— А рыжая девица, с которой тебя видели на ярмарке, была, значит, ведьмой. А та красотуля, у которой лиф чуть не лопался, небось из оборотней? А черноглазая смугляночка не иначе как злая русалочка. Ах ты скотина лживая!
— Это дракон, клянусь! Хоть у колдуна спроси! Он его, в смысле ее, привел извиняться за вчерашний погром.
Ах ты скотина лживая!
— Это дракон, клянусь! Хоть у колдуна спроси! Он его, в смысле ее, привел извиняться за вчерашний погром.
— А ты, значит, затащил ее извиняться в нашу постель?!
— Я просто…
— Ты просто не хотел упускать случай переспать еще с одной девицей! И с кем, с кем? Дракон! Дракон, вы подумайте! А кто будет следующей? Зомби? Извращенец! — припечатала супруга.
Прелесть! Нет, ну какие же тут классные семейные скандалы! Хоть билеты продавай.
Я так засмотрелась, что не сразу услышала, как Рик застонал. Но как он дернулся, увидела. И как у него разом укоротились волосы, а декольте как-то… опустело. Ой, мать!
Это что такое?
Ой, папочка-а, кажись, я знаю что. Гэл же говорил, что у колдовства по смене пола есть срок. Вот он и кончился. Срок годности вышел у «девушки».
Кажется, пора сваливать.
Супруги еще доругивались, но я уже не слушала.
— Эй, Рик! Рик, топай сюда, и валим.
— А? — Все, на что хватило шамана. Похоже, ему было плохо. Глаза какие мутные. — Мм…
Скандальные муж и жена тоже услышали. И подошли поближе.
— Ты ее еще и опоил! — вызверилась на мужа Стефания. — О боги, ну за какие грехи мне достался в мужья такой озабоченный хомяк! Не бойтесь, дитя мое, я сейчас вызову лекаря. Аа-а-а-а-а!
Уж не знаю, какую часть Рика погладила баронесса (ее фигура полкровати заслонила), но, видать, одну из тех, где понятно, мальчик или девочка.
Ну все, барон, ты попал. И мы тоже.
Стефания наклонилась над Риком, глянула в лицо, протерла глаза, оттянула декольте и заглянула. Наверное, она б и под юбку заглянула, тем более что Рик не сопротивлялся (чем, интересно, барон его опоил и как?), но тут подал голос изменник.
— Кисонька, что случилось?
Стефания глянула так, что даже мне захотелось спрятаться.
— Барон де Витте эль Мессинке ауд Таукко! Извольте объяснить, что в вашей постели делает мужчина!
Из замка мы уехали утром.
Тихо-тихо. С эскортом, как и обещал барон. Сам барон нас, правда, провожать не вышел — объявили, что он заболел. Старикан захотел его подлечить, так баронесса посоветовала ему заняться лечением «несчастного юноши» и не совать нос не в свои дела, обозвав его «пособником извращенца»!
Гэл остался в замке, разбираться, почему его так обозвали, а мы таки уехали.
Баронесса извинилась за мужа. Пообещала его проучить. Бедный барон!
— Александра. — Голос у Рика был тихий, а лицо… ну бледненькое, если честно. Барон ему подсунул чего-то любовное, а в шамане и так было намешано и лекарств, и магии, вот и получился передоз. Гэл его подлечил, конечно, но сказал, что все пройдет только завтра, а то и послезавтра. Колдун, тоже мне.
— Что?
— У нас есть примета: как путешествие начнется, так оно и продолжится. Похоже, оно будет нескучным.
ГЛАВА 5
Думаете, дорога — это просто? Сел и поехал? Я тоже так раньше думала. А попробуйте попутешествовать, если ваш спутник — шаман! И вдобавок к вам постоянно липнет малознакомый мужчина, то есть дракон… а кстати, он вполне симпатичный
— Нет, ты останешься здесь!
— И не подумаю! Я с тобой!
— Александра, не спорь!
— А кто спорит? Я просто иду с тобой.
— О духи-покровители, ты можешь хоть раз сделать так, как тебе говорят?
— Ага. Когда рак на горе свистнет.
— Кто свистнет?
— Такой тип с клешнями и хвостом, — охотно просветила я, — в воде живет и задом наперед ходит.
