— Я на поиски полечу.
— Не один!
Но бронзовый уже не слышал.
— На какие поиски? Подождите! — До меня дошло. — Вы думаете, кто-то живой?!
Так вот куда делись остальные прилетевшие.
Полетели искать. И я хочу.
Дебрэ осторожно водил крылом над какой-то горой углей. Что-то ищет?
— Конечно. Тел только три, увести с собой они тоже не могли больше одного. В крайнем случае двух — если детенышей. А остальные где?
Правильный вопрос! Значит… Значит… Я тоже хочу искать!
Только надо кого-то в пару. Кого бы?
Заняты все.
Самый большой навес растаскивали — что-то искали. Или кого-то? Десяток драконов нарезал круги над поселком и лесом — все шире и шире. Белый отодвинул в сторону колыбельку и бережно накрыл крыльями яйцо, пробуя на тепло. И дохнул — осторожно, мягко-мягко. Дыхание жизни. Подпитка. Может, получится? Все-таки… если детеныш уже созрел, то, может, и выживет.
Ой! Что это? В мой хвост робко ткнулась «мочалка». Она жалась к знакомой чешуе. Мочалки и скравверсы — единственные, кто двигался в опустевшем поселке. Они не понимали, куда девались хозяева и что стало с водой, они ползали и пищали, как осиротевшие котята.
Не задумываясь, я опустила крыло, и пушистые комочки послушно засеменили, цепляясь за чешуйки, взобрались на спину — маленькие, несчастные, — прижались, ища, где теплей.
— Александра. — Гарри осторожно поднял на крыло еще одну, самую слабенькую, у которой не получалось влезть, — пух на ней промок и слипся. — Сандри… они все равно не выживут.
— Что?
Мой серебристый братик виновато наклонил голову:
— Им вода нужна. А тут, сама видишь.
— Вода?
— Ну да, они водные. Живут в горячих и теплых источниках. Как и… Сандри, стой! Стой, нет, нельзя!
Он еще что-то кричал, но я не слышала. Живой груз на моей спине испуганно дрогнул, приемный папа, кажется, тоже что-то крикнул, но я тряхнула головой, сгоняя с глаз злые слезы, и рванулась в воздух, мгновенно набирая скорость.
И полетела к скалам.
Там озеро. Наше озеро.
Хоть кого-то спасти.
Там озеро. Наше озеро.
Хоть кого-то спасти. Хоть кого-то.
Перед глазами плыли развалины хижин, опрокинутая колыбелька. Хоть бы кому-то помочь… Через несколько минут слева замаячило темное пятно — Гарри.
— Ты с ума сошла — летать сейчас в одиночку? Дура.
Хам.
— Плевать!
— Не ломись так! Надорвешься!
— Ничего, потяну!
Ветер немножко остудил голову, и я, кажется, стала соображать, что делаю и куда лечу. Ага, Гарри рядом держится. Провожать полетел. Правильно в общем-то.
— Не рвись же ты! Успеем!
Я присмотрелась — на его спине тоже виднелось несколько цветных пятен. Пушистые комочки прилипли чуть выше крыльев. Ага… взял, значит.
— Ладно.
— Левее! Скалы там! Ты дорогу спутала!
Ох, вашу косметичку! Не спутала, просто отвлеклась. Сейчас-сейчас.
— Сандри, куда?
Я заложила вираж и пошла на новый круг.
— Что там? Вон там, видишь? — Там, внизу, что-то блеснуло и тут же пропало, как не было. И снова лес. — На озеро не похоже. Блеск не такой.
Гарри не ответил.
— Эй!
Вместо ответа он вдруг резко свалил на крыло и как-то сразу оказался намного ниже.
— Гарри! Черт… Гаррэй! Ты что?
Мой приемный брат как-то странно махал крыльями, словно ничего не видел… или…
— Гаррэй!
— …а-а… — неразборчиво донеслось снизу. И серебристые крылья резко забились чаще, чаще… и без толку. Гарри падал. Вниз, вниз, вниз… Вот он кувыркнулся, неловко, неуклюже… как-то странно, словно больной или раненый… и, блеснув чешуей, рухнул в заросли деревьев.
— Гарри!
