Маг смотрел на двух драконов — они лежали чуть подальше от остальных. Ну-ка, ну-ка… новая молния, и я рассмотрела получше. Один подросток и один маленький, чуть старше Йорке. Ничего не понима… О!
Прямо из-за шеи малыша высунулась рука, осветила все полыхающим искрами шаром — драконенок вздрогнул и вжался в землю — и швырнула этот огонь в нашу сторону! Я дернулась — так Златые прячутся там? За теми мальчиками? Вот же подонки! Ррррррр!
Шар врезался в пол, чуть не долетев. Брызнули осколки камня, к небу рванулся столб жуткого зеленого огня, глухо ахнул чей-то голос. Все тонет в дыму, люди пригибаются к земле, кто-то ругается, кто-то вытирает кровь с лица. Не Рик, не Рик… Молодой Лессе что-то прошипел сквозь зубы — тихо, зло и бессильно. Так говорят, когда ничего нельзя сделать. Ох… нет.
— Время истекает, — закашлялся пожилой. — Мы не можем оставить их, не можем бить по Мантиям на поражение и даже паралич не можем применить — драконы и без того ослаблены, это их добьет. И не можем просто уйти по контакту. Есть предложения?
— Вы… забыли сказать, что остаться… тоже… не можем. По крайней мере надолго. Это оружие явно не от Граззи. Как долго мы будем в силах удерживать барьер?
Новый взрыв.
Кто-то бежит и прячется за камень, кто-то выныривает из укрытия и швыряется целой тучей огненных стрелок, а кто-то застыл с вытянутыми руками, и оранжево-золотистая дымка словно прикрывает его и драконов.
— Рик!
Он не слышит.
Эта золотисто-оранжевая пленочка защиты прогибается и дрожит, но она вообще кажется тоненькой и непрочной, как паутинка, но до драконов больше не долетает ничего. Ни одно огненное облако, ни один черный шар.
Мне надо как-то дойти туда. Надо дойти и сказать, что я уже здесь, что можно отправляться в племя, но я стою столбом и смотрю на Рика, как фанатка на Баскова. Это — Рик?! Вот этот… маг? Ух ты, он и раньше так мог? Поэтому лягух так злился, что шамана тогда помяли всего-то три бандюка? С ума сойти!
— Ри… — Я заткнулась на полуслове. Сейчас его точно нельзя отрывать. Я лучше как-то по стеночке обойду и… Мне показалось или пленка стала тоньше? И ближе.
Нет. Не показалось.
Она дрожит. Как руки шаманов.
Седой напарник Рика еле стоит. Вот он покачнулся — и оранжевое сияние как-то выцвело, дрогнуло и придвинулось еще ближе.
Шагов на пять.
Ох.
По ту сторону замелькали фигуры.
Повылезали, расисты тряпичные! Раз… два… семь… двенадцать. И те, что за малышом прятались, выползли. Ржут, подонки, и бросают шар за шаром, шар за шаром, а пленочка все тоньше…
— Тоннирэ! — вдруг вопит над головой чей-то голос так, что я чуть в стенку не просочилась. — Тоннирэ, мастер Равинне! Можно! Сработало! Можно!
— Каррэ? Каррэ, то им са? — нервничает тот, выползший.
— Закирэ са вэ?
— Не может быть! Проверьте кольцо! Срочно проверьте! — надрываются чужие голоса; поверху, по неровному излому стены, бегут несколько фигур, перебрасываясь злыми выкриками, откуда-то из-за груды обломков зайцем выскакивает и задает стрекача тот самый тип с перекошенной мордой.
Только поздно.
Седой маг и шаман переглядываются и каким-то мягким, очень одинаковым движением встряхивают руки. Тихо вскрикивает рядом бескрылый темно-синий дракон, испуганно поднимает голову второй…
Оранжевая пленка защиты, как в рекламе фейри, только что дрожавшая под ударами темных шаров, на глазах набирает плотность и начинает двигаться вперед.
Меняя цвет.
Фигуры Златых на миг застывают. А потом с криками начинают метаться по двору, пытаются отступить, вырваться.
А сзади на них уже надвигается еще одна такая же волна. Она ползет медленно, но упрямо, и при касании красивых зеленоватых искр бывшие Златые Мантии вздрагивают и падают. И больше не шевелятся.
