— Эррек, сын Варры и Мигирра, перед всем Пламенем Изначальным и перед всеми нами ты готов исполнить ожидания своей невесты?
— Да, — хрипло проговорил парень. Крупная алая драконша вдруг махнула крылом и уткнулась мордой в шею стоящего рядом золотого.
— Даррина, дочь Риррек и Хайрэ, перед всем Пламенем Изначальным и перед всеми нами ты готова исполнить ожидания своего жениха?
— Да.
Стало тихо-тихо.
Даже малышня перестала обсуждать, что он «нипочем бы девчонке такое не сказал» и «очень надо!».
Все замерли. Только закатное солнце на чешуе играло, превратив каждого дракона в какую-то невиданную эксклюзивную драгоценную статую.
И Даррина с Эрреком в эту минуту были такими красивыми… такими… У меня почему-то слезы выступили, и про бегучего мага я забыла начисто. Да ну его.
— Даррина и Эррек, мы свидетели вашего брачного договора.
Да ну его.
— Даррина и Эррек, мы свидетели вашего брачного договора. Именем Пламени нарекаю вас мужем и женой. Испейте свадебного огня и будьте нераздельны во веки веков.
Цветное пламя трепещет и бьется, и под взглядами всех две головы на гибких шеях склоняются к чаше.
ГЛАВА 22
Эх, ну почему за праздниками всегда приходят будни? И приходится учиться. Ну да ладно, учимся. Пригодится. Что-то надвигается, кажется
Я никогда еще не видела, чтобы кто-то пил огонь, да они его словно и не пили, просто касались губами. Но пламя дрогнуло. Потом еще раз. И стало уменьшаться, тихо, без искорок.
Зато драконы вдруг начали светиться. По спине Эррека побежали огнистые зеленоватые волны, чешуя Даррины заиграла-заискрилась золотисто-оранжевыми сполохами. Засияли глаза, на миг стали прозрачными крылья, и каждая чешуйка светится-переливается, точно драконы вдруг превратились в живые, искристые, очень красивые драгоценности.
Живая драгоценность на фоне черного неба в светлых звездах.
А вокруг площадки по кругу медленно летают драконята, и следом за ними тянутся облачка сверкающей пыли. Они скрещиваются, вьются, пока всю эту маленькую площадку на скале не окружает невесомая светящаяся сеть. Нежная-нежная, точно ее из тумана соткали — светлого, сверкающего. С ума сойти.
Наверное, вот это называется — «прекрасно».
Онеметь.
Так не бывает. Так здорово не бывает, ведь правда? Ой нет. Кажется, бывает. Пламя гаснет совсем, и Даррина первой поднимает голову и смотрит на своего жениха. Так смотрит, что я б на месте Эррека забыла про все остальное: и про свадьбу, и про гостей. Они, кажется, разговаривают даже — вот так, только глазами… кажется, что у них вместо глаз — звезды, так сияют. И вдруг молодая жена, как-то мягко сдвинувшись, виновато-ласково касается шеи супруга. А он раскрывает крыло навстречу.
Господи, как красиво. Да как же перестать реветь, а?
— Получилось! — бормочет рядом Гарри.
— Что получилось?
— Обмен.
— Чем? — не поняла я. Тут ведь даже колечки не нацепишь — некуда.
Серебристый названый братец только вздохнул:
— Скорей бы ты уже выучилась. Пониманием они поменялись, понимаешь?
— Не-а.
— Уффф! — фыркнул Гарри, с сожалением переводя взгляд на меня. — Ты костер видела? Вот эти два огонька — это были их огни, Даррины с Эрреком. Если молодые любят друг друга так, что готовы быть вместе, то огни сливаются. А чтоб им легче было понять друг друга… ну знаешь, мужчины и женщины очень разные… так вот, для понимания они пьют брачный огонь. И впитывают частичку супруга.
— Зачем?!
— Чтобы вместе быть. Навсегда. Мы не люди, у нас разводов не бывает.
И он снова посмотрел на пятачок у бывшего костра, где молодожены, напрочь забыв о гостях, целуются и переплетают шеи. Не бывает. Ага. Сполохи-искры на новобрачных постепенно гаснут, а молодые супруги и не думают расцепляться. Он ей спину крылышком прикрыл, она у него головку на шее пристроила, и воркуют что-то. Эх, жалко, Рик не дракон.
