А главное, на законы им абсолютно чихать, они как шайка тинейджеров. Явиться куда-нибудь, напакостить, стащить, что понравится, набить кому-то морду и смыться в полном счастье, пока за них не взялись. Твою ж косметичку, чего им здесь надо?
Я задрала голову:
— Точно не ваши с рыбалки вернулись? Может, они так «наловились», что окосели?
— Нет, нет. Ты посмотри, какие узоры. Сандри, что нам делать?
Опа.
Ничего себе, вопрос!
Я как-то сразу почувствовала себя взрослой. Что «ха-ха», в племени никто меня взрослой не считал, все «детка», «малышка», «девочка», я и расслабилась.
Что «ха-ха», в племени никто меня взрослой не считал, все «детка», «малышка», «девочка», я и расслабилась. А тут… А что делать, правда? Малявки на крыло не станут, а пешком их даже хомячок догонит, если постарается. Мы на эту горку три часа добирались, и то я на спину сажала то одного, то другого… устроила им катание с пересадками… блин, оно мне надо было? А троих сразу не посадишь, и даже если получится, фиг я куда-то улечу. С таким грузом меня даже обкуренный хомячок догонит!
— Сандри, они снижаются. К нам.
— Сандри!
— Что нам делать?
И глазки эти смотрят так, что плакать хочется. Так, все, реветь будем потом, а сначала…
— Ты говорила, там есть пещерки?
— Да, но…
— Так вот. Вам — лезть туда и бояться. Сильно бояться, чтоб прилетела учи… наставница и прихватила с собой еще кого-то.
Тень скользнула по траве — совсем рядом — дикие снижаются.
— А ты?!
— Марш бояться! Быстро… Быстро!
Малышня, смешно задирая хвосты и растопырив крылья, побежала к пещеркам. Да, пещерки там… одно название. И снова промелькнула тень, уже ближе.
Эх, знать бы, самцы они или… По драконьим понятиям я вроде тоже красивая.
Не додумав, я плюхнулась на траву, уложила хвост покрасивей и стала рассматривать этих дикарей.
Они уже были рядом.
Фу, блин, кто ж так приземляется! Все знакомые драконы всегда перед посадкой тормозят, крылья расправляют вовсю, чтоб «не навредить даже травинке», как выразилась Маррейна.
А эти плюхнулись — трава клочьями, земля во все стороны. Экскаваторы перелетные! Эй-эй, а на малышню мою смотреть не надо!
Ну ладно!
Счас я вам устрою, на что посмотреть.
— Привет, ребята. Как жизнь?
Тормозы. Во как переглянулись. Уже полегче. Ниче-ниче, разберемся. Был у меня случай, кажись в шестнадцать, когда я от телохранителей смылась, покататься с одним парнем, нарвались тогда на такую вот шайку придурков. Только людских. И ничего, продержалась же… пока секьюрити на сигнал от мобилки не примчались и не набили морды всем и моему парню вместе с ними. И этим тоже попробуем мозги запудрить… если есть что пудрить вообще.
— Я говорю: как жизнь? Вы к нам в гости надолго или как? — И на картинки пялюсь. Фи, уродство сплошное. Наляписто и некрасиво. У зелененького еще более-менее смотрится, а у красновато-медного словно кто-то граффити рисовал на шее. Причем первый раз в жизни взял баллончик с краской и промазал везде, где мог.
И чего они молчат, а?
Драконы, а не граффити.
— А ты что тут одна делаешь, красавица? — наконец пробило на беседу того, кто зеленый.
Ага, я уже красавица.
Ну тогда гоним дальше.
— Крутые у вас картинки, парни.
Переглядываются и надуваются. Блин, шпана шпаной. И это их так боятся?
— Ну так да. У нас не то, что у этих человечьих прислужников. И как хотим, так и делаем.
— А что они значат?
Ну вот.
Стоило только спросить. Сидят и воркуют, как эти… и клеятся вовсю.
Да они… да я… да такая девушка… да они в Стае самые-самые… тьфу. Эй, крылья прочь! Лапы убери!
Ой.
А что это они так уставились?
Стало как-то холодно даже.
Что такое?
Ой-й-й. Зеленый отвел в сторону мое крыло, и открылась метка.
— Человечья прислужница!
И удар по лицу.
* * *
Когда я проморгалась, эти подонки уже придавили меня к земле. Красный наступил на хвост, зеленый прижал шею.
— Эй, больно же!
