Рик перешел на новое место — из пола снова полезли чертовы сосульки. Тут скоро совсем негде будет ходить.
— Не уверен. Надо найти магов ковена. Александра, все очень плохо. Здешний хозяин давно точит зубы на ковен, а заодно на королевские серьги и…
— А, голубой, — понимающе кивнула я.
— Кто?
Я объяснила. Рик покраснел и раскашлялся.
— Кто?
Я объяснила. Рик покраснел и раскашлялся.
— Нет. Это… это не то. Королевские серьги и обруч — знаки власти. Или другие символы. У нас — серьги и обруч, в Голдонии — корона и браслет. Понимаешь?
— Ну, в общем. И что?
— Он хочет заручиться помощью, не буду говорить кого, но это очень опасно. И для этого ему необходим ритуал «Закат луны» и маг. Он меня для этого и утащил, но со мной не сработало — нет у меня сейчас магических сил, а выплеском ему половину зала перекорежило.
Он вздохнул и снова надрывно закашлялся. Я замерла. Твою ж косметичку, значит, выплеск уже был? Зал — черт с ним, с залом, хорошо, что шаман еще живой. Эх, меня там не было. Я б такое сказала этому похитителю чужих бойфрендов, что он бы у меня ползал или хрюкал до конца жизни!
— А сейчас у него есть целых пять магов! Понимаешь? Он может провести ритуал, как только починит сломанное.
— И?
— И плохо все будет, понимаешь? Надо найти ковен и сказать им… Александра, попробуй. Пожалуйста.
Ну… ну если ты так просишь.
Ковен нашелся в пятой по счету камере. Долго искать не пришлось — по голосам магов было слышно аж до поворота коридора. Нет, они не орали, просто слышала я теперь получше.
— Все-таки не понимаю…
— Чего вы не понимаете, коллега? Чем нас оглушили?
— Нет, это как раз ясно. Комбинация сонного заклятия и «песочного паралича». Мне другое непонятно. Поведение хозяина.
Я кое-как втиснулась под дверь — тут щелка была поуже — и увидала свой ковен. Тут, никуда не делся. Так, Береникка, Кристаннеке, Гаэли, дедушка мой жабий, этот… седой… как его… блин, не помню, как зовут.
Так, считаем по головам.
Раз… два-три-четыре-пять… семь… вос… а, дедушка… восемь. Вроде все тут, а от кого ж лужа кровавая на полу была? Может, кто-то раненый? Нет, все на вид целенькие, только упакованные с ног до головы в кучу цепочек, как спятившие рокеры и панки. Сидят себе у стеночек, болтают. Конечно, чего им не поболтать, тут не холодно! Не то что Рик в камере своей морозится.
— Эй!
Фигушки.
Не слышат.
Хозяина местного обсуждают. Ну блин!
— Эй!
— Это вполне естественно, что он отвлекал нас фальшивым соглашением о выдаче, мы ведь тоже врали ему, что Александру отдадим. Обычная военная хитрость.
Чего-чего? Ах вы…
— Вы считаете это естественным? А вам не приходило в голову, зачем ему это понадобилось? Ведь, насколько я понимаю, он пребывает в этом замке уже довольно долгое время. И придавить невольных гостей для него не составляет проблемы. Не должно составлять. А у него…
— Действительно, — задумчиво отозвалась Береникка.
— И зачем весь этот антураж? — Гаэли дернул лапкой, и цепочки зазвенели. — О духи…
Он скривился, и седой маг нахмурился:
— Осторожней, эта дрянь зачарована, причем на немалой мощности.
— Да уж чувствую… Проклятье, чтоб ему…
— Гаэли, здесь дамы!
— А, прости, Береникка.
— Ко всем драконам! — вмешалась та самая дама. — Не извиняйтесь, Гаэли. Я сама с трудом удерживаюсь от пожеланий, куда нашему хозяину пойти и чем заняться!
— Эээээй! — Я чуть из шкурки не выпрыгивала, а толку никакого.
— Потише. Проклятье, не мог использовать что-нибудь другое. Голова раскалывается.
— Вот именно. Почему он не использовал чистый паралич? К чему комбинаторность? Ведь сил у Ставинне всегда было предостаточно! И почему он похитил не кого-то из тех, кто живет одиноко? Вассету, Паэсте? Да мало ли среди нас отшельников или странников? Ту пропажу заметили б не так скоро. А ему понадобился Рикке. Неужели Ставинне не понимал, что его хватятся всего через пару часов?