Я рванула следом. Да обзывайтесь, сколько хотите, я сама знаю, что это глупо! Только полная дура полезет туда, где кто-то (или что-то) сбил дракона. Только полная дура. Ну и оставайтесь там, раз такие умные, и не лезьте с советами! Гарри — мой брат, ясно?! И влип из-за меня.
— Гарри! Гааааариииии!
Я кружила над лесом, вглядываясь в непонятно откуда взявшийся туман — день ведь еще, откуда туман-то? Я не плакала. Нет, я ж говорю — не плакала! Во-первых, нам еще только пожара не хватает. Во-вторых, рано. Гарри живой, живой, и точка, и я его найду. Я кружила над чертовым туманом и, сощурив по-особому глаза, искала другим зрением сгустки тепла, которым светятся все живые. Ну же, Гарри, где ты? Туман вихрился и пах странно-неприятно, будто пицца протухшая. И все сильнее болела голова. Мочалки на спине сбились в стайку и присосались намертво.
— Гарриииииииииии!
Ничего не понимаю, там внизу не один огонек, сразу несколько — откуда? Гарри ведь один? У меня что, в глазах двоится? Или пятерится… нет, шестерится… Опять пятерится… Да какого черта?
— Гарри!
— Сандри… — донеслось из тумана.
Я метнулась туда.
Чертов туман, чертовы ветки, что ж тут ничего не найдешь, как в сумочке после вечеринки. Гарри! Я споткнулась о чей-то хвост — Гарри?
Нет.
Это был совсем чужой дракон — темно-синий, крупнее меня, он распластался по земле, как-то странно вывернув крыло. Глаза закрыты, но живой — тепло в нем было, хоть и приглушенное какое-то. Раненый? Не поймешь. Попробовала тронуть — не отзывается. А крыло сразу дернуло, как больной зуб. Что творится?
— Эй! Кто здесь?
Еще один дракон — темно-золотой, почему-то с ярко-красным крылом, лежал неподалеку… шея неудобно откинута. Глаза тоже закрыты. И еще один дальше. Тоже молчит и не шевелится. Но он живой, живой, я же чувствую!
Что творится?
Почему они все — так?
Молчат и не двигаются.
— Эй… — сказала я еле слышно. Давно мне так страшно не было. — Эй…
Голос тонет в этом вязком сером облаке, голова кружится, еще один дракон, тоже золотистый, как-то странно дрожит, нет, это у меня в глазах рябит… кажется, у этого дракона две головы — большая и маленькая. Бред, бред. Маленькая голова тут же пропадает. Хочется протереть глаза, но чем?
— Гарри!
— Я здесь, не кричи, пожалуйста. Я и так сейчас могу погаснуть…
— Что? Где ты?
В этот момент я увидала впереди знакомый серебристый блеск и чуть не сбила колючее дерево, подвернувшееся не вовремя. Из-под ног шарахнулось что-то типа крысы-переростка — я шуганула ее прочь, не разбирая.
— Гарри!
— Тише. — Мой серебристый братик еле оторвал голову от кучи хвороста. — Пожалуйста.
Я заткнулась.
О-ой… Плохо как. Крылья, кажется, целы, но лапы и голова… И бок поднимается-опускается часто, быстро-быстро, словно ему дышать тяжело. Гарри…
— Спокойнее, а? — Серебристый не открывал глаз. — А то у меня мозги закипят. Она вопит, маленький плачет, и ты еще…
— Что? — Он бредит?
Или… или я? С каких пор у Гарри два хвоста? Причем второй — зеленый и маленький. Голова болит. Ой, дура ж. Да хоть три хвоста — разве об этом сейчас думать надо! Беригей учил всегда выбирать то, что самое важное. А важное-то — другое.
— Гарри, ты сильно разбился?
Главное, чтоб он смог встать на крыло. Остальное приложится.
— Выживу, — выдохнул мой братец. — Но встать не смогу. Лети за помощью, Сандри. Только… малышку забери. Или хоть успокой. А то не доживем.
— Какая малыш… — начала я и замолкла, потому что из-за его гребня высунулась маленькая зеленая головка и блеснули зареванные глазки.
Она раскрыла ротик… В ушах зачесалось.
— Мм… — простонал Гарри. — О Пламя, опять.
— Что опять?
— Она плачет. Как ты тогда, в поселке. Ох… просто все внутри кипит. Уходи… успокой ее и уходи. Расскажи… Беригею, пусть позовет… людей. Для нас тут… плохо.
