчала. Из-за Рика. Его как раз проволокли мимо и сейчас цепляли конец цепочки на крючок в стене. А он смотрел на меня. Серые глаза почему-то казались черными. Он перехватил мой взгляд и быстро, почти незаметно качнул головой.
А он смотрел на меня. Серые глаза почему-то казались черными. Он перехватил мой взгляд и быстро, почти незаметно качнул головой.
Нельзя. Молчи. Осторожнее.
Осторожнее.
— Вот. Она того… Александрой назвалась! — И ладонь подо мной взлетела так, словно я нечаянно влезла в реактивный самолет.
— Вот это?
Я промолчала. Сейчас, когда тип навис надо мной, как Останкинская телебашня, он почему-то не казался смешным. Наоборот, мне очень захотелось оказаться подальше. Меня б сейчас устроила даже наша старая квартира, даже кабинет директора колледжа. Ой, мамочка!
— Маги доставлены! — рявкнул кто-то в стороне, и хозяин наконец перестал на меня смотреть. — Куда повесить, вашмилость?
— Туда, — махнул рукой тип. — А эту… дай-ка ее сюда, Арих.
Эх… ну никак не цапнуть. Ой, черт, и снова меня трясет и зал трясет, просто внутри все переворачивается от голоса этого противного мага.
— Что ж, я прав, что не стал тебя сразу убивать, Тоннирэ. Несмотря на твою бесполезность для моих целей, я оказался прав, не так ли? Ты все равно помог мне.
— Я не помогал тебе!
— Помог. — Он наклоняется к Рику так, словно собирается поцеловать или что-то на ухо шепнуть. — У меня не было мага, и вот он есть, причем не один, а целый ковен. С его помощью я поднимусь так, как и не мечтал еще вчера. И никто больше не посмотрит на меня свысока — даже ты, умник! Как алтарь? — крикнул он в сторону.
— Готово, господин!
— Хозяин, идиот!
— Готово, господин… хозяин.
— Ну вот видишь, Тоннирэ, как все удачно складывается? Первым кладите вон того, рыжего. Так вот, тебя я не убью. Ты у меня останешься. При моем новом дворе! И ты, и этот заквак. Да еще и это твое создание.
— Мышь. Мышь поймал и радуешься? — шевельнулись губы шамана. — Дурак.
— Не думай, что я такой идиот и приму это серое убожество за твою ручную драконшу! — обозлился тип. — Но ты ж у нас умник, угадай, что я сейчас с ней сделаю?
— Нет!
Убожество? Я? Ах ты скотина!
И эта поганка, эта тварь в мантии, этот подонок цепко и больно ухватил меня за кончик хвоста и тряхнул руками так, что я повисла перед шаманом, как червяк на спиннинге!
— Нам тут не нужны грызуны, Тоннирэ.
Грызун? Я — грызун? Да я тебя сейчас самого разделаю, как… как… не знаю как, но больно! Колдун еще что-то говорил, а я уже дернулась вперед. Даром, что ли, нас в колледже гоняли на гимнастических снарядах? И-и… раз! И-и два! Плевать, что больно, хвост не оторвется! И-и три! Раскачавшись в три приема, я забросила тельце на эту руку и с маху запустила в нее зубы.
— А-а-а!
— Нет! Саша!
— Александра! — вдруг заорала Береникка. — Александра, вито этикке стоннос!
Чего? Какой стоннос, когда меня прихлопнуть собира… аа-а-а-а-аа! В глазах потемнело в момент. Резко перехватило дыхание — я во что-то врезалась, кажется. Сверху напрыгнул потолок, и… что? Что со мной… где я? Почему зал уменьшился?
И на чем я так неудобно сижу?
Ой, в ушах звенит.
Я потрясла головой и заметила стражников.
Стражники бегут ко мне, копья нацелили, я прыгнула за камень. В смысле, попробовала прыгнуть, не вышло. Камни захрустели под лапами, почему-то маленькие, а те, что попали под хвост, полетели в стражников, как снаряды!
— Молодец, Александра! Давай!
— Давай! — болел за меня ковен.
А? Как это?
Да на чем же я так неудобно сижу?
О, привет, колдун. Неудобная из тебя подушка получилась.
Ой! Меня в спину кольнуло. Какой-то тип сзади подобрался и колется, зараза! Я его хвостом смахнула. Стоп. Хвостом? Каким? Кто я теперь?!
Неужели?!
Я глянула в пол — вон там, недалеко, уцелел еще зеркальный пол немножко. Кто я? Кто? Дракон? А?
Оп-па!
Ну вот, познакомьтесь: Александра Морозова — мышь-гигант.
Как меня все достало…
ГЛАВА 15
Ну что тут скажешь, если не везет, то по-крупному. И злые маги не ходят в одиночку. Но может, все-таки все будет хорошо?
— Александра! Да очнись ты!
Куда там, в зале такой кипеж начался, что Дом-2 позавидует. Алтарь мигает и почему-то воет, охрана копьями кидается, ковен указания раздает.
А я смотрю на свой мышиный хвост в полном ступоре. Твою ж косметичку, Береникка, что ты натворила, а? Ой, папочка-а.
— Александра! Александра!
— Рикке, да позовите вы ее!
— Санни!
А? Что?
— Александра, иди сюда. Санни.
Ой, это ж меня! Это ж Рик меня так назвал разочек… ласково… когда мы в лесу нашли какой-то гриб страшно важный, я ему еще потом рассказала, что правильно будет «Саша». А сейчас, это он меня ведь? Да?
— Саша, милая, отойди от алтаря! Быстрее!
Милая? Я? Ой, Рик, ты прелесть! Я тебя сейчас спасу, минутку.
Но шаман почему-то не спешил спасаться:
— Саша, отойди от алтаря! Отойди! Скорее же! И всех гони от него, чтоб не затянуло!
Затянуло? Ой, и правда, каменюка эта, которую маг-подушка алтарем обозвал, вовсю мигает и как-то тянет к себе. То-то до меня ни одно копье не долетело — все на алтарь попадали или рядом. Отойти?