Но шаман почему-то не захотел просвещаться. Уставился, как некурящий — на розовых говорящих крокодильчиков. Ну знаете, такие — после травки появляются и летают? Не знаете? Темнота. Ну ладно. Рик все равно не слушает. Жалко даже. Про раков и всякое такое — живое и ползающее-прыгающее-плавающее — я могла рассказать почти столько же, сколько про маникюр. Эх, ну потом как-нибудь.
— Так пошли?
Но шаман никуда не пошел — только смотрел на меня дикими глазами. А потом почему-то потопал к фонтанной чаше (вы подумайте, тут в каждой деревне был фонтан!) и сунул голову в воду. Заболел, что ли?
— Рик!
Молчание.
— Рик!
Да что он, назло мне решил тут утопиться?
— Рик, вылезай сейчас же!
Мокрая голова блондинчика вынырнула из фонтана и уставилась на меня довольно зло:
— О боги, должно быть, я сильно нагрешил в прошлой жизни!
— Ты что там ищешь? — на всякий случай я сунула нос в фонтанчик, но ничего там не увидала. Чаша как чаша. Размером с детскую ванночку. И там только вода. Попробовала на язык — и на вкус вода как вода, ничего такого. — А?
— Мозги.
— Что-о?! Это что, намек, что я…
— Мои мозги! — объяснил блондин, отбрасывая с лица мокрые волосы. — Я их точно потерял!
А, ну если так, Рик, ты прощен. Мне даже нравятся мужчины, которые могут сознаться в своей дурости. Таких вообще на свете мало.
Я заулыбалась, но Рик тут же потерял заработанные очки, добавив:
— Когда с тобой связался.
Ах ты…
— Хххурмыс! — вспомнила я новое слово. И ткнула пальцем в этого паршивца. Ну а чего он? Грубиян неотесанный, устрою ему сейчас — мало не покажется.
Но пришлось замолчать. Почему? Потому что!
У вас когда-нибудь болели зубы? Помните, как стонали? Во-во. Рик застонал так, словно у него заболели все разом, вместе с челюстями! Плюс приступ геморроя.
— Так, все, сядь. Сядь, кому говорю. Александра, ты в курсе, куда я собрался?
— Ну да, лечить. Кто-то там заболел.
— Не кто-то, а больше половины деревни! Это мор.
Ха, больше половины! Знаем мы такую болезнь. Пить надо меньше! Видал бы он Москву девятого марта. Ну или первого января.
Я ему так и сказала.
— О боги! Александра, слушай, как у вас называется, когда болезнь заразная?
— Заразная? Птичий грипп, СПИД, грипп… эпидемия, словом.
— Вот. И я пойду разберусь с этим поветрием, эпидемией по-вашему — подзаработаю.
А, так он зарабатывать? Ну нет, все равно мне не нравится эта идея.
— Брось. Много не дадут, и вообще связываться.
На фиг лезть к больным, а? Неизвестно еще, на что они там больные.
И я пойду разберусь с этим поветрием, эпидемией по-вашему — подзаработаю.
А, так он зарабатывать? Ну нет, все равно мне не нравится эта идея.
— Брось. Много не дадут, и вообще связываться.
На фиг лезть к больным, а? Неизвестно еще, на что они там больные. Вон у меня подружка одна в тусовке, Ритка, тоже такая же чокнутая. Предки прям выли, когда она послала жениха-миллионера и пошла учиться на медика. Ну и? Денег ни фига, времени ни фига, зато проблем — до фига и больше! Вдобавок Ритка за год переболела ветрянкой, гриппом и чуть не загнулась от аллергии. Вот дура. И Рик, смотрю, той же породы.
— Я все равно должен. — Пожимает плечами этот отсталый. — Я тут ближе всех из шаманов, понимаешь?
— Им тут своего пора иметь, — проворчала я. — Ты что, МЧС?
— Кто?
— Проехали! Ты куда? Жить надоело, да?
— Да не бойся ты, я быстро. А ты…
— А я тебе не дура! Куда собрался, спасатель Малибу? Эй, погоди-ка.
Что-то мне это напомнило. Тетю Марту напомнило, вот что! У нее муж есть, так он за год объездил половину земли — спускался в вулкан, кувыркался в бочке на каком-то водопаде и даже у людоедов гостил, было дело. Все фигели прямо, а он потом объяснил, что только так может отдохнуть от жены.