У нас такой красоты не будет.
Эх!
* * *
— А теперь — поздравим новобрачных! — распахнул крылья белый дракон, и на площадке такое началось!
Молодоженов окружили и затискали, а потом принялись заваливать пожеланиями.
— Долгих лет жизни!
— Попутного ветра!
— Пусть ваши крылья никогда не ослабеют лететь рядом! — Незнакомый черно-золотой дракон придерживает крылом какой-то брыкливый мешок, поэтому поздравляет, глядя в другую сторону: — Да сиди ж ты спокойно!
— Родительского счастья! Да будет благословенна ваша кладка!
— Даррина, милая… Эррек… — это всхлипывает оранжевая мама молодожена, — будьте счастливы.
— Пусть ваш огонь горит все ярче.
— Главное, чтоб пережили брачную ночь, а там все будет в порядке, — влезает с советом кроха-дракончик с лазурной шкуркой, и на него тут же шикают. — А что? Так мой папа сказал!
— Дорогу молодым! — вдруг начинает один голос, и остальные подхватывают: — Дорогу молодым! Дорогу молодым!
Под этот хор (я тоже кричала… как начала — не помню) новобрачные крыло к крылу прошли по тропке — малышня забрасывала и дорожку, и Даррину с Эрреком всякой цветочной мелочью вперемешку с ветками и какими-то зернышками — и встали на краю скалы.
Переглянулись.
Распахнули крылья.
И рванулись в воздух.
— А-а-а! — заорало драконье племя, когда пара молодоженов закружила над долиной. И белый дракон махнул им вслед какой-то штукой (вылитое кадило церковное, только крупней в десяток раз и без того сладкого запаха), и следом в темное ночное небо полетело искрящееся облако.
И все замолчали. Молодожены… нет, они не целовались там, в небе, но они кружили и парили, как листья в прозрачном вихре, купаясь в лунных облаках, и рядом снова всхлипывала мама-дракоша — так это было красиво, все это воздушное чудо. И вдруг разом, в кувырке, они снизились, на бреющем пролетели прямо над нами, со свистом разрезая воздух, крича от радости. Белый дракон чуть свой кадилозаменитель не уронил. А молодые взмыли вверх и, нырнув в сверкающее облако, растаяли.
Все вдруг отмерли.
— Вот паршивцы! — ахнул мой приемный папа и, переглянувшись с белым, тут же стартовал в небо. Остальные тоже забегали. Дракончики ни с того ни с сего полезли мамам-папам на спины, те требовали цепляться покрепче и взлетали, как будто им тут аэропорт Домодедово. Шум крыльев, смех, крики, все хватали в лапы всякие вещи и тут же уносились неизвестно куда.
— Сандри, за ними! — Гарри уцепил какую-то палку, всю перевязанную ленточками, и вместе с ней примерился взлететь.
— Ты куда?
— Подарки вручать! — Аррейна, чуть не рухнув мне на голову, приземлилась рядом. — Где наш? Скорей-скорей, надо успеть! Если молодые успеют войти в свою пещеру, мы их только через три дня имеем право потревожить! А наша колыбелька?
— Что колыбелька! — Черно-золотой чуть не прыгал вокруг своего свертка. — У меня тут скравверсы! Живые! Неприрученные! Им же срочно к хозяевам надо!
— А как же ты их сюда дотащил? — ахнул серебристый.
— Ребята, поможем. — Приятели Гарри мигом перераспределили свои подарки и встали по бокам от чужака.
— Вперед!
Мы успели! Точней, папа Гарри успел. Уговорил этих нетерпеливых подождать. Так что, когда мы прилетели, новобрачные тихо-мирно сидели на порожке своей пещеры и были полностью готовы к приему подарков.
Уговорил этих нетерпеливых подождать. Так что, когда мы прилетели, новобрачные тихо-мирно сидели на порожке своей пещеры и были полностью готовы к приему подарков. Правда, оба почему-то были мокрыми с ног до головы. И Дебрэ, что интересно, тоже. То ли вместе купались, то ли молодоженов пришлось облить холодной водой, чтоб малость сбить пыл.
Ну-ну…