Все.
— Сработало! Сработало!
— Получилось! Поверили и попались! — Маги радуются, как дети, и, когда зеленоватая пленочка тает, бросаются обнимать друг друга. И чуть не падают, когда мальчик-дракон кидается к маме и вихрем проносится мимо.
— Вот шустрый!
— Правильно, малыш!
— Сейчас отправимся в племя, еще и подружек увидишь!
— А кстати, нам действительно пора уносить отсюда ноги! Пока из города не явились разбираться, что творится в развалинах Варской башни.
— Тоннирэ, твой маяк наконец уснул? Или…
— Ри-и-ик! — кричу я.
И он оборачивается.
Вот я, вот! Ну посмотри же… Увидел! Ура! Я взяла разгон. Сейчас как обниму!
Другие маги, не понимая, завертели головами — искали, на что он нацелился. Дракончик тоже отвлекся от мамы и с интересом вытянул шею. А Рик смотрел на меня, и глаза у него были круглые. Да что он стоит? Не узнал, что ли?
Я притормозила.
— Рик, ты что молчишь?
— Александра? — как-то замороженно отозвался мой шаман. Глаза у него были… ну как будто я — не я, а какой-то кролик говорящий! С рожками, в тапках и с ноутом под мышкой.
— Ну да. Эй, а что такое?
— Александра? — заинтересовались маги.
— Наконец-то! — обрадовалась драконша. — А где она?
— Тоннирэ, будьте добры…
— Рик, да что не так?
— Сейчас, — пробормотал мой шаман, ненадолго прикрывая глаза. Что он сделал, я не поняла, зато маги в момент перестали искать не-пойми-что и дружно уставились на меня. Увидели, наверное?
На секундочку все замерли… а потом на меня целый водопад слов рухнул:
— О духи…
— Вы тоже это видите? Ну хвала предкам, я было подумала, что на меня кто-то навел иллюз…
Они еще что-то говорили — а я уже поняла, что обнять Рика сейчас не получится.
Увидели, наверное?
На секундочку все замерли… а потом на меня целый водопад слов рухнул:
— О духи…
— Вы тоже это видите? Ну хвала предкам, я было подумала, что на меня кто-то навел иллюз…
Они еще что-то говорили — а я уже поняла, что обнять Рика сейчас не получится. Он, правда, оттаял, но зато у магов, кажется, отросло по паре дополнительных глазок — окружили со всех сторон и чуть дырку не протерли своими взглядами! А еще у них появилось по два добавочных языка — болтали почище Розки с тусовки!
— Живое воплощение богини Тайенн. Вы только гляньте!
— Да-а… Достойное завершение сумасшедшей ночи.
— Леди Александра, это в вашем мире так одеваются?! — желал знать худой маг с обмотанной головой.
Как? Я быстренько скосила глаза… Ой! Я ж в этом костюмчике… под Зену-Ксену. Откуда он только взялся на мой бю… на мою голову!
— Это такие доспехи? Оригинально.
— Коллеги, коллеги, мы немного отвлеклись! Рикке, так как мы все… э-э… видим вашу подопечную, весьма, я бы сказал, наглядно видим… следовательно, она спит? Можем мы теперь унести отсюда спасенных?
* * *
А-а-а!
Возвращаться в свое тело было холодно, мокро и неудобно. Бррр, да что этот дождь, решил всех утопить напрочь?
Чпульк! Плюх! Ляппп!
Ой, я ж забыла сказать магам, куда им надо будет приземлиться. Тут же лужи сплошные. Надо ска… Бульк. Потом еще один «бульк». И рядом заплюхало. И заругалось. Сразу три голоса помянули мрузью слякоть и такие же лужи, а голос номер четыре велел прекратить выражаться так при детях.
Кажется, предупреждать поздно.
— Ммрр… в смысле это… мастер Райкен, б… болото же! — Невысокий парень (а может, и не парень вовсе, а старичок, попробуй тут пойми!) старательно стирал с лица грязь. Дождь ему помогал, заливая с ног до головы.
— Это еще… ох… это еще ничего, — проговорил второй, осторожно поднимаясь из лужи. — Не видали вы настоящего болота.