Да? Ну-ка, ну-ка… интересно.
— Может быть… возможно, это ловушка? С приманкой?
— Для кого? Для Александры? В конце концов, если ему понадобилась Александра, почему он не прихватил сразу ее?
— Кристаннеке, говорите яснее, прошу вас. Голова болит. Трудно сосредоточиться.
— Хорошо, давайте по порядку. Наш захватчик похитил отнюдь не самую выгодную добычу. Неужели он не смог понять, что Рикке временно лишен сил?
— В этом, несомненно, что-то есть, только не могу понять что.
— Я продолжу? Далее: он явно не взял в расчет неукротимый характер вашей подопечной, Гаэли.
— О да, — буркнул дедушка. — Интересно, где она сейчас.
Я тут!
— Мне тоже интересно, — усмехнулся Кристаннеке. — Но сейчас речь не об этом. При захвате он почему-то не использовал против нас наиболее мощное оружие. И вдобавок зачарованные цепи.
— Может, мы нужны ему живыми?
Все временно затихли. Как плеер выключенный.
— Мы? Боюсь даже представить, зачем ему может понадобиться кто-то из нас.
— Эй! Ковен! Чтоб вас налоговик накрыл, кто-нибудь выслушает меня или нет?!
Как уши заложило! Ну держитесь, глухие тетери!
Я пробежала по какой-то разбросанной соломе, прыгнула на зеленую морщинистую кожу и полезла вверх. Альпинизм, твою ж косметичку. Если я кому-нибудь дома расскажу, что занималась альпинизмом по громадному лягуху мужского пола, да меня сразу к психоаналитику законопатят! Так, вперед, вперед, до психоаналитиков еще дожить надо. Клянусь помадой Бориса Моисеева, когда доберусь, им со мной будет нескучно!
А маги все общались:
— К чему вы клоните, Кристаннеке?
— Напрашивающийся вывод выглядит крайне странно.
— И абсолютно невозмож-ква-а-а-а! — Это я наконец долезла до плеча дедули и вежливо постучала хвостиком.
— Привет, Гаэли!
Лягух зажмурился. Потом осторожно разжмурил один глаз и помотал головой. Раз. Потом второй. Он че, думает, я — глюк? Я подпрыгнула, чтоб убедился — нормальная я, нормальная. Насколько вообще нормально быть говорящей мышкой. Может, его щипнуть для убедительности? Или куснуть? Тьфу.
— Александра…
* * *
— Александра? — ахнул ковен. — Не может быть!
— Получше подумай, рыжик! — И я плюхнулась на спину, выставив татушку.
— Не может быть!
— Получше подумай, рыжик! — И я плюхнулась на спину, выставив татушку. Она, конечно, тоже здорово уменьшилась, но рассмотреть можно, если постараться. Ковен вовсю защурился, пытаясь разглядеть узорчик.
Разглядели. И заобщались по полной:
— Александра! — крякнул седой. Поди пойми — то ли обрадовался, то ли…
— А мы-то думали, что изба… то есть… гадали, что с вами стало! — поддакнул рыжий.
— А Рикке не видели? — тут же спросила Береникка.
— Но что с вами? Вид…
Что? Они еще спрашивают! Издеваются, не иначе!
— Нику вашу спросите!
Все уставились на Нику. Похоже, они не представляли, как их будет спасать мышка. Я, если честно, тоже. Но кому-то ж надо! У Рика холодильник, у этих цепочки, значит, кто остается? Только я. Так, еще б кто подсказал, как это сделать!
Ну и че уставились на женщину? Не хотела она, ежику понятно. Рик же сказал, что на мне заклинания срабатывают не по норме.
— Я не хотела, — как по заказу, сказала женщина. — Я думала, что…
— А думать вообще вредно, знаете? — вздохнула я. — Слушайте, Рикке тут! И просил передать…
Я как-то слышала дурацкий прикол, что, мол, у женщин мобильники чаще меняются, потому что не выдерживают разговоров. Мол, слишком болтливые мы, девушки. Так что я вам скажу — у ковена мобильник вообще бы враз сломался. Маги набросились на меня со своими вопросами, как восемь Андреев Малаховых!