— Заткнись, людская подстилка! Еще и оборотень, гляди-ка, Саррегре! И даже лечила этих червей бескрылых!
— Че? — не понял красный. Урод безмозглый, слезь с хвоста, ох…
— На метку глянь, тут все-о написано!
— О…
— Че «о»? Где эта мелочь? Надо и их прихватить!
— Зачем?
— Ты дурак? Они нас видели! Наплетут своим, кто их красотулю того… этого…
— О…
Блин, он другие слова знает? Зеленый передразнил:
— Че «о», тупарик? Иди вон туда, они там где-то засели!
Не поняла. Что они хотят от малявок?
— Эй… — Голос опять какой-то не мой. Крыло болит, шею придавило, и эта туша… — Эй, вы что… совсем рехнулись?
— Заткнись! Саррегре, ты еще здесь? Туда марш!
— Так я… я ж тоже…
— Что — тоже?!
— С ней… тебе можно, а мне нет?
— Вот разделаешься с малышней, возвращайся, и тебе достанется, — пообещал зеленый урод и нажал на крыло так, что там что-то хрустнуло… мамочка! Ох… в глазах потемнело. Больно как.
Нет-нет… тихо-тихо… а ну без обмороков, потом… потом упадешь… нельзя.
— Топай.
— Стой!
— Кому сказал, заткнись, — прошипел зеленый, и снова стало больно. Вот скотина. — За мелочью шагай!
Хвост отпустило. Красный отошел, потом вернулся и затоптался рядом.
— Так это, а что с ними делать?
— Что хочешь! Хоть шеи посворачивай, плевать!
Что?! Что?!
Я рванулась…
Оказывается, хоть эти самые признаки и не видно, но они на своих местах. И если по ним с маху залепить хвостом, то это больно. Зеленый взвыл и скатился с меня, будто я его не хвостом треснула, а гранатометом.
— Грыхрюк… — прошипел он, вжимаясь брюхом в землю.
Я вскочила, чуть не грохнулась обратно — крыло болело, как сумасшедшее, в глазах опять поплыли зеленые колечки. Шатнуло. Вовремя шатнуло — второй дикарь как раз нацелился в мою голову и промазал. Ага, вернулся! Я тебе покажу малышек, урод переваренный!
На тебе!
Я нацелилась и ему хвостом… мимо! Ах ты скотина! А ну стой! Стой! Ой! Вот правильно, правильно, молодец, красненький, так, так…
Пятясь от меня, красный наткнулся на валяющегося зеленого.
На что он ему там наступил, не знаю, у меня все перед глазами плыло, но тот взвыл, пнул в ответ, и красный рухнул на зеленого сверху.
— Ы-ы-ы! — взвыли два голоса.
— Придурок!
— Жгабыдр…
— Идиот, слезь с моего хвос…
— Арррррр…
Я не убежала. Все равно некуда. Как там в боевиках? Если враг упал, то надо… темные вы, добавить надо, чтоб не встал! Я прицелилась и добавила.
— Грыхрю-у-ук! — заорал зеленый, а красный, тварь паршивая, ухватил меня за ногу и дернул.
Я упала.
Все. Каюк.
— Сандри! Сандри!
А?
— Сандри, открой глаза!
— Зачем?
— Хвала Изначальному, — выдохнул рядом голос Маррейны. — Ну, Александра, погоди!
«Ну, погоди!»? При чем тут мультик?
— Вернемся в племя, обязательно поговорю с Дебрэ! Обязательно! Как ты могла? Девочка, милая…
— Маррейна, а она поправится? — вплелся детский голосок бронзовенькой малышки.
А я что, болею? У драконов грипп бывает?
— Конечно, поправится. И скоро. Мы же должны ей объяснить, что нельзя одной драться с двумя дикарями, правда? Горре, Сирверре, Хатрике, а ну забирайте отсюда этих невоспитанных нахалов. Сандри, а ты полежи тихонечко, чтоб лечебные заклинания подействовали, а мы крыло посмотрим. Вот так…
— Может, ее усыпить пока? — послышался еще один голос, и надо мной всплыло лицо. Человеческое и вроде знакомое.
— Что ж, давайте.
ГЛАВА 19
Слу-ушайте, а у драконов не так плохо жить! Тут тоже бывают вечеринки, чтоб вы знали. И влюбленные. И свадьбы! Нескучно тут. Эх, если б один блондин мне по ночам не снился, было б совсем хорошо
